А девичник? Девичник взял на себя Темерьян собственной темнейшей персоной!

Странное дело — свёкор — организатор девичника. Но это было даже забавно.

В общем, я расслабилась и стала получать удовольствие. Пусть будут сюрпризы, пусть.

— В общем, не буду ходить вокруг да около, — заявила собака, прерывая мои размышления. — Нужно спасать Желанну.

— Спасать? — удивилась я. — От чего?

— Тебе удалось что-то выяснить? — тут же включился Лют, мгновенно переключаясь с романтического режима «жених» на режим «генеральный директор кризисного управления». Его взгляд стал острым, движения — чёткими, а голос — деловитым.

— Мне неприятно об этом говорить, — вздохнула Ракета, поправляя ошейник, — но твоя мать, Лют, задумала свергнуть Алису.

Лют задумчиво взялся за подбородок, его брови сошлись на переносице.

— Ну вот опять меня свергают, — вздохнула я, закатывая глаза. — Никакого покоя!

— Для этого Василиса и подослала Желанну, — продолжила Ракета. — План прост: если она доберётся до трона, он её признает безоговорочно — его протокол считывает ДНК рода. А у Желанны кровь чище — маркеры ДНК стабильнее. Для этого и нужен был Рик. Муж в качестве канцлера — прямой билет в хранилище с ограниченным доступом. И самое неприятное, править по сути будет не Желанна, а Василиса.

— Причина в кольце, да? — сразу уловил суть Лют. Его глаза сверкнули — он уже просчитывал контрмеры. — Она отдаёт ей приказы посредством удалённых команд.

— Именно, — кивнула Ракета. — Пока вы тут любовались Триумвиратиком, Желанна пробралась к зеркалу, вышла с матерью на связь и… Собственно, я стала свидетелем их разговора.

Лют стиснул челюсть — так, что на скулах заиграли желваки. У меня эта челюсть, напротив, отпала.

— Хочу отметить, что Желанна — лишь невольный участник, — пояснила Ракета. — Бедную девочку надо выручать. Она отчаянно сопротивляется воле матери, она — чисто марионетка в чужих руках.

— Есть идеи? — спросила я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам.

— Обижаешь, невестушка, — фыркнула Ракета, гордо вскинув голову. — На то я и самая мудрая собака во вселенной. Жертва, то есть Желанна, связана и ожидает в звездолёте. Летим в Навь, к Ягушечкам, в Институт тёмной материи. Яра и Аля уже ждут. Нужно искать способ снять это кольцо — пока оно не натворило бед.

Я в очередной раз подумала, что не рискну выбирать себе украшения — слишком много побочных эффектов: заговоры, проклятия, удалённые команды, свержения… Может, ограничиться бусами из ракушек? Или вообще обойтись без колец — ну их, эти аксессуары!

Пока все занимались «крошкой» Горынычем, мы поспешили к звездолёту. Мои каблуки стучали по плитке так громко, будто отбивали ритм панической атаки.

— Как ты сказала, зовут Горыныча? — уточнила я у Ракеты, выкроив секундочку в этой бесконечной гонке моей жизни.

— Триумвират, — сказала она. — Ну, это так, обобщённо. А вообще у каждой головы своё имя: Ум, Вир и Ат.

— Оригинально, — прыснула я. — А кто и когда его успел назвать?

— В смысле кто? — не поняла Ракета. — Он сам себя и назвал.

— Так он говорящий? — обомлела я. — И разумный?

— Ну уж поразумней некоторых, — ляпнула она, хитро прищурившись.

Надеюсь, это критическое замечание — не обо мне.

Звездолёт плавно оторвался от земли, а Желанна, сидя в кресле у иллюминатора, заливалась горячими слезами. Она пыталась что-то сказать — прерывисто, задыхаясь:

— Простите… простите меня все… Я не сказала вам о… о…

Её голос сорвался, она начала задыхаться, словно невидимая рука сдавила горло.

— Не пытайся, — мягко, но твёрдо остановила её Ракета. — Тело не даст тебе раскрыть секрет — Василиса предусмотрела всё. Любое прямое упоминание плана вызовет блокировку. Так что лучше побереги силы. Нам ещё предстоит работа.

Желанна кивнула. В её глазах читались и вина, и облегчение — будто она наконец-то перестала бороться с чем-то внутри себя.

Лют за штурвалом уверенно вёл судно сквозь атмосферные слои. Ракета расположилась рядом, время от времени бросая взгляды на навигационные приборы и что-то бормоча себе под нос.

Мы вошли в сумеречный слой — небо окрасилось в блёклые тона. Лют ловко маневрировал, а Ракета комментировала:

— Вот так, аккуратнее… Да, вот здесь боковой поток… Не люблю эти слои — вечно какие-то аномалии.

Наконец впереди показался силуэт старого замка — его шпили пронзали небо, словно пальцы древнего стража.

— Это и есть академия? — спросила я, вглядываясь в очертания здания.

— Ну да, — бросила Ракета и, ловко спрыгнув с кресла, направилась к выходу. — Идём, идём, не стоим! Время поджимает.

Мы приземлились у массивных ворот, но Ракета повела нас не к главному входу, а вдоль стены — к неприметной двери у торца здания. Лют взял под руку всё ещё бледную Желанну, чьи руки оставались связанными — не для наказания, а чтобы случайно не активировала какой-нибудь встроенный в неё механизм контроля и самовредительства.

Я вошла в помещение — и ахнула. Вместо ожидаемого средневекового антуража передо мной раскинулась высокотехнологичная лаборатория: голографические экраны, мерцающие панели управления, ряды пробирок с разноцветными жидкостями, странные устройства, издающие едва уловимое гудение.

У центрального стола стояли они: рыжеволосая Яра, миниатюрная Алька и мой будущий свёкор.

— Алиса! — воскликнула Алька и бросилась ко мне.

Объятия, похлопывания по спине, радостные возгласы — на мгновение я даже забыла о всех заговорах и опасностях.

— Поздравляем со свадьбой! — затараторила подруга. — Мы тоже приглашены, но пока не имеем права разглашать секрет про это мероприятие, потому что оно… ну, особенное.

— Тайное, — подмигнула Яра. — Но ты не переживай, всё будет шикарно — всё на высшем уровне.

Я только и успела открыть рот для вопроса, как в помещение ввели Желанну. Яра тут же преобразилась: надела лабораторные очки, сложила руки на груди — настоящая учёная феминистка с железной волей и острым умом.

Она окинула взглядом нашу группу, задержалась на Желанне, затем повернулась к приборам и чётко произнесла:

— Ну что, приступим?

Желанну аккуратно уложили на диагностический стол — тот мягко засветился голубым, подстраиваясь под контуры тела. Яра, не теряя времени, подключила к её запястьям тонкие сенсорные ленты, а Алька запустила какой-то прибор, который тут же начал выводить на экран причудливые графики.

— Итак, — Яра выпрямилась и обвела нас взглядом, — у меня три варианта. Первый — самый простой. Вы, Темерьян, просите её снять кольцо — вы, отец, — может сработать как приказ. Но сразу предупреждаю: вряд ли всё так просто. Василиса наверняка предусмотрела и этот сценарий. Темерьян на мгновение замер, явно пытаясь осмыслить столь необычный запрос, но, будучи человеком привычки и дисциплины, послушно произнёс:

— Желанна, сними кольцо.

В лаборатории повисла напряжённая тишина. Мы все уставились на руку Желанны. Кольцо по-прежнему мерцало тусклым фиолетовым светом, а сама девушка лишь вздрогнула, будто от внутреннего толчка, и тихо прошептала, мучая палец:

— Не могу… Оно не даёт…

— Как я и думала, — вздохнула Яра. — Защита многоуровневая. Голос отца — лишь один из возможных триггеров, но его блокируют дополнительные протоколы.

— Второй вариант? — нетерпеливо спросила я.

— Второй — более сложный, — Яра подошла к панели управления и начала вводить команды. — Мы можем попробовать деактивировать кольцо через его связь с протоколом распознавания ДНК. Для этого нужно создать ложный сигнал — имитировать смерть носителя или смену рода. Но это рискованно. Возможно самоуничтожение.

— Самоуничтожение?! — я невольно отшатнулась. — Может, сразу к третьему варианту?

— А вот третий… — Яра хитро улыбнулась. — Это перепрошивка. Смотрите сюда. — Она развернула голограмму, на которой красовалась надпись:

ПО «Послушание 3.0» Подписка: родительский контроль (активна)