— Всё позади, — прошептал он.

Я прижалась к нему, всё ещё вздрагивая.

— Рик, похоже, ты недооценил вчера информацию о готовящейся попытке свержения, — укорила его Ракета.

Я выдохнула, всё ещё дрожа, и оглядела останки нападавших. Один из них лежал ближе всех ко мне. Его корпус был покрыт вмятинами, рука оторвана и валялась в углу, но глаза — жуткие, рубиновые — продолжали светиться. Он монотонно повторял: «Протокол: выселение… бесполезно…» — будто заевшая пластинка с мотивационным подкастом.

В этот момент дверь снова распахнулась с громким стуком — в комнату ворвалась Лира. Её волосы были растрёпаны, глаза горели азартом и тревогой одновременно.

— Алиса, ты опять Халка напугала? — выпалила она с порога обвиняюще.

Окинув взглядом комнату — развороченные стены, перья, обломки металла и груду андроидов, напоминающую кладбище металлолома, — она осеклась.

— Или… не она, — пояснила Ракета, отряхиваясь с видом победителя, только что завоевавшего олимпийское золото по борьбе с роботами.

Рик, не теряя самообладания (как будто оно у него когда-либо терялось), натянул рубашку.

Я заворожённо наблюдала за процессом, пытаясь уловить секрет. Как он это делает, чёрт возьми? Да это не рубашка, а трёхмерная головоломка, понимание которой доступно лишь мастерам оригами — или тем, у кого тоже есть крылья.

Затем он быстрым движением поправил волосы и направился к выходу, оставив меня гадать, что это за высший пилотаж элегантности.

— Сейчас во всём разберёмся, — скомандовал он своим фирменным тоном. — Оставайтесь здесь.

Вместе с Ракетой они вышли, плотно закрыв за собой дверь. Лира тут же подскочила ко мне, схватила за руку и потянула к ванной.

— Сюда, Алиса! — торопливо проговорила она.

— Подожди, — я бросила взгляд на чудом уцелевшее зеркало. — Надо вытащить артефакт.

Мы вместе взяли массивную раму и затащили в ванну. Лира щёлкнула замком и прислонилась к двери, переводя дух.

— Так, — она повернулась ко мне, окинув критическим взглядом, будто оценивала экспонат «Худшие образы утра понедельника». — Лицо бледное, волосы — воронье гнездо, пижама явно не соответствует протоколу Совета канцлеров… Но ничего, мы это исправим.

Лира с серьёзным видом, достойным главнокомандующего перед решающим сражением, констатировала:

— Значит, план таков: штурм шкафа. Но сначала — разведка.

Мы приоткрыли дверь. Картина изумляла — словно кадр из экспериментального фильма «День саранчи: апокалипсис в пастельных тонах». Посреди комнаты возвышался Халк в фазе «кузнец размером с комнату» и методично, с какой-то задумчивой сосредоточенностью, громил всё подряд. Он как раз пытался понять, съедобна ли настольная лампа.

— Вижу два пути к шкафу, — прошептала Лира. — Первый: напролом, с риском травм. Второй: акробатический трюк с прыжком от стены к стене. Минус: ни у тебя, ни у меня нет навыков паркура.

Мы переглянулись, обменялись взглядами, полными молчаливого понимания, и, затаив дыхание, выскользнули из ванной. Прижавшись к стене, начали медленно продвигаться к шкафу — с грацией улиток.

Халк, к счастью, был слишком занят лампой — он уже снял с неё абажур и теперь пытался надеть его на голову.

— Идеально, — прошипела Лира, сверяясь с невидимым хронометром. — Три… два… один… Марш!

Мы рванули к шкафу, перескочив через гигантскую лапку саранчи — прыжок вышел не олимпийским, но и не позорным, где-то на уровне «удовлетворительно» в школьном нормативе. Лира рывком распахнула дверцу и начала лихорадочно перебирать вещи.

— Школьная форма… школьная форма… Где же ты… Ага! — Она выудила комплект. — Быстро переодевайся.

Я поспешно стянула пижаму с енотами и натянула форму. Лира тем временем выбирала перья из моих волос — будто распутывала клубок судьбы — и закручивала тугой пучок на скорую руку.

— Готово, — выдохнула она, отступая на шаг и критически осматривая результат. — Теперь ты выглядишь не как жертва ночного кошмара, а как его организатор. Идём!

Но уйти мы никуда не успели — в дверях, словно из ниоткуда, возникла Ракета. Она почесала ухо, окинула нас взглядом, полным трагического оптимизма, и торжественно объявила:

— Есть хорошая новость и плохая, девочки. Хорошая — это не свержение. Плохая… Пока не свержение. Но, чую, мы к этому идём семимильными шагами.

Я облегчённо выдохнула, но Ракета тут же добавила:

— На самом деле андроиды действовали чётко по протоколу. Ты вчера взяла академ, а значит, официально студенткой не являешься. И в отведённые для этого 24часа ты не выехала из академии. Всё законно, никаких нарушений. На правителей, знаете ли, распространяются те же законы, что и на остальных граждан галактики. Даже если они не в курсе.

Лира упёрла руки в боки, лицо её приняло выражение, которое можно было расшифровать как «я сейчас изобрету новый закон, отменяющий этот».

— Да это полный беспредел! — возмутилась она.

Ракета снисходительно улыбнулась.

— Это пока маленькая пакость, моя дорогая Лира. И, учитывая, с чего началось сегодняшнее утро, нетрудно предположить, что ещё припас для нас этот чудесный день. Так что — марш приводить себя в порядок. А у нас с Алиской есть дела поважнее — например, пустить в ход план Б.

— Но… — начала было подруга.

— Сначала умыться, потом спасать галактику. Приоритеты, дети мои, — это святое.

Лира фыркнула и с видом оскорблённой невинности выплыла за дверь.

Ракета задумчиво посмотрела на неуклюжие телодвижения Халка — тот как раз пытался одновременно почесать затылок и не упасть, причём каждое движение сопровождалось подозрительным скрипом суставов.

Ракета лишь вздохнула. Без лишних слов она ухватила меня за штанину и потащила в сторону ванны, приказав запереть дверь. Будто дверь ванны в случае чего остановит желающих войти.

— Алиса, ты мне доверяешь? — она снова применила ко мне запрещённый приём: этот проникновенный собачий взгляд с намёком на то, что если я скажу «нет», она просто добавит ещё один щенячий вздох — и я капитулирую.

— Конечно, Ракета, как может быть иначе, — развела я руками, уже понимая, что подписываюсь под чем-то, что мне не понравится.

— Хорошо, потому что я не хочу действовать за твоей спиной. Верь мне, я знаю, что делаю, — заверила она. — И не из такого выпутывались. Ну, не мы, конечно, а те, кто был до нас. Но и мы с тобой не промах.

Она на секунду задумалась, почесала нос, потом кивнула сама себе и выдала финальный инструктаж:

— А теперь — зеркальфонь Кащею, сделай умное лицо и поддакивай. Говорить буду я.

— Ракеточка, а мне случайно не надо в Капитолий на совет канцлеров? — зашла я издалека, изо всех сил изображая невинность.

Но мои стратегические манёвры были разоблачены в ту же секунду.

— Нет, Алисочка, — Ракета махнула лапкой с видом бывалого дипломата. — Рик и Ксандр без тебя разберутся, пока мы с Кащеем будем вести светские беседы. Придёшь чуть позже — подпишешь прошения об отставке. Начальству, знаешь ли, положено задерживаться: это даёт подчинённым прекрасную возможность набить друг другу морды — не для протокола, так сказать. Так что зеркальфонь давай, не увиливай.

Я тяжело вздохнула и, натянув лицо уровня «царственная особа в раздумьях о судьбах галактики», вызвала Лютомира. Он, к слову, ждать себя не заставил — появился в отражении с такой скоростью, будто стоял по ту сторону зеркала и ждал моего звонка с секундомером в руке.

И тут я запоздало вспомнила: этот артефакт — идеальный инструмент для шпионажа. Вероятно, Тёмный всё это время наблюдал в прямом эфире за моим занимательным утром.

Мои предположения косвенно подтвердились тем, что возникший передо мной мужчина внимательно сверлил взглядом Ракету, а не меня — словно она была главным подозреваемым в деле «Кто тут затевает очередную политическую интригу».

— Доброе утро, Лютомир, — промолвила я с подобающим случаю тоном, изо всех сил стараясь не думать о том, что фоном у меня служит шторка для ванной с принтом «Гуси и садовые лейки» (подарок любимой бабушки).