Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Он мягко коснулся пальцами ее подбородка, заставляя Джессику посмотреть на него. В его глазах больше не было холодного расчета дипломата — только неприкрытое, горячее желание.

— Джесс… — выдохнул он её имя, и этот звук отозвался у неё где-то глубоко внутри.

Миллер робко обвела взглядом темный зал, где изредка вспыхивали экраны смартфонов и слышался приглушенный шепот других зрителей. Хотя их ложа была отделена достаточно высокой стенкой, чувство, что они находятся в публичном месте, заставляло ее сердце колотиться о ребра, как пойманную птицу в руках хищника.

— Стивен, нет… — едва слышно выдохнула она в попытках отстраниться. — Здесь же люди… нас могут увидеть.

Лэнгфорд не отпустил ее. Напротив, он мягко подался вперед, почти касаясь своими губами ее уха. Его голос, низкий и бархатный, окутал ее, отсек весь остальной мир.

— Посмотри на этот диван, Джесс, — тепло его дыхания обожгло кожу. — Мы в самом центре, но мы абсолютно одни. Свет направлен на экран, а здесь, в тени… существуем только ты и я. Никто не посмотрит в нашу сторону, обещаю. Все слишком заняты фильмом, чтобы заметить нас.

Почувствовав, как его рука переместилась с плеча на затылок, а пальцы нежно запутались в ее волосах, Джессика окончательно потеряла волю к сопротивлению. Стивен умел убеждать — и сейчас он делал это не логикой, а тем невыносимым притяжением, против которого не было защиты.

— Просто доверься мне, — добавил он, и в его взгляде мелькнуло что-то настолько собственническое и горячее, что возражения застряли у нее в горле.

Джессика окончательно сдалась и закрыла глаза. Весь пафос «Ориона», взгляды критиков и ее собственные страхи растворились в аромате дорогого одеколона и мягкости кожаного дивана.

«Ну все, защита пала, — Феликс с комфортом устроился на подлокотнике, прикрыв лапкой глаза, но оставив маленькую щелочку. — Лэнгфорд выиграл этот раунд своим красноречием. Наслаждайся моментом, только постарайся не слишком громко вздыхать, а то критики решат, что это новый звуковой эффект фильма».

Стивен медленно, смакуя каждое мгновение ее замешательства, сократил последние миллиметры. Когда его губы накрыли ее, реальность окончательно поплыла. Это не было похоже на те короткие поцелуи в «Метрополе». Это было требовательно, глубоко и так правильно, что Джессика невольно ответила и запустила пальцы в его идеальную укладку.

Поцелуй, начавшийся как осторожное убеждение, быстро перерос в нечто гораздо более жадное. Стивен, чувствуя ее реакцию, притянул подругу к себе так близко, что она практически оказалась у него на коленях. Его руки, обычно такие сдержанные и аристократичные, теперь настойчиво изучали изгибы её талии, сминая ткань черного платья. Джессика чувствовала, как его пальцы слегка дрожат от возбуждения, и это знание придавало ей смелости. Сама того не осознавая, она запустила руки под его теплый кашемировый свитер и чуть слышно ахнула, почувствовав, как тяжело бьется его сердце.

Стивен оторвался от ее губ лишь на мгновение, чтобы осыпать поцелуями шею и чувствительное место за ухом.

— Ты пахнешь дождем и чем-то сладким, Джесс… — прохрипел он. — Я с самого утра не мог думать ни о чем, кроме того, как прижать тебя к себе вот так.

Джессика невольно выгнулась навстречу его ласкам, чувствуя, как внутри все натягивается, словно струна. Стивен перехватил ее ладонь, переплел свои пальцы с ее и прижал их к подушке дивана. В этот момент на экране взорвался какой-то яркий свет, на секунду осветив их сплетенные тела, но им было уже все равно. Их охватил огонь — тот самый, который они оба так долго гасили за юридическими терминами и логическими доводами.

Здесь, в «Орионе», не было «Аркхем Лигал», не было Элен и не было лжи. Только его горячие ладони, запах дорогого парфюма и вкус этого запретного, долгожданного момента.

— «М-да, кажется, фильм сегодня работает просто фоновым шумом, — подумал Феликс и лениво потянулся, глядя на подопечную со стенки соседнего дивана. — Кажется, идеальный дипломат превращается в голодного волка. Еще пара минут таких "обсуждений сюжета", и парочка станет главной сенсацией этого закрытого показа. Хотя признаю, химия между ними покруче любых голливудских спецэффектов».

Страсть на диване тем временем не утихала. Стивен уткнулся носом в шею Джессики и тяжело задышал. Его ладонь медленно скользнула выше, нежно очерчивая линию плеча и задевая золотой медальон.

— Ты сводишь меня с ума своей правильностью, — прошептал он, снова возвращаясь к её губам. — Но здесь, со мной, ты можешь быть любой.

Джессика чувствовала, как реальность уплывает. На экране герои целовались, страдали и спасали мир, но для неё сейчас существовала только эта осязаемая близость, запах дорогого парфюма и это невыносимо сладкое чувство обладания. Она знала, что фильм скоро закончится, и им придется снова надеть маски, но сейчас, в полумраке «Ориона», она была готова остаться в этих объятиях навсегда. В темноте кинозала, под звуки выстрелов и боев, они наконец-то перестали быть просто «лучшими студентами курса» и стали настоящей парой…

Когда зазвучала финальная, щемящая мелодия, а титры начали медленно ползти вверх, Стивен неохотно отстранился и усадил Джессику с колен обратно на мягкие подушки. Дыхание парня все еще было неровным, а взгляд — затуманенным, но многолетняя выучка «золотого мальчика» заставила его взять себя в руки. Очередная цель на пути к исполнению плана достигнута — теперь напарница никуда так просто не денется. С ласками и объятиями, как и со сладостями, самое главное — не переборщить. Хотя ему чертовски хотелось продолжения…

Лэнгфорд нехотя позволил Джессике соскользнуть с его колен обратно в глубину мягких подушек. Его руки еще мгновение лежали на ее талии, словно не желая разрывать этот контакт, а пальцы собственнически сжали бедро в прощальном жесте, прежде чем он вновь надел маску безупречного спокойствия.

— Пора возвращаться в реальность, — тихо сказал он, поправляя воротник своего джемпера.

Джессика, чувствуя, как горят щеки, судорожно пригладила волосы и поправила платье. В полумраке зала она видела, как Стивен с безупречным спокойствием привел прическу в порядок одним точным движением. Секунда — и перед ней снова был наследник династии Лэнгфордов, а не тот жадный, горячий парень, который только что заставлял ее забывать собственное имя.

Но как только свет в зале начал плавно разгораться, Стивен не стал отодвигаться. Напротив, он по-хозяйски приобнял Джесс за плечи и притянул к себе, как будто заявляя на девушку права перед всеми критиками и эстетами «Ориона».

— Ты как, Джессика? — он заглянул ей в лицо, и в уголках его губ заиграла та самая самодовольная, но бесконечно нежная улыбка. — Не слишком сильное эстетическое потрясение для одного вечера?

Джессика сделала глубокий вдох в тщетных попытках унять дрожь в коленях.

— Кажется, финал действительно оказался… незабываемым, как ты и обещал.

«О-хо-хо, незабываемым — не то слово! — Феликс с эффектным прыжком приземлился на подлокотник и отряхнул лапы от воображаемой пыли. — Посмотрите на них, ну чисто святые! Если бы не твои припухшие губы, Миллер, и не этот хищный блеск в глазах нашего дипломата, я бы и сам поверил, что вы два часа анализировали сюжет фильма. А теперь — маску на лицо, смертная! Пора выходить в свет и делать вид, что ты здесь ради искусства, а не ради того, чтобы помять кашемир Лэнгфорда».

Выбраться из плена мягкого уютного дивана оказалось не так просто. Пришлось Стивену помочь и по-джентльменски подать ей руку.

Он вел ее к выходу, крепко прижимая к себе, и Джессика чувствовала, что после этого вечера все изменилось. Она чувствовала себя не простой студенткой и напарницей на проекте, а кем-то важнее. Той, с кем хочется проводить все свободное время и просто быть вместе…

Выход из «Ориона» напоминал возвращение с другой планеты. Прохладный вечерний воздух Эденберга приятно обдувал горящие щеки Джессики, а нежное сияние огней радовало глаз. Стивен все так же крепко прижимал девушку к себе и вел ее к машине, припаркованной под светом старинного фонаря.