— Не волнуйся, Эш. Любому парню, который приблизится к Аве, сначала придется пройти через меня, — вмешивается мой младший брат Аксель, поднимая кулаки.

— Спасибо, Акс. Я рад, что хоть кто-то здесь заботится о спасении чести нашей сестры, — ворчу я.

— Ладно, мы не будем об этом говорить. Ава знает, что ей нельзя ходить на свидания, пока ей не исполнится тридцать. Во всяком случае — ворчит папа.

— Акс, ты брал уроки у дяди Брэя? Папа стал мягкотелым, так что мы должны держать Аву подальше от мальчиков. — Я смеюсь и уворачиваюсь от пощечины, которую отец собирался отвесить мне по затылку.

— Да, конечно. Скоро я смогу взять тебя с собой, Эш. — усмехается Акс. Ребенку девять. Я всегда говорил, что моим родителям было скучно, когда я пошел в школу, поэтому они завели Аву и Акселя. Я вот-вот получу диплом по бизнесу в университете, а Ава только начинает учиться в старших классах. В глубине души я хотел бы учиться вместе с ней — тогда я был бы уверен, что поблизости не ошиваются придурки.

— Ты ведь знаешь, что Ава очень похожа на Лиссу, правда, Зак? — Спрашивает тетя Райли.

— Да, слава Богу, — шутит папа.

— Итак, ты помнишь, какой сексуальной она казалась тебе двадцать три года назад? Как ты не мог оторвать от нее глаз? Представь, сколько парней будут увиваться за малышкой Авой, когда она подрастет. — Тетя Райли и мама смеются.

Я, однако, этого не делаю.

— Райли, когда мне понадобится твое мнение, я спрошу его. И, к твоему сведению, моя жена все еще чертовски привлекательна, и я все еще не могу оторвать от нее своих рук. — После этого папа целует мою маму, как будто никто не смотрит.

— На этой ноте я ухожу. Всем спасибо. Увидимся позже. — Я наклоняюсь и целую Аву в лоб. — Держись подальше от парней, — шепчу я ей, прежде чем обхожу стол, обнимаю женщин и пожимаю руки мужчинам.

Это единственный предлог, который я могу использовать, чтобы прикоснуться к ней.

Я стараюсь приберечь объятия Бреанны напоследок, возможно, задерживаясь на них дольше, чем нужно. И сжимаю их крепче, чем это необходимо. Я зарываюсь лицом в ее волосы и вдыхаю аромат малины. Затем я закрываю глаза, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти. Это последний раз, когда я прикасаюсь к ней. Мне нужно держаться от нее подальше.

Эш

— Мистер Уильямсон, мы готовимся к посадке. Мы должны приземлиться примерно через двадцать минут. Могу я вам что-нибудь предложить? — Блондинка-стюардесса, которая пыталась привлечь моё внимание весь вечер, хлопает ресницами и выжидающе ждёт.

Не знаю, чего она, блядь, ожидает. Что я отведу её на борт и трахну до бесчувствия? Конечно, все в этом салоне первого класса, возможно, спят, и если бы она не была блондинкой, я бы, возможно, принял её невысказанное предложение. Но я не трахаю блондинок. Не прикасался к блондинкам больше шести лет.

— Нет, спасибо. — Я откидываю голову назад и закрываю глаза. Надеюсь, она поймёт и оставит меня в покое, чёрт возьми.

Каждый раз, когда я вижу копну светлых волос, я вижу её. Бреанну райли, единственную девушку, которая, блядь, постоянно у меня на уме. Ту, которую я избегал. Любой ценой. Последние шесть лет я с головой ушёл в работу.

Я расширил семейный ночной клуб в Сиднее, открыв филиалы и заведение Слияние в каждой столице страны. Это пошло на пользу бизнесу, но также позволило мне уезжать из Сиднея как можно чаще, давая мне повод пропускать столько семейных мероприятий, сколько только возможно. Те немногие, которые мне приходилось посещать, были настоящей пыткой — суровая реальность: быть рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться к ней.

Она никогда не облегчает мне жизнь. Клянусь, она живёт, чтобы дразнить меня своими короткими платьицам. А запах чёртовой малины, который я чувствую, когда она проходит мимо, терзает меня недостижимостью. Как бы я ни хотел её, я не могу её получить. Она кузина моей кузины. Она почти член семьи. И нельзя гадить там, где ешь.

Когда-то я думал иначе, был так уверен, что, как только ей исполнится восемнадцать, я заявлю на неё свои права. К чёрту последствия и всё такое. Я был уверен, что когда она подрастёт, я наконец смогу сделать её своей. Сейчас ей двадцать два, и я всё ещё жду подходящего момента. Просто он никак не наступает.

Может, стоило попросить виски. Протираю глаза, пытаюсь выкинуть её образ из головы. Чёрт, как же я устал. Это не первый раз, когда я ловлю этот ночной рейс с другого конца страны. И не последний. Казалось бы, с таким количеством перелётов я должен был к этому привыкнуть.

Я бы мог спать в самолётах. Но, похоже, я никогда не могу успокоиться. По крайней мере, в воздухе.

Пока самолёт идёт на посадку в Сиднее, я достаю телефон и открываю электронные письма. Бегло проверяю отправителя и тему каждого письма, не удосужившись открыть ни одно, пока не натыкаюсь на сообщение от Чейза, моего лучшего друга, который по совместительству мой заместитель. Он единственный человек в моей платёжной ведомости, которому я доверяю на девяносто девять процентов.

Доверие — штука переменчивая; никогда нельзя доверять кому-то на сто процентов. А если доверяешь, то ты полный идиот. Люди — козлы, жадные чёртовы козлы, которым вечно что-то от тебя нужно. Я виню в своих проблемах с доверием свою мать. Её предала лучшая подруга, и всё из-за ревности и денег. Она предупреждала нас: именно самые близкие могут причинить тебе боль сильнее всего. Думаю, она так и не оправилась от этого инцидента.

Единственные, кому, по словам моей мамы, мы можем абсолютно доверять, — это ей и моему отцу. Преданность этих двоих друг другу несравнима с чем-либо, что я когда-либо видел. И не испытывал. То, на что готов пойти мой отец ради моей матери, неизмеримо.

Не поймите меня неправильно, я верю, что мои родители всегда будут рядом, что бы ни случилось. Лучших, более надёжных и заботливых родителей, чем те, что у меня есть, и желать нельзя. Они оба любят меня безоговорочно, открыто и действительно готовы на всё ради меня и моих братьев и сестёр.

Но знают ли они все мои дела, как деловые, так и личные? Ни за что, чёрт возьми. Я могу доверять своей семье и любить её, но я же не идиот. А ещё есть неодобрительный взгляд, который может бросать моя мать. Мне это не нравится, и я бы сам оказался на её месте, если бы она знала, как мне удалось так быстро расширить семейную компанию.

Я что, маменькин сынок? Чёрт возьми, да. Мне стыдно в этом признаться? Ни за что.

Моя мама — единственный человек, который всегда будет моей опорой и поддержкой в жизни. Она самый добрый, щедрый и искренний человек, которого я когда-либо встречал. Нет ничего, чего бы я не сделал ради неё.

Открыв письмо от Чейза, я прочитал сообщение:

ATT: Боссмен,

Сделай одолжение. Проверь свои чёртовы сообщения! Сейчас же!!

ОТ ВАШЕГО СЛИШКОМ-МОЛОДОГО-ЧТОБЫ-УМЕРЕТЬ, ЛУЧШЕГО ДРУГА,

Чейз.

Я кашляю, чтобы скрыть смех. Он же идиот. Кто отправляет кому-то письмо только для того, чтобы попросить проверить сообщения? Закрываю почту, открываю сообщения. И точно, там пять непрочитанных сообщений от Чейза.

Колеса самолёта приземляются, и я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Изображение на экране не может быть правдой. Она не может быть в моём клубе… Нет! Не просто в моём клубе, а в моей, блядь, покерной комнате.

Я уже давно знаю, что она и ее друг играют в игры с высокими ставками. Не стоит относиться к ним легкомысленно, учитывая, что то, что они делают, — это просто читерство. Хотя я думал, что она умнее, чем зайти в мой клуб. Ей следовало бы быть умнее, прежде чем красть у меня.

Блядь, Бреанна МакКинли, неприкасаемая принцесса. Наследница династии МакКинли. Сейчас она узнает, насколько она, блядь, уязвима и хрупкая. Никто не сможет украсть у меня что-нибудь. Даже она.

Особенно она.

Я отправляю Чейзу ответное сообщение.