Нацепила дежурную улыбку: «Да-да, всё прекрасно, просто мой мир только что слегка треснул по швам, но это не повод портить вам аппетит». Даже поагонизировать не дадут в тишине!

— Алиса, на тебе выдача предзаказов, — поставила меня в известность бабуля и водрузила на стол огромную стопку коробок с пиццей и нацепила на меня кепку с эмблемой короны.

— Как скажешь, ба, — выдавила я и приступила к работе.

Да, как бы ни казалось удивительно, я частенько была на подхвате в кафе. И не просто потому, что я такая не гордая и безумно люблю бабушку (хотя и это тоже). В первый же день, экстренно подменив Егора за этой стойкой, я сразу сообразила: это лучшая пиар-компания во вселенной!

«Народная царевна» — так меня прозвали. Я, безусловно, стала любима и популярна среди народа. Каждый такой выход безоговорочно поднимал мой рейтинг — вкупе с принимаемыми мной указами, нацеленными на поддержку простого люда и рабочего класса. Эффект трудно переоценить: я буквально чувствовала, как растёт моя политическая мощь в масштабах галактики.

Работа простая: оформлять и выдавать заказы: «Да, конечно, с двойным сыром!», «Без лука, как вы и просили!» — как раз то, что нужно, чтобы отрешиться от своих проблем. Егор подтаскивал всё новые коробки, а я неустанно генерировала новые улыбки, стараясь быть приветливой с каждым.

Когда пик клиентов иссяк, я достала из-под стойки учебник по политтехнологии и, опершись на столешницу, начала читать.

— Коронованная, всё внимание — на десять часов, — прошипела Ракета, потянув меня за полу фартука с такой силой, будто собиралась выдернуть меня из реальности.

И ей это удалось.

Я оторвала взгляд от учебника и посмотрела туда, куда указывала моя клыкастая подруга, — и чуть было не потеряла равновесие.

За третьим столиком восседала она — та самая, кого я видела в зеркале каких-то пару часов назад.

«Нет, — пронеслось в голове, — это оптический обман. Или… о нет, только не это — я схожу с ума на гормональной, беременной почве!»

Брюнетка сидела, лениво листая голографическое меню изящным пальчиком.

Она была похожа на ожившую рекламу шоколада — без фальшивого пафоса, что особенно бесило. Волосы — плавный переход от молочного к горькому шоколаду, будто стилист лично смешивал оттенки. Глаза миндалевидной формы — тёплый ореховый тон, как у конфет с фундуком. Губы блестели карамельным сиянием — не липким, а благородно-глянцевым.

И главное — она даже не старалась! Просто сидела — а все вокруг невольно поворачивали головы, как подсолнухи к солнцу. Десерт из элитных какао-бобов со звездой Мишлен: «Вкус начинается с удовольствия».

Я же в фартуке и дурацкой кепке выглядела так, словно меня слепили из остатков теста: «Пицца-экспресс: быстро, просто, без претензий». Слоган сам собой напрашивался: «Что бы сожрать, пока не остыло».

Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Если девушка только что была в другой галактике — каким ветром её могло занести за миллионы световых лет и именно в наше скромное кафе?«Каковы шансы?» — лихорадочно гадала я. Формулы статистики и вероятности на пару с теорией больших чисел дружно отказывались давать хоть какой-то вразумительный ответ.

Брюнетка обернулась — плавно, словно лебедь, решающий, стоит ли обратить внимание на суетящихся у берега уток. Я невольно проследила за её взглядом…

Дверь кафе распахнулась — впустила порыв ветра и его. Рубашка с закатанными рукавами, татуировки на предплечьях, стильные часы, фамильные перстни. Всё на месте. Как по списку. Взгляд пополз вверх: упрямый подбородок, губы с мальчишеской усмешкой…

Мозг подал сигнал «опасно», и я молниеносно юркнула под стойку — будто там ждало спасение.

Сердце сбоило, рисуя рваную кардиограмму с просветами: «Это что, издевательство? Он привёл её сюда? Специально? И если целью была встреча со мной, он бы наверняка написал! Хотя… может, я просто пропустила сообщение?»

Дрожащими руками я достала квантофон из кармана фартука — тот самый, с голографическим дисплеем и функцией мгновенной телепортации эмодзи. Экран мерцал, отображая ноль пропущенных звонков и ноль новых сообщений. Ни единого уведомления.

Из-за стойки было видно только ноги Лютомира — стильные ботинки из кожи. Он приземлился напротив шоколадки.

«О, прекрасно, — мысленно застонала я. — Теперь они будут мило ворковать, пока я тут изображаю суслика в норе. И не надо говорить, что это случайности, — это диверсия и провокация в чистом виде».

Ракета, до этого момента благоразумно молчавшая, тихонько ткнула меня носом в локоть.

— Что? — прошипела я.

Она выразительно подняла бровь и беззвучно, одними губами, произнесла:

— Вылезай, окаянная, не позорь меня. Эпичная трусиха — это не по-царски, знаешь ли.

Я закрыла лицо руками. Пушистый гуру, как всегда, глаголет истину. Вздохнув, я поднялась, отряхивая колени, и нащупала электронный блокнот — будто он мог стать моим щитом.

Ноги, словно на автопилоте, понесли меня прямиком к третьему столику.

— Приветствуем вас у бабушки царевны! Что будете заказывать? Рекомендую попробовать нашу новинку — «Василиса Прекрасная», — выпалила я на автомате, нервно притоптывая ногой.

Лютомир нахмурился. «Что, не рад меня видеть, дорогой?» — пронеслось в голове.

— Алиса, ты не хочешь со мной поздороваться? — сурово спросил он.

— А, это ты, Лют! — беззаботно пропела я. — Какая приятная встреча! — Мой голос не дрожал, взгляд не бегал — вот она, царская выдержка. В теории. На практике внутри просто всё обратилось в лёд.

Его спутницу я старательно игнорировала — ну её, эту красоту с обложки.

— Присядешь с нами? Я хотел бы тебя представить…

На мою удачу мимо проходил Егорка. Я молниеносно вырвала стопку коробок из его рук.

— Прости, Лют, много работы. Вы пока выбирайте, Егор примет заказ.

Я одарила кащея самой лучезарной улыбкой и бодро зашагала к стойке. Изображать бурную деятельность даже не пришлось — коробки прибывали, улыбки множились, а я мысленно благодарила вселенную за эту отсрочку.

Всего один раз я бросила взгляд из-под ресниц на сладкую парочку — они весело болтали, будто и не было этого неловкого момента. «Ну вот, — подумала я, — скоро мы привыкнем держать эти маски вежливой отстранённости… Как с Риком».

Кстати, о Рике — стоит только помянуть, и вот он. Похоже, судьба решила столкнуть нас лбами по полной программе.

Рик стремительно шёл… к третьему столику. На секунду я поймала миг стагнации — мир замер, а потом я, чтобы не заставлять клиентов ждать, пальцем приманила брата и передала ему свои заботы. Отойдя к дверному проёму, ведущему на кухню, я затаилась — так, чтобы не выдать себя с поличным и не афишировать свой жгучий интерес.

«Что здесь за странный спектакль?» — думала я, наблюдая.

Рик скинул пальто на вешалку и по-хозяйски опустился рядом с брюнеткой. Нежно взял её за подбородок и запечатлел на её идеальных губах поцелуй. Совсем не целомудренный.

Я совсем престала понимать что происходит.

«Оба-на. Вот так поворот!» — пронеслось в голове. На лице Лютомира читалось что-то похлеще моего удивления — чистый, незамутнённый шок.

«Так тебе и надо», — ликовала внутри меня тёмная, злобная и мстительная сторона натуры. «Чтоб вы вечно баб делили!»

«Стоп, стоп, стоп», — оборвала себя я. Рик женат. Если эта мадмуазель — та самая Желанна, то…

Я могла бы придумать тысячу вариантов, но, видимо, я от природы слишком любопытна, чтобы с независимым видом стоять в стороне и изображать из себя занятого сотрудника общепита.

Спустя секунду перед трио стоял снова учтивый официант — то есть я.

— О, Рик, тебе как всегда? — жизнерадостно поинтересовалась я. Все трое выглядели так хмуро, будто я только что отменила праздник.

Рик просто схватил меня за руку и усадил рядом с собой — без апелляций, без объяснений.