Когда машина плавно затормозила у неоновых вывесок «Ориона», Стивен заглушил мотор и на секунду повернулся к ней. В полумраке салона его взгляд казался особенно глубоким.

— Приехали. Пойдем, сеанс скоро начнется.

«Орион» изнутри напоминал скорее закрытый клуб, чем кинотеатр: приглушенный свет, ковровые дорожки, поглощающие звук шагов, и едва уловимый запах дорогого табака с парфюмом создавали о заведении впечатление дороговизны и элитности, присущей столице штата. На фоне бара, где любой желающий мог приобрести напитки, ярко выделялся ларек с фастфудом. Как бельмо на глазу, он привлекал внимание яркими вывесками с переливами гирлянд, и веяло от него чем-то родным. Разумеется, Джессику потянуло именно туда.

— Ты какой хочешь?

Парень недоуменно пожал плечами.

— М? Ты голодная? Тебе что-нибудь заказать в кафе?

— Стив, ну какая премьера без попкорна? — она хитро прищурилась. — Это же база. Даже критикам нужно что-то жевать, пока они ищут скрытые смыслы.

Лэнгфорд на мгновение поднял бровь, глядя на огромную гору золотистых зерен за стеклом. Его аристократическое воспитание явно протестовало против хруста в камерном зале.

— Попкорн? Серьезно, Джесс? Я думал, мы здесь ради высокого искусства, а не ради… углеводного штурма, — он усмехнулся, но, встретив ее упрямый взгляд, поднял руки в знак капитуляции. — Ладно, твоя взяла. Но если меня выгонят из клуба ценителей кино за хруст попкорна, виновата будешь ты.

В итоге Стивен не просто согласился, а с каким-то мальчишеским азартом набрал целую охапку еды: ведерко карамельного попкорна, изысканные орешки в глазури и два больших напитка.

Со всеми этими трофеями они направились к залу, но, когда тяжелые портьеры распахнулись, Джессика замерла. В Оук-Ридже кинотеатр был местом с липким полом, скрипучими креслами и вечным запахом пережаренного масла. Здесь же она словно шагнула в святилище комфорта.

Вместо бесконечных рядов сидений зал был разбит на уютные островки, огороженные невысокими стенками. Обитые бархатом диваны мягко подсвечивались теплым светом настенных светильников. По обе стороны располагались небольшие лакированные столики, на которых мерцали маленькие лампы.

— Нам туда, — Стивен кивнул в сторону отдельной ложи в самом центре.

На месте гостей ждал огромный кожаный диван-реклайнер цвета спелой вишни. Одним нажатием сенсорной кнопки на подлокотнике можно было поднять подставку для ног или изменить угол наклона спинки, превращая кресло в полноценное ложе. Мягкие подушки, индивидуальные подставки и идеальный угол обзора — это было воплощение комфорта, о котором в Оук-Ридже даже не слышали. На кофейном столике у дивана стояли бокалы и лежало меню с кнопкой для вызова официанта — на случай, если карамельного попкорна окажется недостаточно. Крошечные светодиоды в полу и на потолке имитировали звездное небо и создавали ощущение нахождения в открытом космосе.

— Ого… — выдохнула Джессика, утопая в мягкости сиденья. — Кажется, я могу уснуть еще до начала титров, настолько здесь удобно.

— Не вздумай, — Стивен устроился рядом и поставил ведро попкорна посередине. Расстояние между ними сократилось до минимума, и в полумраке зала его голос прозвучал особенно интимно. — Я привел тебя сюда, чтобы ты смотрела фильм, а не сны. Хотя признаю… в этом диване есть что-то опасно расслабляющее.

«Ну конечно, — Феликс примостился на спинке дивана прямо над ними. — "Опасно расслабляющее". Слышишь, смертная? Он загнал тебя в ловушку из облаков и карамели. Сейчас начнется кино, свет погаснет, и твое сердце будет биться громче, чем звук в этом зале. Постарайся не захлебнуться восторгом, у нас впереди еще финал и обсуждение фильма».

— Здесь даже воздух пахнет по-другому, — прошептала Джессика, коснувшись пальцами прохладной поверхности столика из полированного палисандра, встроенного возле ее сиденья.

Лэнгфорд на секунду недоуменно поднял бровь, но не подал виду. Непривычно все-таки, когда дети магнатов удивляются присутствию в подобных заведениях. Но именно эта деталь придавала его спутнице манящей изюминки.

— Этот зал проектировали так, чтобы звук не просто доносился из колонок, а окутывал тебя, как кокон, — Стивен нажал кнопку, и диван мягко подстроился под их позы, слегка наклонившись назад. — В «Орионе» нет случайных людей и случайных звуков. Полная изоляция.

Свет начал медленно гаснуть, погружая зал в уютную темноту, и на экране появились первые кадры. Через несколько минут Стивен, словно невзначай, потянулся за попкорном, и его рука на мгновение коснулась руки Джессики. Сначала это было просто легкое касание, но чуть позже, когда его пальцы переплелись с ее, Джесс почувствовала, как воздух вокруг стал плотным и замерла. Лэнгфорд сидел так близко, что она кожей ощущала исходящий от него жар. Фильм уже вовсю шел, но она не видела ни кадров, ни субтитров — все ее внимание было сосредоточено на их переплетенных пальцах. Стивен действовал с той обезоруживающей уверенностью, которая не оставляла места для протеста. Он не просто держал её за руку, он медленно, почти невесомо поглаживал большим пальцем ее тыльную сторону ладони, чем заставил сердце подруги пуститься вскачь.

— Ты слишком напряжена, Джесс, — раздался его тихий шепот прямо у ее виска. — Мы здесь, чтобы расслабиться, помнишь?

Уверенным движением он слегка потянул Джесс за руку, чем вынудил ее немного сдвинуться с места и еще плотнее прижаться к его плечу. Глубокий диван «Ориона» только способствовал этому — в его мягких недрах было невозможно сохранять дистанцию.

«О-о-о, посмотрите на эту "железную леди" юриспруденции! — Феликс материализовался на подлокотнике, его глаза светились в темноте двумя яркими углями. — Миллер, ты сейчас такая горячая, что на тебе можно поджаривать этот самый попкорн. Твой пульс выбивает чечетку, а Лэнгфорд, кажется, получает от твоей реакции истинное удовольствие. Он ведь чувствует, как ты дрожишь. Сдавайся уже, сегодня нуар-детектив проиграл битву за твоё внимание в первом же раунде».

Фильм оказался куда более напряженным, чем ожидалось. На экране разворачивалась сцена в заброшенном амбаре: резкие тени, скрежет металла и гнетущая тишина, предвещающая беду. В какой-то момент из темноты внезапно вынырнула фигура, и по залу разнесся резкий, пронзительный звук. Миллер младшая непроизвольно вздрогнула и инстинктивно вцепилась в ладонь Стивена. В ту же секунду она почувствовала, как его сильная рука уверенно легла ей на талию и притянула к себе.

— Тише, Джесс, это просто спецэффекты, — прошептал он ей прямо в волосы. Его голос вибрировал от сдерживаемого смешка, но объятия были крепкими и надежными. — Я здесь.

Джессика не стала отстраняться. Напротив, она позволила себе расслабиться и насладиться теплом его тела сквозь тонкую ткань джемпера. Жуткие сцены на экране больше не пугали — здесь, в коконе его внимания, она была в полной безопасности.

Сюжет медленно сменил гнев на милость. Экран показал зрителям главных героев детектива, запертых в тесном пространстве под проливным дождем. Музыка стихла, остался только рваный ритм их дыхания. В какой-то момент герой резко притянул девушку к себе, и их поцелуй на экране выглядел настолько отчаянным и честным, что в зале, казалось, поднялась температура.

Лэнгфорд, до этого внимательно следивший за сюжетом, медленно отвел взгляд от экрана. Он видел, как судорожно вздохнула Джесс, как ее пальцы крепче сжали край клатча. Сцена на экране послужила катализатором — тонкая нить приличий, которую они так старательно держали в университете, натянулась до предела.

Джесс почувствовала, как дыхание Лэнгфорда участилось. Его рука, все еще лежавшая на ее плече, начала медленно поглаживать ее кожу, а пальцы коснулись золотого кулона, которым она недавно похвасталась на радостях. В полумраке она увидела его профиль — Стивен больше не смотрел на экран. Его взгляд, темный и затуманенный, был прикован к ее губам.

«О-о-о, кажется, попкорн официально забыт, — Феликс свесился с верхней полки, ехидно щурясь на парочку. — Кажется, Лэнгфорд сейчас взорвется от собственного "эстетического потрясения". Воздух между вами можно резать ножом. Ну же, смертная, не будь занудой из Оук-Риджа, это ведь то самое "незабываемое", которое он обещал».