— Видите? Кольцо работает на этом программном обеспечении. Сейчас поставим патч «Подростковый бунт 1.7» — он как раз ломает все родительские ограничения. Чисто хакерский подход, но в нашем случае — самое то.

— Ты серьёзно? — я приподняла бровь. — «Подростковый бунт»?

— А что? — пожала плечами Яра. — Названия придумывают те, кто не понимает сути. Зато работает безотказно.

Алька уже подключала какой-то модуль к кольцу, девушки настраивали синхронизацию. Через мгновение раздался короткий писк, и кольцо замерцало алым.

Желанна вздрогнула. Её голос вдруг изменился — стал механическим, с металлическим призвуком:

— Обнаружен незарегистрированный апгрейд… обнаружен незарегистрированный апгрейд…

Она пыталась заставить себя замолчать, сжимала губы, но фраза повторялась с завидной периодичностью, как заевшая пластинка.

— Ну вот, — хмыкнула Яра, — хоть что-то. По крайней мере, система дестабилизирована. Но полностью снять контроль не получилось.

— Значит, переходим ко второму варианту, — решительно сказала я. — Как именно это работает?

— О, ничего сложного. Вы с Желанной дальние родственники. У вас совпадает несколько маркеров ДНК. Если провести переливание крови, можно переписать идентификацию носителя. Кольцо начнёт считать Желанну… ну, условно, «другим объектом». Родительский контроль отключится.

Я переглянулась с Лютомиром. Он слегка нахмурился, потом тихо произнёс:

— У нас одна проблема: Алиса боится крови. Ей нельзя видеть кровь и чувствовать запах.

В лаборатории повисла пауза. Все обернулись ко мне.

— Что, совсем никак? — уточнила Яра.

— Совсем, — вздохнула я. — Вижу кровь — и…

Мне не хотелось уточнять подробности про токсикоз и тошноту. Но это и не потребовалось.

Сообразительная Яра нашла выход. Она щёлкнула пальцами:

— Есть идея! У нас в хранилище есть VR-шлем последнего поколения с полной сенсорной изоляцией. Он блокирует все внешние раздражители — в том числе запахи. Алиса будет в виртуальной реальности, ничего не увидит и не почувствует, а мы тем временем проведём процедуру.

— То есть я буду в каком-то виртуальном мире, пока вы там… э-э… берёте у меня кровь? — уточнила я с опаской.

Лют вдруг оживился, как ребёнок, которому предложили покататься на карусели. «Тоже мне, тёмный властелин!»

— А можно я тоже надену шлем? Сто лет не играл в виртуале!

Яра закатила глаза:

— Лют, у нас тут серьёзная операция, а не игровой клуб…

— Ну пожалуйста! — Лют сложил руки в умоляющем жесте. — Я буду вести себя ответственно. Честно-честно.

Яра вздохнула:

— Ладно, второй шлем есть. Но чтобы без фокусов! Алиса — в режиме сенсорной изоляции, Лют — просто наблюдатель. Никаких игр, понял? И на всякий случай я оставлю открытым аудиоканал, чтобы мы слышали друг друга.

— Односторонний оставляй, чтобы только мы вас слышали, — скомандовал Лют, уже натягивая шлем. Если Яра и удивилась, то ничего не сказала. Но глаза её хитро блеснули.

Мне аккуратно надели шлем — и виртуальный мир вспыхнул перед глазами. Но вместо зимнего леса, о котором я просила, мы оказались посреди постапокалиптического города: разбитые машины, обгоревшие здания, а вдалеке — толпы зомби, медленно бредущих в нашу сторону.

— Зомби-апокалипсис? — я удивлённо огляделась. — Яра, я просила зимний лес! — крикнула я, вспоминая, что они нас не слышат.

— Ой, — донеслось из лаборатории. — Мы, кажется, случайно загрузили не тот сценарий…«Так я и поверила! Случайно!»

— Класс! — восторженно воскликнул Лют. — Обожаю зомби-игры! Быстрее, Алиса, запрыгивай в машину!

Не успела я опомниться, как мы уже заскочили в ржавый внедорожник и захлопнули двери. Лют с энтузиазмом захлопнул замок:

— Вот, отлично! — он довольно похлопал по приборной панели. — Ну их, этих зомби. Давай лучше целоваться?

— Очень романтично, — фыркнула я, глядя, как толпа мертвецов облепляет машину, качает её, стучит по стёклам и издаёт жуткие стоны.

— Зато никто не мешает, — подмигнул Лют. — И атмосфера подходящая: опасность, адреналин, любовь на краю гибели человечества…

— Это ты называешь «никто не мешает»? Мы всегда на каком-то краю гибели, но тут, по крайней мере, полное отсутствие тёщи, — добавила я, обнимая его. — Так что сойдёт!

Тем временем в лаборатории:

— Показатели Алисы в норме, — докладывала Алька, глядя на мониторы. — Шлем справляется с изоляцией запахов и визуальных раздражителей.

— А что с Лютом? — настороженно спросила Яра.

Алька хмыкнула:

— У него пульс подскочил. Ох, и у неё тоже!

Ракета фыркнула:

— Да успокойтесь, они просто целуются!

Я не удержалась от смеха. Но потом снова вернулась к нашему увлекательному занятию.

— Перекачка завершена, — объявила Яра через несколько минут. — Вводим преобразованную кровь Желанне. Синхронизация… идёт… есть контакт!

Механический голос, повторявший «Обнаружен незарегистрированный апгрейд…», затих.

— Получилось, — прошептала она. — Я… я снова могу думать сама.

В этот момент виртуальный зомби-апокалипсис начал меркнуть — процедура завершилась, и Яра аккуратно сняла с нас шлемы.

— Ну как? — спросила она, стараясь скрыть улыбку. — Не слишком экстремально?

Я огляделась, ещё не до конца вернувшись в реальность. И бросила взгляд на Люта сияющего, как мальчишка после удачной игры.

— Отлично, — улыбнулась я. — Прогулка была… запоминающейся. И главное — никаких обмороков. Кажется, это можно записать в плюсы современных технологий.

Лют гордо выпрямился:

— Видите? Я же говорил, что буду вести себя ответственно!

Я стояла перед зеркалом, а вокруг меня носилась Лира — поправляла платье… или даже не платье, а какой-то удивительный костюм, словно созданный для верховой езды, но с рюшечками, кружевами и даже потайным карманом для шоколадки. Я недоумевала: что же это за девичник такой, где уместен подобный наряд? Но, честно говоря, мне он понравился — в нём было что-то дерзкое и в то же время игривое.

Опустила взгляд на палец и полюбовалась своим кольцом — точнее, его заменой. Лют уговорил меня сделать татуировку вместо классического ювелирного варианта, и я согласилась. Тонкая серебристая линия с мерцающим узором обвивала фалангу, переливаясь при каждом движении. Мне нравилось, что я решилась на это — я чувствовала себя такой смелой, такой… новой.

— Ну как я выгляжу? — спросила я, кружась перед зеркалом, чтобы рассмотреть наряд со всех сторон.

— Эпично, — коротко ответила Ракета, виляя хвостом. — А главное, тату — это безопасно. Никаких тебе магических колец с родительским контролем, никаких скрытых протоколов. Только ты, твой выбор и немного чернил.

Мама вытерла платочек у глаз — казалось, она вот-вот расплачется от умиления. Бабушка, стоя рядом, очень строго наставляла Темерьяна:

— Смотри у меня, старый ты демон, — сказала она, тыча в него пальцем. — Чтобы всё было как надо. Ни одной ошибки, ни одного сбоя. Алиса должна получить свой праздник, понял?

Темерьян кивнул с серьёзным видом.

Бабушка удовлетворённо кивнула, но всё равно бросила на него ещё один предупреждающий взгляд — мол, я всё вижу и у меня есть трость с встроенным электрошокером.

Я улыбнулась. В этой сцене было что-то до смешного трогательное: столько всего за плечами — и всё это ради того, чтобы сегодня я стала женой Лютомира.

— Готова, — ответила я, глядя прямо в глаза Темерьяну. — Готова к своей сказке. Пусть будет немного безумной, немного опасной, но моей. И с правильным хеппи-эндом.

Лира в последний раз одёрнула кружево на рукаве, Ракета одобрительно кивнула, мама шмыгнула носом, а бабушка, наконец, смягчилась и подошла ко мне, чтобы поправить локон:

— Будь счастлива, внученька, — прошептала она. — Пусть твоё замужество действительно будет как сказка.

— Бабушка! — рассмеялась я. — Будет. Ведь Лютомир у нас главный сказочник! Сочинит нам такую, что ни в одной книге не найдешь!