Это всегда было проблемой для парней, с которыми я встречалась раньше. Я очень надеюсь, что с Эшем так же не получится.

Эш

Черт возьми, из всех девушек, в которых я должен был влюбиться, это должна была быть та, у которой отец — псих. Я не боюсь Джоша. Я просто знаю, какой он неуравновешенный ублюдок. С мой стороны было бы глупо не подстраховаться, если он на тебя зуб имеет.

Выйдя от МакКинли, я направляюсь к дому Лили. Мне нужно проведать ее... убедиться, что с ней все в порядке после событий прошлой ночи. И Лили, и Хоуп более чем способны постоять за себя — в конце концов, они дочери Брэй. Мой дядя Брэй в расцвете сил был боксером в клетке. Он был непобедим и обязательно расскажет любому, кто захочет его слушать, насколько он был хорош.

Мой отец и дядя Брэй когда-то управляли лучшим подпольным бойцовским клубом в подвале "Слияния". Там же, где я сейчас играю в покер. На еженедельных играх, которые я там провожу, я зарабатываю больше денег, чем на своем законном бизнесе. Чейз по профессии бухгалтер, он занимается моими финансами. Он чертовски хорош в отмывании грязных денег, чтобы они выглядели чистыми. Больше я никому не доверил бы свои активы.

Думаю, я во многом похож на своего отца. Он смог превратить "Слияние" в то, чем оно является, благодаря грязным деньгам, которые он заработал на бойцовском клубе. Он завязал с этим только после того, как дядю Брэя застрелили, и он больше не мог драться. Из того, что я слышал, мой отец сильно изменился, когда встретил мою маму.

После закрытия бойцовского клуба дядя Брэй и тетя Райли открыли сеть спортивных залов ММА. Он позаботился о том, чтобы все мы, дети, знали, как драться. Он научил меня, что, будучи старшим мальчиком в семье, я обязан защищать младших детей. Наверное, я так и не избавился от этого образа мыслей. Я все еще чувствую, что на мне лежит ответственность за то, чтобы мои младшие братья и сестры были в безопасности.

Тот факт, что Лили пострадала в моём клубе, усугубляет мою вину за то, что я не добрался до неё раньше. Она должна быть в безопасности, блядь, в семейном офисе. С ними в моём клубе раньше ничего не случалось. Боже, как бы мне хотелось снова выбить всё дерьмо из этого ублюдка, который её избил. Даже с учётом юридических последствий я бы всё равно, блядь, сделал это дважды.

Большинство людей в Сиднее знают, что с моей семьей лучше не связываться. Я бы не сказал, что мы глубоко погрязли в преступном мире, но и мы не совсем чисты. Мои пальцы крепче сжимают руль, когда я думаю о вчерашнем инциденте. Затем перед глазами, как в кино, всплывает образ Бри, бьющей чертова мамонта стулом по голове, и я улыбаюсь.

Она одна из самых бесстрашных людей, которых я знаю. Эту черту я в ней и люблю, и чертовски ненавижу. Я поседею задолго до своего срока из-за того количества беспокойства, которое она будет причинять. И все же, я ни за что на свете не променял ее. Я знаю, что время от времени она может показаться немного не в себе, но она в моем вкусе. Она определенно избалована, нет ничего, чего бы она никогда не хотела, чего бы ей не давали.

Ну, какое-то время существовал я. Я был единственным, чего она хотела и чего не могла иметь. Интересно, теперь, когда она прониклась ко мне симпатией, ее желание угаснет? Это просто трепет перед запретным, недосягаемым для нее? Получить в свои руки то, к чему она стремилась годами. И чем никогда не могла обладать?

Блядь, сама мысль о том, что она переживёт свои чувства ко мне, ни хрена не радует. Придётся позаботиться о том, чтобы она была чем-то занята, довольна, чтобы ей не было скучно. Я не готов расстаться с ней теперь, когда она у меня.

Подъезжая к дому Лили, я выскакиваю из машины и отдаю ключи парковщику.

— Держи его при себе. Я ненадолго, — инструктирую я парня.

— Не беспокойтесь, мистер Уильямсон.

Он не может сдержать радостной улыбки от того, что может сесть за руль моего Maserati Ghibli. Это был мой подарок на двадцать седьмой день рождения.

Лили живет в пентхаусе. Набирая ее код на клавиатуре, я смотрю, как растут цифры, пока дверь не открывается. Когда я вхожу в прихожую Лили, мой лучший друг — последний человек, которого я ожидаю увидеть развалившимся на диване.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Мой голос эхом разносится по тихой квартире.

Чейз машет рукой на одеяла на диване.

— Убери свой убийственный взгляд, Эш. Я спал на этом чертовом диване.

Лили и Хоуп входят в комнату — они явно только что проснулись.

— Нет, черт возьми, нет. Повернитесь и идите оденьтесь. — Я подхожу к ним, беру каждого за руку и разворачиваю, прежде чем проводить обратно тем же путем, которым они пришли.

На Лили рубашка. Только рубашка. Ни шорт, ни гребаного лифчика. Мне не нужно видеть, как соски моей кузины выглядывают из-под ее гребаной одежды. Хоуп одета еще хуже, в коротенькие, как мне кажется, шорты и майку. И снова никакого гребаного лифчика.

Когда они переглядываются, я понимаю, что попал в беду. И прежде чем я успеваю среагировать, я уже лежу на спине в чёртовом коридоре, а на меня сверху вниз смотрят две злобные рыжеволосые девушки.

— Эш, ты кое-что забываешь. Это моя квартира, и я надену все, что захочу. Если тебе это не нравится, можешь уходить. — Лили топает обратно в свою спальню. Я улыбаюсь. Я знаю, что она все равно собирается надеть что-нибудь еще.

— Я согласна с кем, что она сказала. Мне нужен кофе, — говорит Хоуп, прежде чем выйти в гостиную. Думаю, одна из двух — это неплохо.

— Знаете, простого ”доброе утро" было бы достаточно! — Кричу я им вслед, поднимаясь с пола. Теперь мне нужно убедиться, что мой лучший друг не пялится на сиськи моей кузины, что он как раз и делает, когда я захожу на кухню.

Проходя мимо, я шлепаю его по затылку и говорю:

— Нет. — Мне не нужно объяснять, он и так знает.

— Даже не мечтал об этом. Ну, вообще-то, я часто об этом мечтал, но ты же знаешь, что реальность, вероятно, никогда не бывает так хороша, как мечта, верно?

— Если бы моя рука не была так разбита прошлой ночью, я бы вбил немного здравого смысла в твои идиотские мозги, — говорю я, забирая чашку с кофе из рук Хоуп и поднося ее ко рту.

— Что ж, я могу заверить тебя, Чейз, реальность была бы намного лучше, чем мечта, — улыбается Хоуп, перекидывая волосы через плечо.

— Хоуп, тебе разве не нужно куда-то идти? Куда угодно, где нет Чейза, это отличная идея, — подсказываю я.

— Нет, мне некуда идти. Мы с Лили сегодня идём за рождественскими покупками.

— Мама и Ава тоже. Почему все сегодня идут за покупками? До Рождества ещё две недели.

— Эш, лучше не покупай мне подарок в последнюю минуту. Я всем раздала список. Я знаю, что ты его получил.

Каждый год Хоуп отправляет в групповой чат свой рождественский список пожеланий. Я никогда не покупал ей ничего из этого списка. Вместо этого я предпочитаю покупать ей дерьмовый подарок, который, я знаю, ей не понравится.

— Я прочитал твой список. Это было глупо, — говорю я. — И я уже выбрал для тебя идеальный подарок.

— Если этого нет в моем списке, скорее всего, я этого не хочу. Хотя, ты мог дать мне кое-что еще, чего не было в моем списке, — говорит Хоуп, оглядывая Чейза с ног до головы.

— Этого не произойдёт. Никогда! — рычу я.

Дело не в том, что я не люблю своего лучшего друга, он классный парень. Просто он еще и самая большая шлюха из всех, кого я знаю. Он спит со всеми, у кого есть вагина и пара сисек. Моя кузина не собирается становиться еще одной зарубкой на столбике его кровати.

— Что ж, это чертовски досадно. Я бы с удовольствием его распаковала, — говорит Хоуп, выходя из кухни с новой чашкой кофе в руках.

— Убери это выражение со своего гребаного лица. Ты не будешь с моей гребаной кузиной.

— Ты слышал ее. Кто я такой, чтобы отказывать ей в единственном подарке, который она хочет развернуть на Рождество? — Он ухмыляется.