Я смотрела, затаив дыхание.

Это не было страшно. Это было красиво. Нечеловечески красиво.

Через несколько минут всё закончилось. Свечение погасло. Передо мной стоял мужчина.

Высокий, гораздо выше меня. С длинными иссиня-чёрными волосами, которые спадали на плечи и спину, достигая лопаток. С острыми, аристократическими чертами лица: высокие скулы, прямой нос, чёткая линия челюсти. Его глаза горели янтарным огнём, те самые глаза, которые я знала, только теперь они смотрели на меня с человеческого лица. Вертикальные зрачки сузились, адаптируясь к лунному свету.

И он был обнажён.

Я сглотнула, пытаясь не пялиться. Получалось плохо. Его тело было совершенным. Жилистым, но не перекачанным. С широкими плечами, узкой талией и длинными сильными ногами. На предплечьях, боках и бёдрах чешуя всё ещё проступала, но не как уродство, а как татуировка, переливающаяся индиго. И между ног...

Я резко отвела взгляд, чувствуя, как загорелись щёки.

— Тебе нужно что-то надеть, — выдавила я.

Ксандер посмотрел на себя, на свои руки, на грудь, на ноги. Поднёс ладонь к лицу и повертел ею, разглядывая пальцы.

— Забыл, как это — быть человеком, — сказал он.

Это был его голос. Тот самый низкий, обволакивающий баритон, который звучал в моей голове уже несколько недель. Но теперь он шёл не из сознания, а из его рта. Реальный. Физический. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Халат, — сказала я, вскакивая. — Я дам тебе халат.

Я метнулась к шкафу и достала свой старый махровый халат. Самый большой из тех, что у меня были. Протянула ему, стараясь не смотреть ниже подбородка. Он взял его, наши пальцы соприкоснулись, и я снова почувствовала этот жар, исходящий от его кожи.

— Спасибо, — сказал он.

Халат, который мне был велик, ему оказался откровенно мал. Рукава доходили только до середины предплечья, а полы едва прикрывали бёдра. Но по крайней мере он перестал быть полностью обнажённым. Я выдохнула.

— Ты... — я запнулась. — Ты выглядишь...

— Странно? — подсказал он.

— Нет. Красиво. Очень красиво.

Он улыбнулся. И это была совсем другая улыбка, чем та, которую я представляла у ящера. Тёплая. Чуть ироничная. И очень, очень человеческая.

— Я боялся, что ты испугаешься.

— Я тоже боялась. Но не испугалась.

Он сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Я стояла, замерев, и смотрела, как он приближается, высокий, крылатый, светящийся в лунном свете. Между лопаток у него действительно были крылья, сложенные, но всё равно огромные, занимающие полкомнаты. И хвост, длинный, гибкий, с гребнем на конце, двигался сам по себе, словно жил отдельной жизнью.

Он остановился в шаге от меня. Протянул руку и осторожно, очень осторожно коснулся моего лица. Его пальцы были тёплыми. Теперь я знала эти пальцы, они касались моего тела десятки раз. Но видеть их на человеческой руке, чувствовать их на своей щеке, когда их хозяин стоит передо мной во весь рост... это было совершенно иначе.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, — сказал он тихо.

— Пятьсот лет?

— Нет. Три недели. С тех пор как ты подобрала меня в проулке.

Моё сердце пропустило удар. А потом забилось с удвоенной силой.

— Ты... — я не знала, что сказать. — Ты можешь ходить?

— Могу. Но не очень хорошо. Ноги — сложная конструкция.

— Хочешь попробовать?

Он кивнул. Я протянула ему руку, и он опёрся на неё. Мы сделали несколько шагов по комнате. Его походка была неуверенной, но не неуклюжей, скорее осторожной, как у человека, который учится заново.

— Это странно, — сказал он. — Быть такого размера. Все предметы кажутся маленькими.

— Это ты кажешься большим. Очень большим.

— Раньше я был ещё больше. В истинной драконьей форме я мог бы накрыть крылом весь этот дом.

— Но сейчас ты человек.

— Да. Сейчас я человек.

Он остановился и посмотрел на меня сверху вниз. Мы стояли очень близко. Я чувствовала тепло его тела, запах его кожи, озон, нагретый камень и что-то ещё, что-то пряное, незнакомое. Его крылья чуть шевелились за спиной, создавая лёгкий ветерок.

— Мира, — сказал он.

— Что?

— Я хочу тебя поцеловать. Можно?

Я замерла. Поцелуй. Это было новым уровнем близости. До сих пор между нами были только прикосновения, интимные, да, но не поцелуи. Поцелуй казался чем-то большим. Чем-то, что стирает последнюю грань между «процедурой» и «отношениями».

Но разве эта грань уже не стёрлась?

— Можно, — прошептала я.

Он наклонился. Медленно. Очень медленно, давая мне время передумать. Его ладонь всё ещё лежала на моей щеке. Янтарные глаза смотрели прямо в мои. И в них я видела не только древнюю магию и тысячелетнюю мудрость. Я видела нежность. Настоящую, живую, человеческую нежность.

Его губы коснулись моих.

Поцелуй был лёгким. Почти невесомым. Словно он пробовал меня на вкус. Его губы были тёплыми и чуть сухими, и они пахли чаем с жасмином, моим чаем, который он пил каждое утро. Я закрыла глаза и подалась вперёд, углубляя поцелуй.

Он ответил. Его язык коснулся моих губ, не настойчиво, а вопросительно. Я приоткрыла рот, впуская его. Раздвоенный кончик скользнул по моему языку, и я вздрогнула, это было странно, но приятно. Драконья особенность. Маленькое напоминание о том, что он не совсем человек.

Поцелуй длился, наверное, целую вечность. А может, несколько секунд. Время потеряло значение. Остались только его губы, его руки, его тепло.

Когда мы наконец отстранились, я тяжело дышала. Щёки горели. Губы припухли. Внизу живота знакомо потяжелело.

— Это было... — начала я.

— Хорошо? — подсказал он.

— Лучше, чем хорошо.

Он улыбнулся. Его хвост, который до этого был обёрнут вокруг его собственной ноги, скользнул вперёд и осторожно коснулся моей щиколотки. Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Прости, — сказал он. — Хвост живёт своей жизнью.

— Я заметила.

— Тебе неприятно?

— Нет. Просто неожиданно.

Он кивнул. Его крылья чуть расправились, создавая вокруг нас подобие кокона. Лунный свет просачивался сквозь перепонки, окрашивая всё в индиго и серебро. Мы стояли в центре моей крошечной квартиры, человек и дракон в человеческой форме, и это было самое странное, самое волшебное, что со мной случалось.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь, — он снова коснулся моей щеки, — я хочу узнать этот мир. И я хочу узнать его с тобой.

— Это свидание?

Он усмехнулся.

— Если ты хочешь так это назвать.

— Я никогда не была на свидании с драконом.

— А я никогда не был на свидании со студенткой-артефакторкой. Так что мы квиты.

Я рассмеялась. Напряжение, которое копилось весь день, наконец отпустило. Это был всё тот же Ксандер. Тот же язвительный, невыносимый, заботливый дракон, который воровал мои заколки и требовал чай по расписанию. Просто теперь у него было человеческое лицо.

— Ты, наверное, голоден, — сказала я. — Я приготовила стейк.

— Стейк? — его глаза загорелись.

— И вино. Красное.

— Ты купила вино?

— Ты говорил, что в твоё время оно было лучше. Я хочу доказать, что ты ошибался.

Он рассмеялся, низким, грудным смехом, который теперь был не в моей голове, а здесь, в комнате, реальный и живой.

— Это вызов?

— Да.

— Я принимаю.

Я накрыла на стол. Достала тарелки, бокалы, штопор. Ксандер сел на стул, с некоторым трудом, потому что крылья мешали, и ему пришлось расположить их по бокам, как плащ. Хвост он обернул вокруг ножки стула. Халат предательски распахнулся на груди, открывая бледную кожу и чешуйчатые татуировки, и я поспешно отвела взгляд.

— Тебе нужно сшить что-то на заказ, — сказала я, разливая вино. — С прорезями для крыльев и хвоста.

— В моё время портные умели работать с драконами.

— А в наше время придётся поискать. Но, думаю, в магическом квартале кто-то да найдётся.

Мы сидели за столом, ели стейк, пили вино и разговаривали. О магии. О мире, который изменился за пятьсот лет. О том, что Ксандер хотел бы увидеть завтра, он сказал, что хочет пройтись по городу, посмотреть на небоскрёбы, на машины, на людей. О том, как долго он сможет продержаться в человеческой форме.