— Всё будет хорошо. Твои родители просто потрясающие, Эш.

— Да я не столько о своих переживаю, — говорю я ей.

— Эш, почему тут… — Мама замолкает, войдя в гостиную, её взгляд прикован к ребёнку на моих руках.

— Эш, что происходит? Пожалуйста, скажи мне, что вы двое не совершали похищение, — говорит папа, ведя маму дальше в комнату, держа её за поясницу.

— Нет, её оставили со швейцаром около получаса назад. — Я не могу подобрать слов, чтобы это объяснить.

— Похоже, у Эша были довольно низкие стандарты, конечно, до меня. Он кого-то обрюхатил. Этот кто-то просто привёз Фейт сюда с запиской и кучей бумаг, утверждая, что она больше не может этим заниматься.

Чёрт, то, как объясняет это Бреанна, создаёт впечатление, будто я был неосторожен.

— Это было один раз, и этот чёртов презерватив порвался. У меня есть принципы, Бреанна.

— О, так ты знаешь, кто мать этого ребёнка?

— Я почти уверен, что её имя было в тех документах, — отвечаю я, не имея ни малейшего понятия.

— Ты вызывала врача? — спрашиваю я маму.

— Да, он должен скоро приехать.

— Эш, насколько ты уверен, что это твой ребёнок? — спрашивает папа.

— Почти уверена.

— Ладно, давай закажем ДНК-тест, чтобы быть уверенным на сто процентов. Где эти бумаги, о которых ты говоришь?

— О, я оставила их в офисе. Я уже отправила их одному из наших юристов, чтобы они их проверили, — отвечает Бреанна.

— Хорошо. Подожди… ты отправила их юристу из МакКинли? — обращается папа к Бреанне.

— Да, а что?

Прежде чем он успевает ответить, лифт снова гудит.

— Вот почему, — говорит папа, указывая на очень разозлённого Джоша.

— Джош, остановись. Тебе нужно успокоиться. — Эмили бежит за ним, держа его за руку.

— Нет, этого не произойдет. — Бри встаёт и выталкивает отца из гостиной. Я не смотрю, куда они идут.

— Можно я её подержу? — спрашивает мама, садясь рядом со мной.

— Хм, конечно. Она почти закончила. — Я не хочу отдавать её. Хочу закутать её и держать на руках.

— Я уже делала это пару раз, Эш. Думаю, справлюсь, — улыбается мама.

Я не отрываюсь от Фейт, пока мама усаживается рядом с ней.

— Этот ребёнок — сто процентов Уильямсон, — бормочет мама.

— Надо дождаться ДНК-теста, прежде чем заявлять об этом всем, — возражает папа.

— Зак, иди сюда и подержи её.

Папа следует маминым указаниям и берет Фейт на руки. Мама ставит пустую бутылочку на стол. Я наблюдаю, как мои родители суетятся над малышкой. Все это немного сюрреалистично.

— Что, мне теперь делать? — спрашиваю я их.

— Эш, что бы ты ни решил делать, ты не один. Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь. — Отец замолкает, глядя на Фейт. — Мы с твоей мамой можем забрать её к себе домой, если хочешь. Мы можем присмотреть за ней, пока ты не будешь более подготовлен.

Я вскакиваю на ноги за считанные секунды и забираю её у него.

— Может, я и не знаю, что делаю, но только что один из родителей отказался от нее. Я не собираюсь доводить дело до двух, — ворчу я на него.

— Хорошо, мы растили тебя не для того, чтобы ты бросал семью. Но мы здесь, чтобы помочь. Что бы мы ни должны были сделать, мы сделаем это. Может, тебе стоит вернуться домой на несколько недель?

Это не плохая идея. Мои родители знают, как ухаживать за ребенком. Да что я вообще об этом знаю? И, словно подтверждая, как мало я знаю, белая жидкость начинает вырываться изо рта Фейт, как будто из фильма Изгоняющий дьявола.

— Что, с ней такое? — Я держу её вертикально, перед моей рубашки теперь весь в срыгнутом детском молоке. — Чёрт, я что-то не так сделал? Мы с Бри оба читали инструкцию на банке.

Я смотрю на маму, которая роется в сумке и даёт мне полотенце.

— С ней всё в порядке, Эш. Расслабься. Это совершенно нормально, когда малыши срыгивают немного молока после кормления.

— Это было не просто немного. Когда, ты говорила, придёт врач?

— А знаешь что? Я думаю, Эш, из тебя получится отличный отец, — говорит мой папа.

— Нет, это не так. Она у меня меньше часа, а ей уже плохо.

Раздаётся звуковой сигнал на стене, и я слышу, как Бри отвечает из другой комнаты. Врач пришёл. Слава богу.

Бреанна возвращается в комнату, а следом за ней идут доктор и ее родители.

— Что случилось? Что не так? — спрашивает она меня, подходя ко мне.

— Я не знаю. Секунду назад она была в порядке. А в следующую — ее рвет всем содержимым бутылочки прямо на меня фонтаном. Доктор, вы должны что-то сделать. Это же не может быть нормой? — Я перевожу взгляд с Бреанны на доктора.

— Эш, рад тебя снова видеть. А кто это у нас? — спрашивает он, глядя на Фейт.

— Это Фейт. Ей четыре недели — судя по документам, которые мы получили. Пожалуйста, убедись, что она не больна. Чёрт, она что, заболела из-за меня?

— Вот, дай мне ее. Эш, успокойся ты. Дети все время срыгивают, разве не так, док? Я имею в виду, должно быть так. Но вам, наверное, все равно стоит провести полный осмотр, просто чтобы убедиться.

Я позволяю Бри взять Фейт, она садится на диван, и дочка лежит у нее на коленях. Доктор устраивается рядом с ней и собирается поднять Фейт.

— Вы можете осмотреть ее отсюда. Я уверена, вам не нужно ее держать. — Бри пристально смотрит на беднягу.

— Ах, конечно, мисс МакКинли. Мне нужно, чтобы вы сняли с неё одежду.

— Что? Зачем? Ваши грязные руки не доберутся до неё. Папа, позови другого врача, который не захочет видеть голого младенца.

Бри смотрит мимо меня на Джоша, который стоит в стороне с ухмылкой на лице.

— Боже мой, это дежавю, — говорит Эмили, хлопая Джоша по груди. — Бреанна, это совершенно нормально, что младенцев раздевают, когда врачам нужно их осмотреть.

— Этого не может быть. Я постоянно хожу к врачу и мне не нужно раздеваться, — возражает Бри.

— Бри, поверь мне, это нормально. Хочешь, я помогу? — спрашивает её мама.

Бри выглядит так, будто хочет что-то сказать, но останавливает себя и смотрит на меня, ожидая указаний — указаний, которых я, черт возьми, очень хотел получить. Но я их не получаю.

Бреанна

Что я делаю? Как мне убедиться, что мы с Эшем справимся? Это не просто небольшая неприятность. Это то, что изменило всю траекторию нашей жизни, наших отношений.

Сегодня вечером мне пришлось отстаивать свою позицию. Перед родителями. И перед Эшем. Забавно…

Я никогда не думала, что мой отец и Эш будут на одной волне. По какой-то чёртовой причине они оба пытаются вытащить меня из этого пентхауса, подальше от Эша. Как же быстро они все забывают, что всего несколько дней назад, когда Эш думал, что я беременна от другого мужчины, он стоял и заявлял, что это его ребёнок. Мои родители буквально направляли на него пистолет, и он отказывался отступать. Всё ради того, чтобы защитить меня и мою репутацию.

Хочу ли я быть родителем прямо сейчас? Нет, совершенно нет. Но я не родитель. Эш им является. Кем я тогда стану? Девушкой, которая встречается с отцом-одиночкой? Мачехой? Понятия не имею, но знаю, что ни за что не откажусь от Эша.

Это то, что мне пришлось снова и снова повторять родителям сегодня вечером. Как только я увидела, что они входят, я поняла, что они злы. Хотя «злы» — это преуменьшение. Они просто дрожали от ярости, оба кричали о моей молодости и о том, что у меня впереди еще годы, прежде чем я должна быть связана ребенком.

Разговор, который у меня был с ними, прокручивается снова и снова, и чувство вины съедает меня. Я никогда так не разговаривала со своими родителями, даже не рассматривала будущее, в котором их не было бы.

— Бреанна, не будь дурой. Ты умнее этого. Ты собираешься пожертвовать всей своей жизнью ради него. Ради чёртового идиота. Одному Богу известно, сколько ещё у него есть сюрпризов. — Мама расхаживает по кабинету Эша.

— Это несправедливо, и я не собираюсь губить свою жизнь. Эш — это моя, блядь, жизнь, — возражаю я.