— Потому что я не помню, о чем мы говорили, и от этого ещё больнее. Возможно, если бы я слил с собой ещё фрагменты, то смог бы вспомнить больше, но я страшусь этого. Порой лучше не вспоминать.

— Ты помнишь, как её не стало?

— Нет. Вообще мало что помню. Это одно из самых четких воспоминаний о ней.

Они обменялись ещё короткими фразами, и тут Рю из прошлого мягко коснулся её подбородка и поцеловал. Девушка не отстранилась, поддавшись моменту.

— Наш первый поцелуй, — сообщил дракон. — Она в тот момент не знала, кто я такой. Думала, что я просто молодой воин, оказавшийся в этом городе, чтобы помочь её отцу.

— Вы мило смотритесь, — отметил я, на что дракон довольно забавно смутился.

— Знаешь, до встречи с ней я даже и не думал, что способен испытывать такие чувства, тем более к человеку.

— Прекрасно тебя понимаю, — усмехнулся я, вспоминая свои чувства к Юл.

Долго мы тут не пробыли, Рю, видимо, было слишком болезненно предаваться этим обрывистым воспоминаниям, и он предпочел не теребить застарелую рану. Так что и я решил немного поменять тему.

— Что помнишь о Небесной столице?

— Ну-у-у… — протянул он, а затем, немного задумавшись, перекроил моё личное убежище для демонстрации новой локации.

Мы стояли на вершине какого-то холма, а перед нами раскинулся город. Город, который не имел конца. Куда бы я ни посмотрел, во все стороны тянулись крыши, башни, шпили и купола, сливаясь у горизонта в подрагивающее марево. Небесная столица занимала весь первый виток, и сейчас я видел лишь крохотный её фрагмент, но даже этого хватало, чтобы ощутить масштаб.

Прямо под нами вздымались многоярусные пагоды с выгнутыми крышами, крытыми чем-то вроде нефритовой черепицы, только та мерцала изнутри мягким зеленоватым свечением. Между ними на головокружительной высоте были переброшены крытые мосты-галереи, по которым текли потоки крохотных фигурок. Стены пагод были испещрены символогическими конструктами, и те пульсировали, переливаясь от бирюзового к золотому. Кое-где прямо из каменной кладки прорастали деревья с белой корой и алой листвой, оплетая карнизы и перила корнями толщиной с человеческое бедро, и казалось, что сама архитектура дышит. Тут вообще было на удивление много зелени и растительности, которая нисколько не нарушала гармоничную неправильность этого места.

Дальше, за первым ярусом построек, поднимались сооружения совершенно иного толка. Колоссальные башни из темного металла и стекла, гладкие, без единого шва, уходили ввысь так далеко, что их верхушки терялись в низких облаках. Вдоль их граней бежали полосы голубоватого света, и время от времени по ним проносились какие-то платформы, оставляя за собой мерцающий след. А у подножий этих башен теснились всё те же изогнутые черепичные крыши, лавки с бумажными фонарями, каменные мостовые, исчерченные иероглифами, и контраст был настолько разительным, что казалось, будто два совершенно разных мира столкнулись лбами и решили не расходиться.

Над городом парили огромные кольцевые платформы, удерживаемые в воздухе артефакторикой. На них тоже стояли здания, и оттуда вниз спускались световые столбы, внутри которых поднимались и опускались фигуры. Целые кварталы висели в небе, соединённые друг с другом тонкими как паутина мостами, и по ним тоже шли люди.

— Конечно, это только то, что я помню, — оговорился Рю. — Реальность, скорее всего, куда грандиознее. Когда я там был, город уже казался бесконечным, а ведь с тех пор минули тысячелетия.

— Проклятье… — только и вырвалось у меня.

Рю щелкнул пальцами, и мы уже оказались на улицах этого города. Просторных, но в то же время безумно тесных.

— Таким это место было во время правления Небесного царя, хотя скажу по правде, это не вся Небесная столица, а лишь её… лицо, так сказать.

Рю провел мне короткую прогулку по оживленным улицам, наполненным каким-то совершенно безумным количеством людей, а затем вновь сменил место, и на этот раз мы оказались на окраинах витках, и вот там величественностью уже не пахло, хотя всё равно впечатляло. Огромное, немыслимого размера гетто на миллиарды человек.

Контраст бил по глазам.

Минуту назад мы стояли среди парящих платформ и нефритовых пагод, а теперь перед нами лежало нечто совершенно иное. Если центр Небесной столицы был лицом города, то это место было его изнанкой, которую старательно игнорировали.

Постройки громоздились друг на друга без всякого плана, каждый следующий ярус наращивался поверх предыдущего, когда внизу заканчивалось место. Пять этажей, десять, пятнадцать. Я видел конструкции, в которых нижние уровни держались на честном слове и подпорках из какого-то серого дерева, а верхние нависали над улицей так сильно, что между противоположными домами оставалась щель шириной в вытянутую руку. Свет туда почти не проникал.

— Внешнее кольцо столицы, — пояснил Рю. — Сюда сгоняли всех, кого впускали в первый виток, но кому не нашлось применения в центре. Рабочие руки для шахт, фабрик, ферм на окраинах. Слуги. Чернорабочие. Сам понимаешь, когда в столице дефицит ресурсов, то от кого-то нужно избавляться.

— Тогда почему бы их просто не выдворили отсюда?

— Иногда так и делали, но тут общий уровень силы заметно выше, и это приводило к полному хаосу за пределами первого витка. Да и тут было неспокойно. Думаешь, в Радрифе были мощные восстания? Ха! По сравнению с тем, как пылали местные трущобы и пограничные районы, это полная ерунда. Но повторюсь, то было давно, Нейт. Какова сейчас Небесная столица, не имею представления.

Закончив с прогулкой, мы с Рю вернулись в третий виток, и учитывая, что я остановил время в убежище, тут прошло меньше минуты. Пройдя немного по песку, я выбрал удобное место, постелил покрывало на землю и воткнул Копье Пустыни в песок рядом.

Думаю, самое время немного разобраться с этой странной стихией пространства. Если разложить по полочкам всё, что я знаю на данный момент, картина складывается следующая: эта сила работает принципиально иначе, чем любые техники, которыми я пользовался. Техника — это духовная энергия, прогнанная через узлы силы в определенном порядке, формируя узор. Чем больше узлов в узоре, чем больше энергии влито, тем сильнее техника.

Но с Мировым сдвигом всё совершенно иначе. Энергия шла не через узлы, а через расширение личного пространства, и для её направления я использовал мелодию — тональность духовной энергии конкретного места. Подобрал мелодию, и меня переносит в нужное место. Причем я пытался объяснить этот принцип другим, но та же Мия, например, не могла чисто физически вообразить, как можно пропускать энергию подобным образом через личное пространство. Хотя если подумать, то лишь перешагнув шестую ступень и открыв узел истинного начала, я стал способен делать такое. Для сестры личное пространство было всё той же боевой медитацией.

Перемещение я более-менее освоил. Не идеально, промахи ещё случались, но я уже понимал базовые закономерности. Тональность определяла место назначения, сила расширения личного пространства определяла дистанцию, а точность зависела от того, насколько четко я помнил мелодию цели.

А вот с боевым применением было глухо, при этом я четко ощущал, что этот самый потенциал существует, и всё не сводится к банальной телепортации. Да и во время сражения с Санграниром я каким-то образом смог же соединить пространство с Пронзающим громовым копьем.

Хмыкнув, я поднялся, взял копье и использовал Пронзающее громовое копье на бархане неподалеку, попытавшись соединить мелодию с техникой. И… ничего. Вышло обычное применение, которое разнесло гору песка.

Я попробовал снова.

Затем ещё раз.

Эффект был тот же, совершенно обычная техника, которую я применял множество раз. Даже развертка личного пространства и попытка «навернуть» его на копье ничего не принесла. Рю наблюдал за моими потугами с некоторой насмешкой, но ничего путного на этот счет сказать не мог.