Реальность, разумеется, внесла свои коррективы. Шаг второй — и я чуть не потеряла равновесие и опустилась на колени. Ладно, будем ползти. Шаг третий — здесь слишком узко для ползунов. Позорно ретироваться я не могла себе позволить. Русские не сдаются. Я снова встала, на этот раз прижавшись спиной к стене. Дело пошло веселее.

Я медленно продвигалась вдоль фасада, мысленно повторяя мантру: «Не смотреть вниз. Не смотреть вниз. Не…»

Взгляд предательски скользнул вниз.

Под ногами простиралась бездна (ну, или газон с кустами — но с такой высоты разница неощутима). Сердце сделало кульбит, колени задрожали.

«Ладно, — решила я, — план искать спуск вниз провалился. Нужен план Б».

Оглядевшись по сторонам, я заметила единственное незапертое окно на втором этаже — штора слегка подрагивала от ветра, словно манила: «Сюда, сюда!»

«Отлично, — подумала я, — значит, будем считать смену локации тактическим манёвром».

Я подтянулась, перекинула ногу через подоконник и буквально ввалилась внутрь.

На секунду замерла, прислушиваясь. Тишина. Ни шагов, ни голосов — только моё учащённое дыхание да стук сердца, которое, кажется, решило устроить марафон.

Комната утопала в сумраке, разбавленном мерцанием каких-то магических кристаллов — видимо, чтобы даже в депрессии было чем полюбоваться. Повсюду валялись бутылки и бокалы: некоторые разбитые, другие наполовину полные, будто их бросили в разгар эпичной драмы. Логово придворного дегустатора?

— Как ты посмела вломиться через окно? — рявкнул кто-то из угла в тени. И я, конечно, знала, кто это. Надо было всё-таки соглашаться на ванную и сидеть там весь день.

Сам Кащей Темерьян восседал в массивном кресле, обитом чёрным бархатом. Лицо мрачное, взгляд тяжёлый, но слегка расфокусированный. Рядом — письменный стол, заваленный бумагами. А, вот как он тут сверяет отчёты в кабинете!

Я отряхнула колени, пытаясь собраться с мыслями.

— Я… э-э… А как ещё, двери-то вы заперли!?

— Я запер их, чтобы такие, как ты, не шастали по замку, — огрызнулся он, опустив бокал на подлокотник кресла с такой силой, что жидкость расплескалась.

Но я была не в настроении пресмыкаться. Будь он хоть трижды бессмертный. Адреналин ещё бурлил в крови после испытания моей эквилибристики.

— А вот не надо мне тыкать. Я, между прочим, официальное лицо, — я постаралась сделать лицо официальным. — Я царевна Яви и требую доставить меня домой, в родную галактику. Поверьте, это самый эффективный способ проследить, чтобы я здесь не шастала. Жаль, тут нет такси!

Он на мгновение замер, потом тяжело вздохнул и махнул рукой:

— Вижу теперь, что царевна, причём типичная. Заноза, одним словом.

Он схватил бутылку, налил в бокал и протянул мне:

— Выпей со мной. За знакомство, так сказать!

— Эм, а что это? — я подозрительно поднесла бокал и принюхалась. Сладкий и терпкий медовый запах щекотал мне ноздри.

— Медовуха тысячелетней выдержки из личных запасов.

Я резко отодвинула бокал и взглянула на него в упор:

— Отставить медовуху. Алкоголь — не ключ к общению, а путь к глупостям. Сегодня — «за знакомство», завтра — «за компанию», послезавтра вы уже спорите с зеркалом, кто из вас красивее.

Коротко, жёстко, без намёков на шутку:

— Вы бессмертны, но это не значит, что нужно травить себя ради сомнительного удовольствия. Разум должен править, а не бутылка. Трезвый разговор будет куда полезнее.

Темерьян замер, удивлённо приподняв бровь, — похоже, такой отповеди он не ожидал.

Я опустилась в свободное кресло, смахнув с него бумаги.

Я колебалась. Никогда не употребляла алкоголь — мои главные напитки — это чай с мятой и газировка с сиропом. Но отказать, не обидев, не видела возможности. Тем более что и у меня самой на душе было тяжело: ссоры с потенциальными родственниками — это вам не в парке на качелях качаться.

— Ладно, надеюсь, она не только для тех, кто сам обладает тысячелетней выдержкой, — вздохнула я и сделала глоток.

Эффект наступил почти мгновенно. Голова слегка закружилась, мир стал ярче и чуть менее серьёзным.

Просто сидеть в полутьме и пить вместе с Темерьяном было уютно. Довольно скоро мне начало казаться, что мы с ним могли бы поладить при определённых обстоятельствах. Чуть позже — что так многозначительно молчать и обмениваться тяжёлыми вздохами могут лишь близкие по духу люди. Наконец, после третьего глотка я поняла, что нам просто предназначено стать лучшими друзьями.

— Так и почему ты всё-таки пришла через окно? — наконец спросил он.

— Поссорилась с вашим сыном и решила уйти… оригинально. Ну, знаете, классика: окно вместо двери, адреналин вместо здравого смысла.

— Сын, говоришь? Мой собственный сын? — Темерьян громко всхлипнул.

— Да, — осторожно подтвердила я. — Лютомир. Он… в соседней комнате. Наверное, всё ещё стоит у окна и гадает, унёс ли меня Финист на крыльях или я просто валяюсь внизу в кустах.

— Ох… — он схватился за голову. — Я проспал в стазисе тысячу лет. Пропустил всё: его рождение, первые шаги, школу, подростковый бунт… Всё! А ещё я потерял жену. Только сейчас узнал, что у меня есть сын.

— Это трагедия трагичнее всех трагедий! — оценила я уровень его страданий.

— А что гложит тебя? — спросил он, взяв в руки и себя, и бутылку.

Эмоции хлынули наружу, как вода из прорвавшейся дамбы.

— А знаете, что самое обидное? — всхлипнула я, и слёзы покатились по щекам, но не так трагично, как в слезливых мелодрамах, а скорее как дождь в апреле — с намёком на скорое солнце. — Я никогда не прыгала с парашютом… И не ходила на вечеринки…

Темерьян замер с бокалом медовухи на полпути ко рту, явно не ожидая такого глубокого погружения в список упущенных радостей жизни.

— И… ещё…

Я сделала драматическую паузу, достойную театральной сцены. Он осторожно поставил бокал.

— Слушайте, это была эпичная история, — я вытерла слезу, но тут же иронично улыбнулась. — Лежу однажды в постели с Кащеем, а он мне сообщает, что я — жена Финиста. Просыпаюсь — а оказывается, муж уже успел изменить мне ещё до того, как я узнала, что стала его женой, и успела изменить ему. Романтично? О да!

Темерьян сочувственно крякнул и подлил мне ещё медовухи. Я глотнула, чувствуя, как алкоголь развязывает язык и добавляет смелости моим откровениям.

— Потом я влюбилась в вашего сына, — слёзы снова покатились из глаз, — и теперь понимаю, что его не достойна, потому что наглый клюв Финиста торчит из нашей постели.

Темерьян молча протянул мне расшитый платок. Я вытерла слёзы, но уже с усмешкой:

— Знаете, лучше завести собаку. Серьёзно! Собака не станет изменять. Она просто будет грызть тапки и давать тебе мудрые советы!

Темерьян смотрел на меня так, будто я только что открыла ему секрет вечной молодости. Или хотя бы рецепт идеальной медовухи. Он неожиданно улыбнулся — широко и искренне:

— Знаешь, — сказал он, — пожалуй, ты мой самый близкий друг за последнее тысячелетие. А друзьям надо помогать. Может, начнём с вечеринки? Или лучше с парашюта? У меня где-то в подземелье пылится один…

Было бы странно иметь друзей в стазисе, ну да ладно. Мы оба посмотрели на окно.

— Нет, не сегодня, — сказала я и снова зарыдала.

— Ты права. Ну-ну, не плачь. Всё ещё можно исправить.

— Правда? — шмыгнула носом я.

— Конечно! — он выпрямился, в глазах вспыхнул огонёк. — А ещё я могу исправить свою трагедию. У меня есть сын! И я могу стать ему отцом — прямо сейчас!

Он решительно поднялся, покачнулся, но устоял на ногах.

— Пойду к нему! — и направился к окну.

— Что? Куда? — я бросилась за ним. — Вы же упадёте!

— Не упаду! Я Тёмный Властелин! — гордо заявил Темерьян и полез на подоконник.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Я вцепилась в его плащ, стараясь страховать на каждом шагу.