— Время, — ответил он. — Эти деревья молоды. Им не больше ста лет. Но земля под ними старая. Очень старая. Я чувствую её память.

— Земля помнит?

— Земля помнит всё. Просто люди разучились её слушать.

Мы вышли из парка и направились к центру. Я показала ему главную площадь, ту, где стоял памятник Элиасу Грейвсу, основателю нашей Академии. Ксандер долго смотрел на статую, потом хмыкнул.

— Я знал его, — сказал он.

— Что?! — я чуть не споткнулась.

— Элиас Грейвс. Он учился у моего старшего брата. Был способным магом, но слишком самоуверенным. Вечно лез в эксперименты, которые не понимал.

— Ты... ты знал основателя Академии? Лично?

— Я знал многих, кого теперь считают историческими фигурами, — он пожал плечами. — Это не так впечатляюще, как кажется. Они были просто людьми. Со своими слабостями, страхами и дурными привычками. Грейвс, например, никогда не мыл за собой чашки. Его лаборатория была ужасна.

Я рассмеялась. Это было абсурдно, стоять перед памятником великому магу и слышать, что он не мыл чашки. Но в этом был весь Ксандер. Он смотрел на мир не как на музей, а как на продолжение своей собственной жизни. Для него история была не прошлым. Она была настоящим.

Мы шли дальше. Я показывала ему здания, парки, мосты. Он задавал вопросы, о машинах (он назвал их «самодвижущимися повозками»), о светофорах, о рекламных щитах. Его интересовало всё. Он был как ребёнок, который впервые попал в большой город, с той разницей, что этот «ребёнок» помнил времена, когда на месте города были дикие леса.

В какой-то момент мы зашли в кофейню. Я заказала два латте и круассаны. Ксандер с подозрением понюхал кофе, потом осторожно отпил.

— Это не чай, — сказал он.

— Это кофе.

— Горько.

— Ты привыкнешь.

Он сделал ещё глоток, и я увидела, как его зрачки чуть расширились. Кофеин действовал на драконов. Надо запомнить.

— Мне нравится, — заявил он через минуту. — Оно бодрит.

— Ещё бы.

Мы сидели у окна, пили кофе и смотрели на прохожих. Ксандер комментировал их одежду, походку, причёски, с той же язвительностью, с какой критиковал мои конспекты. Но в его голосе не было злобы. Только любопытство.

— Они все такие... серые, — заметил он. — Почему никто не носит яркие цвета?

— Мода сейчас такая.

— Глупая мода. В моё время люди носили пурпур, золото, изумрудный. Каждый наряд был произведением искусства.

— В твоё время люди носили доспехи и мантии.

— И они выглядели великолепно.

Я улыбнулась. С ним было легко. Несмотря на его странность, несмотря на крылья и хвост, несмотря на то, что он был древним существом, которое помнило основателя моей Академии. С ним было легко, как ни с кем.

А потом всё изменилось.

Это случилось, когда мы вышли из кофейни и направились к набережной. Ветер усилился, и Ксандер на мгновение прикрыл глаза, я думала, от ветра. Но когда он открыл их, я увидела, что янтарная радужка стала ярче. Почти светилась.

— Что с тобой? — спросила я.

— Ничего.

— Ксандер.

Он остановился. Посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела. Голод. Не метафорический. Настоящий.

— Мне нужно вернуться, — сказал он.

— Почему?

— Резерв. Я думал, меня хватит на дольше, но прогулка отнимает больше энергии, чем я ожидал. Мне нужно... подпитаться.

— Прямо сейчас?

— Нет, — он покачал головой. — Но скоро. В течение часа.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Мы планировали провести вместе весь день. Погулять по набережной. Поужинать в ресторане (я даже забронировала столик, впервые в жизни). Но его резерв был важнее.

— Идём домой, — сказала я.

Мы шли молча. Быстро. Ветер трепал волосы, пальто хлопало на ветру. Ксандер больше не смотрел по сторонам. Его лицо стало напряжённым, челюсть сжата. Я чувствовала его голод, физически, через нашу связь. Это было похоже на зуд, на ноющую боль где-то в глубине сознания.

Когда мы зашли в квартиру, он сразу направился в центр комнаты.

— Я должен перекинуться, — сказал он. — Человеческая форма слишком энергозатратна.

— Да, конечно.

Он закрыл глаза. Свечение, уже знакомое, окутало его тело. Через минуту передо мной снова стоял Ксандер в форме ящера. Он тяжело дышал, чешуя была тусклее обычного.

—Прости, — прозвучал в голове его голос. —Я не рассчитал силы.

— Не извиняйся. Это я виновата, потащила тебя через весь город.

—Ты хотела показать мне свой мир. Я благодарен. Но я забыл, насколько я ещё слаб.

Он забрался на кровать и свернулся клубком на подушке. Его глаза потускнели, не так сильно, как в первые дни, но достаточно, чтобы я встревожилась.

— Тебе нужна энергия, — сказала я.

—Да. Но... — он замолчал. —Я не хочу давить на тебя. У нас был уговор раз в три дня. Прошло только два.

Я села на кровать рядом с ним.

— Забудь про уговор. Ты голоден. Я вижу. Я чувствую. Давай сделаем это сейчас.

—Ты уверена?

— Да.

—Сейчас, днём? Обычно мы...

— Обычно мы ждём вечера, — перебила я. — Но правила можно менять. Ты сам говорил: слушать своё тело.

Он поднял голову. Его глаза чуть потеплели.

—Ты помнишь мои уроки.

— Я прилежная ученица.

Я сняла пальто, бросила его на стул. Затем платье, аккуратно, чтобы не помять. Осталась в белье. В комнате было прохладно, но я не мёрзла. Рядом с Ксандером я никогда не мёрзла.

—Ты красива, — сказал он. —Я, кажется, уже говорил это сегодня. Но это стоит повторить.

— Ты голоден, — я легла на кровать. — Меньше слов. Больше дела.

—Командуешь драконом?

— Да.

—Мне это нравится.

Он придвинулся ближе. Его передние лапы окутало свечение, и через мгновение на мою кожу легли человеческие руки. Тёплые. Сильные. Знакомые.

—Сегодня я хочу, чтобы ты была сверху.

Я моргнула.

— Что?

—Ты слышала. Перевернись. Сядь на меня.

— Ты... в смысле, ты ящер, а я...

—А ты женщина, которая привыкла всё контролировать. Сегодня ты будешь контролировать процесс. Сама. Я буду только направлять.

Я колебалась.

— Это не повредит тебе? Ты маленький, а я... — я посмотрела на своё тело, на полные бёдра, на мягкий живот. — Я тяжёлая.

—Ты не тяжёлая. И ты не повредишь мне. Драконы прочнее, чем кажутся. Садись.

Я осторожно перекинула ногу через его тело. Опустилась, не полностью, удерживая вес на коленях. Его чешуя была тёплой и гладкой подо мной. Его руки легли на мои бёдра.

—Ниже. Не бойся.

Я опустилась ниже. Теперь я сидела на нём, точнее, над ним, потому что мои колени всё ещё упирались в матрас по бокам от его тела. Его хвост скользнул вверх по моей спине, щекотно, нежно.

—Теперь сними трусики.

Я стянула их и отбросила в сторону. Теперь я была полностью обнажена, сидя верхом на драконе. Это было странно. Очень странно. И очень возбуждающе.

—Положи руку на клитор. Как ты обычно делаешь. И начни двигаться.

Я положила пальцы на влажный уже клитор. Начала круговые движения, медленно, как он учил. Бёдра сами начали двигаться в такт.

—Хорошо. Теперь закрой глаза. Представь, что под тобой я в человеческой форме. Что ты сидишь на моих бёдрах. Что мои руки держат тебя за талию. Что мой хвост ласкает твою спину.

Я закрыла глаза и представила. Это было легко. Слишком легко. Потому что я уже видела его в человеческой форме. Я помнила его руки, его губы, его запах. Я представила, как он смотрит на меня снизу вверх, с этим голодным, восхищённым выражением в янтарных глазах.

—Двигайся быстрее. Не сдерживайся. Ты контролируешь процесс. Ты решаешь, как и когда.

Я ускорилась. Мои пальцы скользили по клитору, бёдра двигались в ритме, который я задавала сама. Это было иначе, чем раньше. Раньше я подчинялась его инструкциям. Теперь я была главной.

И это заводило.

—Твоя энергия, — прошептал он. —Она такая яркая. Такая тёплая. Я чувствую, как она течёт.