— Эй, Бреанна? — Лео отрывает взгляд от телефона и передаёт его Алексу. — Почему Лили и Хоуп арестовали в ту же ночь?

— Что? Откуда, ты вообще можешь это знать?

— Лили и Хоуп были арестованы? За что, блядь? — Тео и Маттео задают этот вопрос одновременно.

— Здесь сказано: за нападение на офицера полиции. Что произошло той ночью, Бреанна? — спрашивает Алекс.

— Эш избил до полусмерти какого-то парня, который ударил Лили в клубе. Девушки пытались добраться до него, когда копы уводили его в наручниках. Один из них встал перед Хоуп, которая ударила его по лицу, после чего Лили повалила полицейского на землю. — Все парни смотрят на меня, стиснув зубы.

— Кто, черт возьми, поднял руку на Лили? — Алекс кипит от злости. Он передает телефон обратно Лео. — Мне нужно имя. Сейчас.

— Я не знаю его имени. Последнее, что я слышала, он все еще находился в отделении интенсивной терапии после того, как его избил Эш.

Это заставляет их всех улыбаться. Отлично, мне удалось окружить себя гребаными психами, как раз моего типа.

— Ладно, теперь, когда с этим разобрались, пристегнитесь. Мы собираемся вернуть мою дочь. — Я поворачиваюсь и беру пару легких пистолетов, прежде чем засунуть два маленьких ножа в сапоги. Как только я удовлетворяюсь своим выбором, я ухожу, четверо высоких мужчин следуют за мной по пятам.

— Откуда ты знаешь, где она? — Спрашивает Маттео.

— Мой отец подарил ей браслет с GPS-трекером, спрятанным в маленьком драгоценном камне. За последний час местонахождение браслета не изменилось.

Маттео оглядывает меня с ног до головы.

— На что, черт возьми, ты так смотришь? — Я спрашиваю.

— Просто интересно, сколько жучков Джош спрятал для тебя? — Он пожимает плечами.

— Возможно, даже больше, чем я себе представляю. — Я смеюсь.

Мы только что подъехали к дрянному, старому, заброшенному дому, примерно в тридцати минутах езды от города.

— Хорошо, вот план. Мы с Лео зайдем через черный ход. Тео и Маттео, зайдите спереди. Бри, подожди в чертовой машине, — приказывает Алекс, как будто ожидает, что все подчинятся.

Я смотрю на него и качаю головой.

— Ты можешь действовать по своему плану, но я иду в тот дом.

Я выскакиваю из машины, прежде чем кто-либо успевает меня остановить, и бегу вдоль дома, останавливаясь у окна. Я слышу, как они все ругаются, когда подходят ко мне сзади.

Я заглядываю внутрь хижины и вижу пустую комнату. Я нажимаю на стеклянную панель, благодаря Бога, что она не заперта. Как только она открывается, я слышу крики Фейт и кого-то еще, кто кричит ей, чтобы она остановилась. Моя кровь закипает.

Я собираюсь запрыгнуть в окно, когда пара рук обхватывает меня за талию.

— Подожди, я пойду первым. — Тео перепрыгивает через карниз с большей грацией и проворством, чем подобает мужчине его комплекции.

— Мы обойдем дом сзади. Встретимся внутри, — говорит Алекс, когда они с Лео бегут к задней части дома.

— Ладно, пошли. — Тео протягивает руку, чтобы помочь мне перебраться через подоконник. Отталкивая его руку, я вскакиваю и перелезаю через подоконник. Может быть, не так грациозно, но я все равно сделала это сама.

— Заткнись, — шиплю я, подходя к двери и приоткрывая ее, чтобы выглянуть в коридор. Плач становится громче, и я слышу шаги, расхаживающие взад-вперед по передней части дома. Мое внимание привлекает движение в другом конце коридора. Затаив дыхание, я жду, пока Алекс и Тео не окажутся в поле моего зрения.

Они проходят мимо меня и, не задумываясь, направляются прямиком в гостиную. Я следую за ними, стараясь ступать чуть тише.

— Кто вы, такие? — визжит женщина. — Убирайтесь! Это не ваш дом.

— Да, уверен, что и не твой тоже, — отвечает Алекс, направляя пистолет в ее сторону.

Я захожу в комнату, и мой взгляд натыкается на сучку. Я Рада, что она не держит Фейт за руку. Оглядев небольшое пространство, я вижу ее. Моя дочь, на полу, в дальнем углу. На гребаном полу. Я подбегаю и подхватываю ее на руки.

— Подожди, ты не можешь ее забрать! Она моя! Я хочу свои гребаные деньги, сука!

— Ш-ш-ш, все хорошо, детка. Теперь у мамы есть ты. Все будет хорошо. — Я смотрю на женщину, позволяя ей тоже услышать мои слова.

— Ты никогда не будешь ей матерью. Она моя кровь. Она всегда будет моей. — Она смеется.

— Подержи ее секунду. — Я передаю Фейт Маттео.

Я не хочу ее отпускать, но я должна быть той, кто покончит с жизнью этой сучки. Как бы мне ни хотелось не торопясь провести лезвием по ее горлу, я хочу, чтобы это было сделано. Чтобы все это закончилось. И я хочу вернуться к Эшу.

Я достаю из кобуры, спрятанной под курткой, один из пистолетов поменьше. Я наблюдаю за ней, пока наматываю глушитель на ствол.

Достав телефон, я звоню отцу, глядя ей прямо в глаза. Он снимает трубку после первого гудка.

— Бреанна, ты все сделала? Эш тут сходит с ума, — спрашивает он.

— Папочка, мне нужно, чтобы ты отправил бригаду уборщиков по адресу, который я тебе сейчас отправляю. — Я говорю своим приторно-сладким голосом.

— Они уже там, ждут. Поторопись и возвращайся сюда. — Я вешаю трубку и улыбаюсь.

— Знаешь, главное в том, чтобы быть папиной дочкой... это то, что он сделает для меня все, что угодно. Даже скроет убийство.

Я делаю еще один шаг вперед. Ее лицо бледнеет, когда до нее доходит реальность происходящего.

— Ты забрала мою дочь. Ты должна была знать, что я приду за ней.

Я делаю еще один шаг.

— Ты причинила боль Эшу — никто не может причинить боль людям, которых я люблю, не заплатив за это.

Еще один шаг.

— Ты накачала мою мать наркотиками. Если бы меня здесь не было, то, уверяю тебя, это сделал бы мой отец. И поверь мне, это тот человек, которого ты не захочешь выводить из себя.

— Ты просто пытаешься напугать меня. Эш не позволит тебе убить мать его ребенка, — уверенно говорит она.

— Ты права. Эш никогда не допустил, чтобы что-то случилось с матерью его ребенка. И это я. Может, это и не биологическое, но я ее мать во всех отношениях. Прости, что у меня мало времени. Было бы забавно посмотреть, как ты умоляешь, как теряешь сознание от боли. Но у меня есть дела поважнее. Например, быть матерью.

Я нажимаю на курок.

Единственная пуля попала ей прямо в голову. Я прохожу мимо Алекс и передаю свой пистолет Тео, прежде чем забрать Фейт у Маттео. Она все еще плачет.

— Шшш, все в порядке. Мы едем домой, детка, — шепчу я ей на ухо, выходя из дома. Я вижу, как на подъездную дорожку въезжает фургон, логотип "техобслуживание и ремонт" на боку говорит мне, что это бригада уборщиков моего отца. Я видела этот фургон раз или два за свою жизнь

Эш

Она ушла. Я понял, когда она сказала, что пойдёт за кофе, но что-то не так. Я списал это на её расстроенность. Она только что нашла свою маму без сознания на полу. Я знаю, что она тоже расстроена из-за того, что Фейт забрали. Но она ушла...

Мы должны были быть вместе, а она только что ушла из больницы, оставив меня здесь. Я звонил пять раз, и каждый раз получал отказ. Какого хрена она могла уйти? Куда, чёрт возьми, она подевалась? Неужели она наконец поняла, что всё это для неё слишком? Быть со мной нелегко. Я не буду винить её за то, что она ушла, но она могла бы хотя бы поговорить со мной о том, как она себя чувствует.

Я едва держу себя в руках. Мне нужно убираться отсюда. Эта больница действует мне на нервы. Мне нужно найти мою гребаную дочь. Мне нужно найти Бреанну. Когда я уходил, я отправил ей смс, на которое она, блядь, ответила расплывчатыми сообщениями о том, что ей нужно было кое-что сделать, и что она вернется.

Пробегая мимо дверей больницы, я натыкаюсь на Чейза.

— Где ты припарковался? Ты меня подбросишь.

— А, да, сюда. Что происходит? Есть что-нибудь о том, где она сейчас? — спрашивает он.