*****

Темерьян улыбнулся и засиял, как начищенный медяк. Я посмотрела вниз — и у меня захватило дух.

Внизу, через открытую дверь самолёта, я увидела тысячи огней, которые складывались в надпись «Л + А = любовь», а вокруг — мерцающее сердце. Это было так невероятно, так по-детски трогательно и в то же время грандиозно, что не верилось своим глазам.

— Помнишь, когда мы пили медовуху, — весело произнёс Темерьян, — ты сказала, что никогда не прыгала с парашютом и не ходила на вечеринки? Так вот, держи и парашют, и вечеринку. Вернее, не вечеринку, а фестиваль. Ты разве не знала, что Кощеи — спецы по фестивалям?

— Да уж, наслышана, — улыбнулась я. — И про фестивали, и про гусли…

— Не гусли, а аномальный ритмогенератор, — поправил Темерьян с важным видом. — Баба-Яга — та ещё затейница. Кстати, она тоже здесь. Вернее, там, — он указал вниз. — Главная распорядительница, как-никак.

Я рассмеялась — от радости, от страха, от предвкушения и от всего сразу. Сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— И что, мы приземлимся прямо туда? — я указала на огни внизу.

— Да, — кивнул Темерьян. — Прямо на сцену. — Он взглянул на часы и добавил: — Пора.

Я на мгновение засомневалась, но улыбка сама собой вернулась на лицо. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд.

Парашют раскрылся с лёгким хлопком, и меня подхватил поток воздуха. Ощущения ни с чем не сравнить: свободное падение сменилось плавным парением, ветер свистел в ушах, а внизу расстилался огромный город, переливающийся огнями.

Над толпой гремела рок-музыка — мощные басы отдавались в груди, гитарные рифы пронзали воздух, а голос вокалиста разносился далеко за пределы сцены. Я парила над морем голов: люди танцевали, подпрыгивали, размахивали руками, светящимися браслетами и неоновыми флагами. Кто-то запускал в небо светящиеся шары, кто-то размахивал плакатами с нашими инициалами.

На сцене выступала какая-то группа — мощные риффы, энергичные движения, толпа ревела в экстазе. Музыканты поклонились, обменялись улыбками и стали уходить. В этот момент я начала снижаться.

Ветер мягко направлял меня прямо к сцене. Я видела, как Лют стоит в центре, запрокинув голову, и смотрит вверх — его лицо светилось такой любовью и волнением, что у меня перехватило дыхание. Он раскинул руки, и в тот момент, когда мои ноги коснулись сцены, я оказалась прямо в его объятиях. Высокотехнологичный парашют тут же втянулся в компактный рюкзак на спине.

— Ты здесь, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Ты со мной.

Толпа взорвалась овациями, музыка набрала новую мощь, а над нами вспыхнули фейерверки.

Лют рассмеялся, поднял меня на руки, а я, уткнувшись ему в плечо, почувствовала, как всё встаёт на свои места. Да, это был самый безумный, самый волшебный день в моей жизни — и он только начинался.

Ракета важно вышагивала к нам, держа в зубах какой-то свиток — тот слегка подрагивал и шуршал при каждом её шаге. Толпа затихла в предвкушении.

— Могли бы подписать в электронном виде, — с напускной серьёзностью произнёс Кащей, принимая свиток и одним движением разворачивая его, — но я решил отдать дань традициям.

Свиток раскатился на десятки метров, шурша и переливаясь в свете огней. По толпе пронёсся восхищённый вздох — на пергаменте мерцали золотые буквы и сложные руны, складывающиеся в причудливые узоры.

— Брачный контракт! — торжественно объявил Кащей и достал старинную чернильницу с двумя изящными перьями.

Под скандирование толпы: «Подписывай! Подписывай!» — мы с Лютом подошли к свитку. Я взяла перо и легко вывела свою подпись. Ни грамма сомнений!

— Чернила какие-то странные… бордовые, — шепнула я жениху, вглядываясь в жидкость.

Он улыбнулся, забрал у меня перо, аккуратно поставил свою подпись, скатал свиток и убрал чернильницу.

— Только не падай в обморок, — тихо ответил он. — Это кровь.

Я застыла на мгновение, осознавая сказанное. Подписала брачный контракт… кровью? Но вместо паники почувствовала лишь лёгкое удивление — и тут же отмахнулась от него. Сегодня мой лучший день в жизни, и ничто не испортит его.

Не раздумывая больше, я бросилась Люту — вернее, теперь уже мужу — на шею и долго его целовала под скандирование толпы.

— Это самый лучший день! — крикнул он в микрофон, отстранившись на миг, но продолжая держать меня в объятиях.

В порыве эмоций, захлёбываясь счастьем, я вдруг выпалила:

— Кстати, я беременна!

Толпа мгновенно замолчала. На секунду стало так тихо, что слышно было, как где-то вдали тихонько тренькает аномальный ритмогенератор.

А потом зал взорвался с новой силой — громче, радостнее, восторженнее. Овации, крики, свист, поздравления неслись со всех сторон.

Лют не вздрогнул от неожиданности — он знал правду. Но в этот момент всё изменилось. Его взгляд, прежде сдержанный, наполнился такой глубокой, трепетной радостью, словно это признание сделало реальность настоящей. Он сделал шаг вперёд, осторожно, будто боясь спугнуть мгновение, затем подхватил меня на руки и закружил. А потом мы поцеловались — долго, нежно, под гул аплодисментов, которые теперь звучали совсем по-другому.

Ракета, сидя у наших ног, важно кивнула:

— Вот теперь точно хеппи-энд. Хотя… кто знает, что ещё подкинет судьба этой парочке?

Егор ловко приземлил свой гоночный флаер прямо возле хранилища.

— Давайте шустрее! — скомандовал брат.

Мы с Желанной выскочили из него и бросились прямо к дверям. Защиту я отключила заблаговременно. Андроиды-охранники с потухшими глазами никак на нас не отреагировали. Двери послушно разъехались, впуская нас в укреплённый подвал, в котором хранились артефакты.

— Давай скорее! — подгоняла меня Желанна. — А то я за детей волнуюсь, надо поспешить, пока нас не хватились.

— Спокойно. С такими няньками, как Ракета и Триумвират, они в полной безопасности, — успокоила я подругу.

— Они-то да, — вздохнула она, — но мой Фин вечно таскает Горыныча за хвост, а твои Тёма и Света постоянно дерутся…

Мы остановились у трона.

— Это он и есть? Трон предков? — благоговейно выдохнула Желанна, рассматривая массивное кресло из тёмного металла с инкрустацией из светящихся кристаллов. Его подлокотники напоминали когтистые лапы, а спинка была украшена руническими символами.

— Давай уже садись. Коронация — это минутное дело, — поторопила я.

Желанна сделала шаг и застыла:

— Алиса, ты уверена в своём решении?

— Абсолютно, я тебе полностью доверяю — твёрдо ответила я. — Всё это эпичное правление не для меня, Желанна. Да если бы не ты, не Лют, не Темерьян, не Рик, не Ракета и банда моих друзей — я бы и не справилась вовсе. Я никогда не мечтала стать царевной. А сейчас и подавно утвердилась во мнении, что хочу быть просто девочкой с Земли, которая замужем за просто Кащеем, а не Тёмным властелином. Наш путь другой.

— И куда вы отправитесь? — спросила Желанна.

— Не знаю пока. Звёздлет загружен провизией — просто отправимся путешествовать, посмотрим все галактики. Даже вечности на это мало. Только Лют, я, дети и, разумеется, Ракета.

— Четверо в звездолёте, не считая собаки, — улыбнулась Желанна.

Она решительно направилась к трону, присела, опустив ладони на когтистые лапы.

Самоцветы на спинке трона вспыхнули ослепительным светом. Раздался низкий, вибрирующий звук, похожий на аккорд гигантского органа. Из основания трона вырвались тонкие лучи света — они продвигались снизу вверх с каким-то электронным треском, будто сканируя её.

«ДНК-анализ завершён. Соответствие создателям: 100,0 %. Активация протокола „Наследница Яви“. Запущена инициализация Звёздного престола», — прозвучал механический голос.

Конец