Моя хвостатая флешка держала в зубах увесистый свёрток. Я поспешила освободить её от ноши — свёрток пах так умопомрачительно, что мой желудок издал звук, подозрительно напоминающий молитвенное «аминь».

— Принимай пирожки, коронованная, бабушка твоя передала, — сообщила питомица, вывалив язык и тяжело дыша так, будто только что пробежала марафон с этим свёртком в зубах. Видимо, так и было, потому что бабушка живёт в центре города, а мы — в академии со строгим пропускным режимом: «Настойчивым родственникам студентов не беспокоить».

Внутри всё ликовало:

«Ура! В столовую идти не придётся! У меня буквально камень с плеч свалился — и не какой-то там символический, а весом килограммов в десять. И всё из-за одного простого факта: не придётся ужинать под тяжёлым, многозначительным, насквозь пронизывающим взглядом моего возлюбленного.

Нет, я его, конечно, люблю. Но его фирменный взгляд „я разочарован, но всё равно тебя терплю“ способен заставить почувствовать себя виноватой даже в том, что солнце встаёт не с той стороны. И ладно ещё, когда тебя сверлят за дело — это хотя бы логично. Но получать порцию галактического осуждения за то, что ты просто сказала правду… Нет уж, спасибо. Пирожки бабушки — вот истинная поддержка и опора!»

— Ракета, ты гений, — торжественно объявила я, благоговейно разворачивая свёрток. — Ты только что спасла меня от экзистенциального кризиса и диетического стресса.

— Да вижу уже, что ты раскисла из-за своего Финиста, — Ракета склонила голову набок, и ее уши забавно подрагивали, словно локаторы, сканирующие поле эмоционального бедствия. — Послушай лучше свою мудрую овчарку: иногда лёгкий укус напоминает о границах — это я тебе как собака с большим опытом говорю. Не поддавайся давлению. С Кащеем необходимо налаживать отношения — это факт.

Я вскинула брови:

— Ракета, ты что, подслушивала?

— Ненамеренно, уж извини, — она махнула лапой с видом аристократки, случайно наступившей на чью-то гордость. — Когда ты вся на эмоциях высокого градуса — ну, знаешь, как перегретый реактор перед взрывом, — меня буквально затягивает в твоё сознание. Я практически чувствую себя тобой. Думаешь, приятно быть такой… лысой? — Ракета запрыгнула на стул, картинно почесала за ухом.

— Прекрасно тебя понимаю. Когда меня затягивает в тебя — это очень своеобразное удовольствие: ощущать, как с языка капает слюна, а ветер бьёт в морду, — я содрогнулась от воспоминаний.

— Ой, ну было один раз. Я скатываюсь в эмоциональный апокалипсис гораздо реже тебя. Хотя, впрочем, уже привыкаю, что поделать, когда хозяйка в разгаре пубертата, и для неё любой триггер — это либо вселенская трагедия, либо чистый восторг, — парировала она.

Я прыснула от смеха, доставая ароматный пирожок и впиваясь в него зубами.

— В общем, отношусь философски: буду тренировать в себе новые навыки разряда «Высокотехнологичный биосенсор с функцией эмпатического сканирования», — сказала Ракета, оттяпав у меня половину пирожка.

— Ладно, мудрец с пушистым хвостом, — сказала я. — И что же твой биосенсор подсказывает насчёт Финиста?

Ракета на секунду замерла, будто настраивая внутренние датчики, затем торжественно произнесла:

— Мой вердикт: он либо дурак, либо гений. Третьего не дано. Но поскольку гении обычно не ведут себя как дураки, скорее всего… — она сделала драматическую паузу, — он просто дурак. Но симпатичный. Это тоже важно.

— Спасибо за глубокий психологический анализ, — я покачала головой.

— А что насчёт Кащея, м? — поинтересовалась я.

— Кащей либо добряк, либо злодей. Но поскольку злодеи любят прикидываться добряками, скорее — злодей. Но обаятельный. Что тоже немаловажно.

— Если выбирать между дураком и злодеем, то выбор, безусловно, очевиден, — важно изрекла Ракета.

— Дурак, хоть и безобиден, но совершенно бесполезен для великой династии, — продолжала она. — А если это дурак с героическими наклонностями, как твой избранник, то твоё будущее — с вышиванием у окна: «Не летит ли там мой Финист, год назад отправившийся спасать соседнюю галактику?» Позвонить бы сейчас Кащею… Ах, нет — любимый запретил.

— А злодей? — поддразнила я.

— Злодей, моя дорогая царевна, — Ракета подняла лапу, — это двигатель прогресса с амбициями. Да, он будет плести интриги и шантажировать, но зато при нём казна будет полнеть, а враги — трепетать! И всё это — с обаятельной улыбкой, которая говорит: «Я знаю, что делаю, и я сделаю это ещё лучше завтра».

— А где моё место в этом завтра? Тоже у окна?

— О, ваше высочество, ваше место — в центре зала, на троне, под ногами расстелена галактика, с пультом управления в руках и с выражением лица: «Я — жена Тёмного Властелина. Это не конфликт интересов, это синергия. И я — главный архитектор этой синергии».

— Звучит… амбициозно. То есть ты за злодея? — уточнила я, удивлённо приподняв бровь. Я задумалась. Да, Рик мой избранник, но тот факт что по пророчеству Лютомир мой сужаный, не давал покоя. Что важнее судьба или личный выбор?

— Можем взять обоих, если хочешь, — Ракета безразлично пожала плечами. — Будешь распорядительницей на этом фестивале. Злодей — первая скрипка: играет сложные партии, создаёт напряжение. Дурак — барабан: громко бьёт, привлекает внимание. А ты — маэстро, который решает, когда усилить темп, а когда сделать паузу для эффектного поклона.

— Элементарно, — Ракета подняла лапу, словно дирижёр перед оркестром. — Злодей будет плести интриги, дурак — героически их разоблачать, а ты — изящно направлять обоих в нужное русло. Один — чтобы казна полнела, второй — чтобы народ верил в справедливость. И всё это под девизом: «Мы работаем для вас, граждане!»

Я расхохоталась, а Ракета плюхнулась на коврик, положив голову на лапы, с видом усталого философа, познавшего все тайны мироздания.

— Ладно, а теперь почеши меня за ушком. Если я с говорящая, это не значит, что не нуждаюсь в простых собачьих ласках.

Я опустилась на ковёр рядом с ней и принялась гладить её густую блестящую шерсть. Как же мне повезло, что у меня есть Ракета! В ней хранится память всех предшественников-симбиотов — тысячелетия галактической истории, дипломатических интриг, стратегических решений. Она помнит эпохи, о которых в учебниках нет даже строки. С таким другом не пропадёшь.

Две главы позади, а ты еще с нами! Лови спойлер от автора: завтра в 7 утра по МСК Кащей нам расскажет про артефакторов и инквизиторов.

Ракета мирно сопела на коврике, видя десятый сон и периодически подрагивая лапами — видимо, отбивалась там от виртуальных блох. А я всё корпела над заданиями, изо всех сил изображая прилежную студентку — хотя по ощущениям больше напоминала робота, у которого вот-вот сядет батарея. Вроде двигаюсь, но непонятно куда и зачем.

Да, я катастрофически просела по учёбе — не из-за дефицита мотивации, а ввиду фундаментального несоответствия масштабов задач. Есть, знаете ли, определённая асимметрия между образовательной парадигмой средней школы в Курске и академическим стандартом Академии звёздных перспектив на Аурелисе — планете-столице нашей галактики. Особенно когда жизнь делает резкий поворот и по стечению обстоятельств: вчера ты школьница с Земли, а сегодня — наследница древнего рода.

Я взяла планшет, взглянула на экран — и внутри всё сжалось. Табель успеваемости пылал красным, как сигнальная кнопка, намекая: «Если вы продолжите в том же темпе, вам грозит принудительная эвакуация из учебного заведения». Оценки по критическому мышлению и основам лидерства болтались где-то у нижней границы допустимого — как будто моё критическое мышление в данный момент было занято анализом вопроса: «Справляетесь ли вы с ролью лидера?»

Нейротьюторы, эти безупречные хранители академической истины, отличались безжалостной объективностью. Бесстрастны, непредвзяты, честны до математической сухости — как и положено искусственному интеллекту.