— Рад видеть тебя в оптимистичном настроении, царевна, — отозвался Лют и снова перевёл взгляд на Ракету — с таким выражением, будто пытался прочесть её мысли через лоб.

— Приятно познакомиться, я Ракета, — представилась моя любимица с обезоруживающей клыкастой улыбкой.

— Лютомир, — коротко отчеканил Кащей, явно желая быстрее перейти к сути. Его взгляд говорил: «Я здесь не для светских бесед, а чтобы предотвратить катастрофу или хотя бы отложить её на пару часов».

— А у нас тут царевна с Риком Рейвеном обвенчались, — внезапно выдала Ракета, сбивая меня с толку. С какой целью она это упомянула? Похвастаться? Уязвить? Или это часть какого-то сложного многоходового плана, который мне пока недоступен?

— Алиса, будь добра, продемонстрируй свой обручальный подарок от жениха, — скомандовала она.

Помня о том, что просили помалкивать, я просто достала цепочку с кристаллом из-за пазухи и предъявила — с видом мученицы, демонстрирующей святые мощи.

Глаза Лютомира на миг вспыхнули — то ли от ненависти, то ли от безысходности. Я заметила, как его челюсти сжались, будто он мысленно считал до десяти, чтобы не сказать что-то резкое.

— Обрати внимание, какая древняя вещица. Наверняка сам Святозар помог раздобыть. Впечатляет? — с невинным видом поинтересовалась Ракета.

— Ошеломляет, — лаконично констатировал Лют, сохраняя лицо уровня «я видел и не такое, но это всё равно выбивает из колеи».

— У меня вот тут идейка возникла, — продолжила Ракета — Не устроить ли обмен студентами между Явью и Навью? Как ты на это смотришь?

Я с трудом прикусила язык. Было ощущение, что эти двое переговариваются взглядами, а все остальные реплики рассчитаны на ничего не понимающую меня — как субтитры для глухого зрителя.

— Разумная идея, — кивнул Лют моей собаке, складывая руки на груди с видом человека, который уже просчитал все последствия на три шага вперёд. — Вылетаю.

Я открыла рот, пытаясь то ли возразить, то ли спросить — сама не знаю что. Слова застряли где-то между «но постойте» и «а как же…».

— Будь готова через час, — бросил Кащей и завершил сеанс связи с той решительностью, с которой рубят канаты перед отплытием.

Я тут же накинула на артефакт полотенце (чтоб никто не подглядывал), села на корточки, уставившись на Ракету глаза в глаза, и гневно зашептала (вдруг нас всё-таки подслушивают):

— Это что это такое было, а?

— Просили политическое убежище, что же ещё, — пожала она плечами.

— А про помолвку зачем речь завела? — негодовала я. — Ты же видела, как у Лютомира глаза загорелись — не от радости, а от желания кого-нибудь испепелить!

— А разве это секрет? — невинно поинтересовалась она. — Сразу надо обозначать такие вещи. Чтобы не было недопонимания, так сказать. Дипломатия — это когда ты говоришь «добрый день», а подразумеваешь: «я знаю, что ты знаешь, что я знаю».

Я сжала челюсти. В голове крутились шестерёнки, пытаясь собрать пазл из намёков, взглядов и странных совпадений.

— Что-то тут нечисто… Очень нечисто. И пахнет это не дипломатией, а какой-то хитроумной комбинацией, в которой я, похоже, играю роль декоративного элемента с короной.

— Ладно, не начинай и сделай лицо попроще, — фыркнула Ракета. — Буду откровенна: тебя не планируют смещать, тебя хотят убить.

Я задохнулась от таких новостей, как рыбка без воздуха, — открывала и закрывала рот.

— Отставить панику, мы уже предприняли контрмеры, — она помолчала, оценивая мою реакцию, — и, кроме всего прочего, у меня есть и свой интерес. С котом мне нужно встретиться, понимаешь?

— С каким ещё котом? — хлопала я глазами, силясь осмыслить новую порцию загадок.

— С тем самым, который в Лукоморье на цепи сидит, — Ракета наклонила голову.

— Тот самый, про которого Пушкин писал? А при чём тут Навь и Лукоморье?

— А при том, Алисочка, что Лукоморье — планета-столица Нави, — терпеливо пояснила она, словно разговаривала с ребёнком. — А дуб тот в резиденции Кащея произрастает. И кот, соответственно, там же. На цепи. По уставу.

Я помолчала.

— Ладно, — медленно поднялась я, поправляя форму и пытаясь привести мысли в порядок. — Это меняет дело.

— Давай, иди улаживай формальности, — бодро проговорила Ракета, подталкивая меня к двери. — Помни: у тебя всего час — и на речь для совета, и на прощания с милым. Не переживай, я пока оповещу остальных студентов, которые участвуют в обмене.

Я всё ещё злилась, но понимала: ничего не поделать. Ракета явно имела какой-то план — возможно, настолько хитроумный, что его замысел откроется мне только тогда, когда я уже буду за партой в какой-нибудь академии вечной жизни, на уроке по основам бессмертия, в окружении хмурых местных студентов с учебниками по некромантии.

С тяжёлым вздохом я направилась в Капитолий.

Кабинет заседаний встретил меня на удивление привычной картиной: канцлеры за длинным овальным столом, один из них монотонно зачитывает доклад о чём-то настолько скучном, что даже мухи в зале, казалось, впадали в спячку. Я вежливо поздоровалась, прошествовала к трону, глядя прямо перед собой, — и тут мой взгляд упал на два документа, лежащих на столе: прошения об отставке от Виктора Вейла и Ника Рейвена.

Подписала, не раздумывая, и вскинула взгляд, ища Рика.

Он улыбнулся мне краешком губ — едва заметно. Ксандр Вейл сидел рядом — взъерошенный, с упрямым выражением лица. Но за этой маской читалась внутренняя борьба: ему было невероятно тяжело пойти практически против семьи. Я посмотрела на него с искренней благодарностью — он сделал выбор в пользу дружбы и справедливости, хотя это стоило ему огромных душевных мук.

Я взяла слово:

— Уважаемые канцлеры, — мой голос прозвучал неожиданно твёрдо, — достигнуто соглашение с галактикой Навь о культурном обмене. Это будет обмен студентами, и я войду в их число. На время моего отсутствия все полномочия я возлагаю на Рика Рейвена, а его заместителем назначаю Ксандра Вейла.

В зале повисла тишина. На лицах канцлеров — удивление. Но главное — шок на лицах Рика и Ксандра. У Рика шок быстро сменился тревогой, а не злостью, как я опасалась. Он бросил на меня взгляд, полный немой мольбы: «Алиса, что ты творишь? Ты же не решила сыграть в героическую жертву по сценарию „Я уйду, и они раскаются, что меня не любили“?»

Коротко попрощавшись с советом, я произнесла: «До свидания, уважаемые!»

Желаю продуктивно обсудить мой внезапный отъезд за моей спиной, — я вышла из зала, жестом подозвав Рика.

— Пройдёмте, канцлер Рейвен, обсудим последние детали.

Мы оказались в коридоре. Рик припёр меня к стене, глядя сверху вниз — высокий, напряжённый, с глазами, в которых читалась смесь тревоги и отчаяния.

— Алиса, — процедил он сквозь зубы, — ты что, совсем с ума сошла? После всего, что случилось… Ты же понимаешь, они планировали свергнуть тебя, и теперь ты добровольно уходишь из центра власти?

— Всего лишь следую плану, — я попыталась улыбнуться как можно беззаботнее. — Золотое правило: если не можешь предотвратить катастрофу, возглавь её. И сделай так, чтобы все думали, что так и задумано.

— Ты могла отправиться в Славь и оставаться под защитой повелителя Святозара, — с укором выпалил он, — но ты решила укрыться у Тёмного властелина?! Объяснись!

— Ракета считает, что это лучший вариант, а я доверяю Ракете, — упрямо сказала я.

— Ракета? — Рик на мгновение закрыл глаза. — Эта пушистая командирша…

— Которая не раз доказывала, что она древний вожак, а мы — слепые щенки, движущиеся на ощупь, — я пожала плечами. — И это даст вам с Ксандром время укрепить позиции здесь. Пока я «в служебной командировке», вы сможете выявить всех заговорщиков, не вызывая подозрений. В конце концов, когда правитель уходит в отпуск, придворные начинают вести себя куда откровеннее.

Рик помолчал, потом слегка ослабил хватку, будто осознал, что держать меня у стены — не самый эффективный способ удержать от необдуманных поступков.