Яра испуганно схватила Мурзика.

Аля упала на землю плашмя и прикрыла голову руками — отработанный приём при угрозе атаки, отточенный до автоматизма после трёхсот семнадцати «это просто хлопок» реалий земной жизни. Я, не раздумывая, вжалась в ствол дуба так плотно, будто его крона действительно могла служить ядерным зонтиком.

— Это… метеоритный дождь? — спросила я, крутясь на месте и вглядываясь в новые полосы на небосклоне.

Ракета чмокнула губами, задумчиво почесала затылок и небрежно бросила:

— Война началась. Межгалактическая.

Кот, зажатый в руках Яры, лениво приоткрыл один глаз, зевнул во всю кошачью пасть и невозмутимо произнёс:

— М-да. Ну хоть какое-то развлечение… А то я уже начал скучать по временам, когда самое страшное, что могло случиться, — это отсутствие сливок к завтраку.

— Война?.. — прошептала Аля, и весь её недавний энтузиазм как будто сдуло ударной волной. Она осторожно приподняла голову, огляделась и добавила: — А можно её… отменить?

Мурзик ударил хвостом и флегматично заметил:

— Теперь у тебя есть отличный стимул. Изобрети что-нибудь, что остановит эту заварушку.

Я строго смотрела на свою любимицу, мысленно прикидывая, сколько лет тюрьмы дают за убийство с особой жестокостью. Ракета отвела глаза и принялась изучать небосклон с видом «я тут просто мимо проходила, ничего не знаю».

— Кто и с кем воюет, Ракета? — процедила я сквозь зубы.

— А что сразу Ракета? Я что ли войну начала? — огрызнулась она.

— Всегда одно и то же, — промурлыкал Мурзик. — Финисты против Кащеев в битве за царевну. О боже!

Я бросилась обратно к замку с одним желанием — прибить Тёмного Властелина. Ноги сами несли меня, не разбирая дороги, — лазерные всполохи подсвечивали мне путь.

«Ну конечно — он же с самого начала всё подстроил! Привёз меня сюда „обмен студентами“, как же! И всё это с такой невинной улыбкой, будто он не повелитель тёмной империи, а экскурсовод из парка развлечений.

„Я весь такой милый и совсем не тёмный, так, только если загорелый“, — передразнила я про себя его бархатный голос. — А сам, небось, уже тогда план войны в кармане держал, завернул его аккуратненько, чтобы не помялся!»

Бежала к стенам, обещавшим защиту, я не одна. Я резко остановилась и схватила за рукав пробегавшую мимо служанку — миниатюрную девушку с перепуганными глазами.

— Где повелитель?! — выпалила я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрожал от ярости. Служанка вздрогнула. Она молча ткнула пальцем в сторону длинного коридора, уходящего вглубь замка, и прошептала:

— Там… В командном центре…

Я рванула вперёд с новой силой, по полированным плитам, мимо портретов древних правителей, которые, казалось, осуждающе смотрели мне вслед.

Коридор закончился дверью с мудреным электронным замком. Я не стала разбираться с кодами — просто нажала на сенсор с такой силой, что тот мигнул красным — и… ничего. Я ударила ногой по двери.

— Кащей, открывай, открывай, подлый…

Наконец сработало. Какой-то солдафон наконец впустил меня.

Помещение за дверью напоминало штаб спецоперации. В центре зала возвышался огромный голографический экран, на котором разворачивалась картина космического боя: вспышки взрывов расцвечивали тьму космоса, как разноцветные мелки расчерчивают тёмный асфальт. Тёмный Властелин стоял у панели управления, окружённый офицерами в строгой чёрной форме с серебристыми нашивками.

Я ворвалась внутрь — как метеорит в атмосферу, оставляя за собой след из гнева и возмущения. И он — в центре всего этого хаоса, спокойный, как дьявол в аду.

— Значит, вот как?! — мой голос эхом отражался от стен, заставляя офицеров вздрогнуть. — Не успели мы улететь — ты развязал войну! Так и было задумано, да? Почему ты мне не сказал?!

Он даже не поднял головы от тактического планшета. Продолжал отдавать приказы своим генералам, будто я — всего лишь очередной рапорт.

— В чём претензия? — наконец произнёс он, не отрывая взгляда от схемы. — Я не с твоей галактикой воюю.

— Ты воюешь с Финистами! — я почти кричала, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — А я выхожу замуж за одного из них!

— Выходи на здоровье, — он наконец поднял взгляд, и его глаза были теплы и спокойны, будто не происходит ничего из ряда вон. — Рик сейчас главный канцлер Яви, исполняющий обязанности правителя, и к воюющей Слави не имеет отношения.

— Это не важно! — мой голос дрожал от напряжения. — За что воюете?! — бросила я едко, как отравленную стрелу.

Он оторвался от работы и медленно направился ко мне, не разрывая зрительного контакта, пока не приблизился в упор.

— За царевну Яви, — ответил он серьёзно, без тени улыбки. С этой его проклятой, невыносимой, издевательской серьёзностью.

И тогда я не выдержала. Рука сама взлетела — и звонкая пощёчина рассекла воздух, как удар клинка. Он зашипел от боли, а я почувствовала удовлетворение — не только моральное, а какое-то физическое, как яркая вспышка в темноте. И в тот же миг…

Всё погрузилось во тьму. Системы командного центра дали сбой. Голограммы погасли, экраны потухли, сирена жалобно затихла.

Офицеры в темноте перекликались тревожными голосами:

— Щит пал!

— Связь потеряна!

Он схватил меня за запястья, резко развернув к стене — не грубо, но властно. И я испытала какую-то нездоровую дрожь удовольствия от этого процесса. Но он тут же отпустил, будто обжёгся. Аварийное освещение мигнуло и тускло вспыхнуло, очерчивая предметы тревожным красным. Свет прорезал тьму, выхватывая из мрака его сосредоточенное лицо.

— О боже… — прошептал один из военных то ли с ужасом, то ли с благоговением. — Обесточена вся галактика.

В этот момент снова взрыв — совсем рядом. Грохот, вибрация пола. Это уже не купол, это прилёт где-то рядом. На голову сыплется пыль.

— Я предупреждал не прикасаться ко мне, — его голос звучал глухо, но отчётливо, как приговор. — Из-за тебя закоротило. Ты хоть понимаешь, что натворила?

«Всё-таки я устроила блэкаут в галактических масштабах, причём в самый неподходящий момент», — пронеслось в голове. Мысль абсурдная, но от этого ещё более пугающая.

— Пошли, — скомандовал он. — Раз уж тебе не терпелось перейти к фазе прикосновения, этим мы и займёмся.

Что он имеет в виду?

Мы шли какими-то коридорами — всё ниже и ниже. Где-то вдалеке снова грохотало: то ли взрыв, то ли эхо моего поступка. Куда он меня ведёт? В бомбоубежище? Или запрет в подвале и будет пытать?

— Лютомир, — хрипло окликнула я. — Извини за пощёчину. Всё-таки это было неуместно при подчинённых.

— А без подчинённых — уместно? — глухо отозвался он на ходу.

Я еле за ним поспевала.

— Ты вывез меня хитростью и напал на финистов. Тебе не кажется, что это чересчур?

— Алиса, вообще-то это они напали на нас, и именно они объявили войну, — покачал головой он, вскрывая щиток какой-то очередной огромной электронной двери.

Это не укладывалось в картину моего мировоззрения. О боже… Финисты напали на Навь — потому что он меня увёз?

— А Рик… Рик знал? — выдохнула я.

Знал, конечно! Вот о чём они тогда беседовали.

— Сейчас не время, — отрезал Лют, протаскивая меня в дверь. Та поспешно закрылась за нами, отрезав от коридора.

В свете аварийных ламп было трудно что-либо разглядеть, но мы определённо стояли в тронном зале. Лютомир потащил меня к трону. Всё вокруг было создано из золота: стены, пол, потолок — гигантские соты, идеально правильные, сверкающие холодным светом.

Пока я озиралась по сторонам, Лютомир схватил золотые кандалы с цепями, прикреплённые к трону, и защёлкнул их на моих лодыжках.

— Зачем ты меня приковал? — поддалась панике я.

Лютомир на секунду замер — он как раз собирался надеть аналогичные наручники на мои запястья. Я отдёрнула руку и попятилась. Вернее, попыталась: Кащей ухватил меня за футболку и подтянул ближе, глядя прямо в глаза.