Воин зло дернул щекой.

— Наглец… Ну как знаешь.

Больше в разговорах не было смысла, и тот атаковал меня подобно вихрю. Кажется, его стихией был воздух.

Шован оказался быстрее, чем я ожидал. Его меч описал широкую дугу, и вместе с ним по воздуху хлестнуло лезвие из уплотненного ветра раза в четыре длиннее самого клинка. Я ушел техникой шагов, но порыв всё равно задел плечо, рассекая ткань и оставляя неглубокий порез на коже.

Кажется, самое время использовать броню, что я, собственно, и сделал. Дав мысленную команду Копью Пустыни, я обратил его в серебряную броню, которая растеклась по телу ртутью. Шован был слегка удивлен таким поворотом событий, вскинул бровь, но ничего не сказал.

Я не стал тратить время на ответ и атаковал сам. Копье Пустыни в форме меча рубануло сбоку, но Шован небрежно отвел удар нефритовым клинком, даже не напрягаясь. Зато я успел почувствовать, как при соприкосновении наших оружий по моим рукам прокатилась вибрация, от которой заныли запястья. Тяжелый у него меч. И что важнее, энергия в нем циркулировала так, что каждый удар усиливался воздушным потоком изнутри. Видимо, его оружие тоже было артефактным.

— Слабовато, — констатировал Шован и ударил сам, на этот раз серьезно.

Нефритовый клинок рухнул сверху, вместе с ним обрушилась воздушная волна такой плотности, что её можно было увидеть невооруженным глазом. Я ушел в сторону, но волна врезалась в землю и разнесла каменную мостовую в радиусе нескольких метров, подняв облако пыли и обломков. Осколки камня хлестнули по активированной Шкуре.

Малый Рассекающий Громовой Удар!

Молниевый серп сорвался с клинка, целясь Шовану в грудь. Тот рубанул навстречу, и столкновение его воздушного клинка с моей молнией породило вспышку, от которой на миг стало светло как днем. Шована отбросило на полшага, и на лице впервые промелькнуло удивление.

Пользуясь заминкой, я глянул на Мейли, и с той всё было в порядке. Когда вмешался лидер, остальные воины отступили и не предпринимали никаких действий, просто наблюдали за схваткой.

Шован перехватил меч обеими руками и изменил стойку: расставил ноги шире, центр тяжести сместил ниже, нефритовый клинок держал параллельно земле. Воздух вокруг него завибрировал, и я физически ощутил, как давление вокруг начало расти. Энергия из его сосредоточия хлынула в клинок, и тот засветился зеленоватым светом, от которого воздух вокруг лезвия начал завихряться.

Боевая медитация подсказала мне, что следующая атака будет сильнее всего, что он показывал до этого.

— Ты талантлив, не отрицаю, но червь никогда не станет драконом, — вновь высказал он пафосную и абсолютно бессмысленную в данной ситуации самодовольную фразу.

А в следующий момент Шован исчез. Он двигался с использованием воздушной стихии, буквально скользя по потокам ветра, и его скорость на мгновение превысила то, что я мог отслеживать.

Боевая медитация не справлялась с его скоростью, и я мог чувствовать только отголоски его движения. Только вот он не атаковал, а то ли игрался, то ли набирал скорость. На последнее указывало то, что с каждым ударом сердца я все меньше его чувствовал, словно он и в самом деле становился быстрее.

Что ж… тогда…

Форма Громового Дракона.

Шкура стала трансформироваться, меняя свою структуру, практически сливаясь с броней Копья Пустыни. Чистая стихия молнии наполнила мои мышцы, и ощущения от этого были своеобразные, но эффект я ощутил практически сразу. Сила боевой медитации значительно выросла, и я увидел Шована. Воин дома Йондей как раз закончил приготовления и мчался прямо на меня, но теперь я прекрасно его видел.

Полагаю, что со стороны мы оба просто исчезли, явившись воинам лишь в момент столкновения. И сила столкновения была впечатляющей, но из него победителем вышел я. Шована подбросило в воздух и швырнуло спиной в стену ближайшего дома. Стена треснула, посыпалась штукатурка, а по барьеру побежали разряды, с трудом рассеивая остатки наших смешанных стихийных энергий.

Шован поднялся, стряхивая крошку со спины, и ненавидяще смотрел на меня.

— Ты-ы-ы-ы…

— Знаешь, ты прав, червю никогда не сравниться с драконом, — усмехнулся я.

Шован выплюнул кровь и рванул на меня сразу же, без пафосных фразочек. Кажется, он только что впервые стал относиться ко мне сколько-нибудь серьезно.

Нефритовый клинок ударил наискось, и вместе с ним по дуге хлестнул серп уплотненного воздуха. Я отступил вправо, пропуская его мимо, но Шован уже развернулся и атаковал снова, вкладывая в каждый удар всё больше энергии. Он злился, и злость мешала ему думать.

Что ж, мне это только на руку.

Первые несколько обменов я просто уходил и отступал, экономя силы. Форма Громового Дракона расходовала энергию быстрее, чем мне бы хотелось, но без неё я бы не успевал за его скоростными атаками. Шован это тоже понимал и пытался навязать темп, не давая мне и секунды передышки. Нефритовый клинок свистел в воздухе, оставляя за собой зеленоватые росчерки, и каждый удар сопровождался волной ветра, которая расходилась вокруг, вздымая пыль и мелкие камни.

Мы оба двигались невероятно быстро, отчего в моменты нашего ускорения схлопывался воздух.

Копье Пустыни в форме меча встретило очередной удар.

Руки привычно заныли от столкновения с усиленным клинком, но серебристая броня поглотила часть отдачи. Я оттолкнулся от меча Шована и ответил Малым Рассекающим Громовым Ударом почти в упор. Мужчина среагировал, ушел влево, но серп всё-таки зацепил ему бедро, рассек ткань штанов и кожу под ней.

— Ты!.. — зашипел Шован, мазнув рукой по ноге. Пальцы окрасились красным.

Рана неглубокая, но первая кровь за мной.

Шован сменил тактику. Он отпрыгнул, вскинул клинок вертикально и ударил в землю, вбив его по рукоять. От точки удара в стороны ринулись трещины, и из каждой вырвались потоки уплотненного воздуха, веером разлетевшиеся во все стороны. Техника явно была рассчитана на поражение по площади, и уйти от неё целиком возможности не было.

Шкура Громового Дракона приняла удар. Воздушные лезвия врезались в электрический барьер, и на несколько ударов сердца я оказался внутри воющего вихря, рвущего всё вокруг. Броня Копья Пустыни выдержала, Шкура тоже, но энергии ушло прилично.

Когда вихрь утих, Шован уже мчался ко мне, выдернув меч из земли. Он вновь набрал скорость, но на этот раз я не стал уклоняться. Вместо этого я шагнул навстречу.

Тяжелый нефритовый клинок обрушился сверху. Я принял его на скрещенные руки, укрепленные и Шкурой, и броней одновременно. Удар вбил меня в мостовую по щиколотки, камень под ногами треснул, но я выдержал и, пока Шован не успел отвести клинок, перехватил его лезвие.

Точнее, перехватил плоскость клинка ладонями в перчатках из Шкуры, избавившись от своего меча. Молния захлестнула нефритовый металл и потекла по нему к рукояти. Шован дернулся, но поздно, так что разряд прошел через оружие ему в руки. Он зарычал, выпуская меч, и отскочил назад, тряся онемевшими ладонями. Я не дал ему опомниться.

Двуединый Рассекающий Громовой Удар!

Серп ушел точно в него. Шован ещё не восстановил контроль над руками и не мог использовать боевые техники, поэтому просто скомбинировал технику шагов со своей техникой ускорения, всеми силами пытаясь убраться из зоны удара.

Серп прошел мимо и где-то позади разнес угол здания, от которого во все стороны полетели обломки. Но я уже знал, что сделает воин. Он попытается зайти со спины, как в прошлый раз, только вот благодаря Шкуре я ничем не уступаю ему в скорости, так что был к этому готов.

Шован вынырнул прямо позади меня, и уплотненный кулак из ветра ударил мне в затылок. Только я развернулся до того, как кулак долетел, и мой собственный удар встретил его первым.

Кулак в кулак, молния против ветра.

Ударная волна от столкновения разметала камни мостовой в стороны, и на этот раз отбросило обоих. Шована — кувырком по земле метров на пять, меня — чуть меньше, но устоял я на ногах лишь потому, что вбил в землю дополнительную точку опоры, сформировав короткий шип из Копья Пустыни под пяткой.