— Не буду, — обещаю я ему, моля Бога, чтобы мне никогда не пришлось нарушать это обещание. — Давай, Ромео, пойдём спать. Я устала, а тебе нужно выспаться после этого алкоголя.

— Я не смог бы лечь в постель без тебя, — невнятно произносит он, когда я поднимаю его на ноги. Он, спотыкаясь, добирается до кровати. Я подумываю о том, чтобы попытаться раздеть его пьяную задницу, но у меня нет сил. Как только он ложится, я забираюсь к нему и прижимаюсь к его боку, положив голову ему на грудь. Вот где я должна была быть. Не успев опомниться, я проваливаюсь в глубокий сон.

Эш

Чувствую, что моя голова вот-вот взорвётся. Поднимаю руку, но обнаруживаю, что её оттягивает копна светлых локонов. Улыбаюсь. Не помню, чтобы Бреанна приходила сюда вчера вечером, но я чертовски рад, что она пришла.

Я выскальзываю, стараясь не толкать её слишком сильно. Иду в гостевую ванную. Мне нужен горячий душ. От меня пахнет пивоварней. Понятия не имею, как Бреанна умудрилась проспать рядом со мной всю ночь.

После долгого горячего душа я обматываю талию полотенцем и иду прямиком на кухню. Чем быстрее я выпью кофе, тем лучше. Только придя туда, я понимаю, что, возможно, стоило сначала одеться. Я так привыкл жить здесь один, что не ожидал увидеть кого-то, сидящего за моей стойкой по утрам.

— А, доброе утро.

Я направляюсь прямо к Бреанне, провожу рукой по её волосам и целую в лоб. На самом деле, мне бы не хотелось целовать ее прямо сейчас… Но, учитывая, что Эмили сидит рядом с моей девушкой и наблюдает за каждым моим движением, я решаю сохранить все в тайне, насколько это возможно. Отец Бри, может, и страшный ублюдок, но, уверяю вас, ее мать еще хуже.

— Доброе утро, Эмили. Как дела? — спрашиваю я, подходя к кофемашине и включая её.

— Хорошо. Спасибо. Как ты?

— Было лучше, — отвечаю я.

— Ну, я приготовила завтрак. Я подумала, что тебе сегодня утром будет немного плохо. — говорит Бри.

Я оглядываю кухню. Она безупречна, никаких следов готовки. Звонит домофон, и я вижу, как Бри вскакивает, чтобы ответить. Я улыбаюсь. Она действительно чувствует себя как дома.

— Я сейчас вернусь, — говорит она. — Мам, веди себя хорошо.

С этими словами она вылетает из комнаты с энергией, которой я немного завидую.

— Итак, Эш, скажи мне. Каковы именно твои намерения в отношении моей дочери? — Эмили сразу переходит к делу.

— Я обещаю, что у меня только лучшие намерения по отношению к Бреанне.

Я не отступаю от ее пристального взгляда.

— И я обещаю, что, если ты разобьешь ей сердце, я всажу пулю в твое. — Она мило улыбается мне.

Черт, эти женщины из МакКинли — совсем другое дело. Я внезапно проникся к Джошу гораздо большим уважением. Я не понимаю, как ему удавалось так долго терпеть их обоих.

— О, и если у тебя есть какие-то планы сбежать и жениться на ней, не делай этого. Она может и не признаваться в этом, но она планировала свадьбу своей мечты с шестнадцати лет.

— Шестнадцать, да? Интересно. — Я улыбаюсь. Примерно в том же возрасте Бреанна начала влюбляться в меня.

— Не будь самодовольным, Эш. Тебе это действительно не идет.

— Я просто собираюсь, э-э, одеться. Я не ждал гостей. Извини.

Я ставлю чашку на стол и удаляюсь в свою спальню.

Я беру пару серых спортивных штанов и белую рубашку. Когда я возвращаюсь на кухню, на столе у Бреанны уже стоит шведский стол с едой, а Эмили нигде не видно.

— Твоя мама ушла?

— Да, она только заехала привезти мой чемодан. Я оставила его дома вчера.

— Ты ждёшь ещё гостей? — спрашиваю я, махнув рукой на еду.

— Нет, я же говорила, что приготовила для тебя. — Её лицо озаряется улыбкой.

Я наклоняю к ней голову. Я не могу понять, серьезно она это или нет.

— Детка, ты заказала что-то на заказ. Это не готовка. Но я тебе очень благодарен. Выглядит аппетитно.

— Заказано на дом… приготовлено… то же самое, на самом деле. Вот, накладывай. — Мне в живот пихают тарелку.

— Конечно, спасибо, детка. — Я накладываю на тарелку вафли, бекон и яичницу-болтунью.

Я сажусь рядом с ней, и мы едим в уютной тишине.

— Просто из любопытства, ты когда-нибудь готовила что-нибудь раньше? — Спрашиваю я ее.

Она морщит нос, глядя на меня.

— Какого черта я должна это делать, если могу заказать на дом? Кроме того, у нас дома есть повара. То, что они готовят, намного лучше, чем все, что я умею готовить.

— Да, у вас есть повара.

Я смеюсь. Иногда, находясь рядом с ней, я забываю о том образе жизни, в котором она выросла.

— Значит, когда я готовил тебе завтрак, а ты вела себя так, будто он вкусный...? Да ну, ты не можешь быть настолько хороша в притворстве. Ты притворялась?

— Нет, я никогда не притворяюсь. И мне понравилась твоя стряпня. Знаешь, если бы я просыпалась и видела это каждое утро, я возможно, пересмотрела всю идею переезда к тебе.

— Придержи эту мысль. — Я открываю ящик и достаю связку ключей. В квартире нет ключа от входной двери, это код, который нужно ввести в лифт, чтобы подняться сюда. Жест скорее символический.

— Ладно, договорились. Вот твой ключ. Я буду готовить тебе завтрак каждый день до конца наших дней. Когда мне организовать заезд в гости к твоим родителям?

— А, я сказала, подумаю. И не присылай грузовик к дому моих родителей. Мой отец только-только начал осознавать, что мы встречаемся, о чём, кстати, пока никто даже не должен знать.

— Я никому не рассказывал. Всё из-за тебя, детка.

— Знаю. Не могу поверить, что я сошла с ума перед твоим отцом в участке. Он, должно быть, думает, что я чокнутая.

— Ему всё равно. И мне всё равно, что о тебе думают. Мне нравится твоя сумасшедшая задница, и это всё, что имеет значение. — Я наклоняюсь и беру её за подбородок одной рукой, приподнимая её голову, чтобы добраться до её губ.

Потерявшись в её поцелуе, я отстраняюсь.

— Я бы с удовольствием остался здесь на весь день и целовал эти губы до покраснения и опухания, но нам нужно успеть на самолёт.

— Хорошо, давай. Я взволнована. Давно не была в Перте.

— Я так рад, что ты проведёшь все выходные наедине со мной… без случайных помех со стороны родственников.

— Звучит просто блаженно, — бормочет она, целуя меня в щёку. Я смотрю, как она встаёт и выходит из кухни, оставляя после себя беспорядок от нашего заказанного завтрака.

— Всё хорошо, детка. Я уберусь, — кричу я ей вслед.

— Спасибо.

Мы только что вошли в аэропорт, и Бреанна оглядывается по сторонам, словно туристка.

— Здесь всегда так много народу? — спрашивает она.

— Почти да. Пошли, тут очередь. — Я показываю на табличку первого класса. Перед нами всего пять человек.

— Мы должны стоять в очереди? Какого черта? — Спрашивает Бри.

— Ты никогда не летала коммерческими рейсами, Бреанна?

— Нет, у нас есть свои самолеты. Я должна была организовать такой для нас. В следующий раз позволь мне забронировать билет.

— Ух ты. Что ж, детка, добро пожаловать в мир жизни другой половины человечества.

Я смеюсь. Мы летим первым классом, и это не так уж сложно. Но, по ее меркам, так, скорее всего, и будет.

Как только мы регистрируемся, я провожу ее в зал ожидания первого класса и угощаю вином и закусками. Она все еще с благоговением оглядывается по сторонам.

— Это не так уж и плохо. Я не понимаю, почему люди жалуются на полеты.

— Это первый класс. Если хочешь пересесть в эконом-класс, я попрошу понизить для нас класс обслуживания на обратных рейсах.

— Нет, всё в порядке. Я видела эту очередь. Не могу поверить, что людям приходится стоять там так долго.

— Ты и правда немного избалована, Бреанна.

— Это не моя вина. — Она скрещивает руки на груди.

— Это мило. — Я пожимаю плечами.

— Да ладно, Эш, не то чтобы ты был беден. Мы не живем в разных мирах.