Я посмотрела на темную кромку леса.

— Значит, Савельев теперь не просто конкурент. Он — аватар. Биологическое оружие. И он не остановится, пока не сожрет нас.

— Или пока мы не уничтожим носителя, — жестко добавил Велемир.

— Ликвидация физического лица — это крайняя мера, — я потерла виски. — Но, боюсь, в данном случае — единственная. Нам нужна разведка. Я хочу знать, с какими силами мы столкнемся.

— Я знаю место, — Велемир кивнул в сторону леса. — Опушка Волчьих Ягод. Оттуда видно тракт. Я чувствую… вибрацию земли. К нам едет нечто тяжелое.

Мы оставили Настю и Маманю охранять пепелище (Маманя вооружилась ухватом и выглядела так, будто готова лично насадить Лихо на рога), а сами — я, Велемир и Иван-медведь — выдвинулись к лесу.

Опушка Волчьих Ягод представляла собой возвышенность, скрытую густым кустарником. Мы залегли в снегу. Иван-медведь, чья белая шкура в темноте сияла как прожектор, был немедленно замаскирован грязной рогожей, которую мы прихватили с собой.

— Лежи и не отсвечивай, — шепнула я ему. — Ты — сугроб. Стратегический сугроб.

Велемир достал из кармана плоскую льдинку и протер её пальцем. Льдинка сработала как линза ночного видения — изображение приблизилось.

На тракте, вымощенном укатанным снегом и грязью, показались огни. Много огней. Факелы чадили, разбрасывая искры. Слышался тяжелый топот коней и скрип полозьев.

Это был не просто караван. Это была маленькая армия.

Впереди ехал Боярин Свиньин. На этот раз он сменил свои пафосные золотые сани на боевой возок, обитый железом и медвежьими шкурами (Иван при виде этого тихо зарычал). Боярин был одет в кольчугу поверх соболей, что делало его похожим на бронированный самовар. За ним следовал отряд дружинников — человек тридцать, не меньше. Рожи у них были такие, что сразу становилось ясно: эти ребята не налоги собирать едут, а проводить зачистку территории.

— Тяжелая артиллерия, — прокомментировала я. — Региональная власть решила вмешаться лично. Свиньин понял, что юридически нас не взять, и перешел к силовому сценарию.

Но самое интересное происходило не в голове колонны.

Навстречу Боярину, прямо из леса, вышла фигура. Савельев. Но он уже не был тем суетливым купчишкой, которого я знала. Он двигался дергано, словно марионетка, у которой перепутаны нити. Его голова была неестественно запрокинута, а руки висели плетьми.

Свиньин остановил коня. Дружинники напряглись, хватаясь за рукояти мечей.

— Ты кто такой, холоп⁈ — рявкнул Боярин, явно не узнавая своего бывшего (пусть и негласного) партнера. — Где ягоды? Где девка? Почему у меня под ногами путаешься?

— Ягоды… — голос Савельева звучал так, будто кто-то перемалывал гравий в железной бочке. — Скоро… всё будет наше… или ничье.

Боярин брезгливо скривился.

— Пьян, что ли? Прочь с дороги, пёс! Я еду забирать своё!

И тут Савельев поднял руку. В его кулаке была зажата та самая черная печать. Он разжал пальцы. Печать не упала. Она впилась в его ладонь, словно живой клещ, и начала пульсировать.

— Смотри внимательно, Мария, — шепнул Велемир мне на ухо. — Началось.

Мы видели, как черная жижа потекла из печати прямо в вены купца. Его тело начало ломаться. Раздался тошнотворный хруст костей. Спина Савельева выгнулась дугой, горб вырос на глазах, разрывая дорогой кафтан. Но самое жуткое происходило с лицом.

Его левый глаз просто… вытек. Превратился в черную слезу. Зато правый начал расти, смещаясь к переносице. Он налился желтым, гнойным светом, зрачок вытянулся в вертикальную щель. Рот растянулся до ушей, обнажая частокол гнилых, острых зубов.

— Ого… — выдохнула я, чувствуя, как завтрак просится наружу. — Полная перепрошивка биоса. Аппаратная часть Савельева явно не тянет такое программное обеспечение. Смотрите, как его глючит.

Дружинники Боярина, люди тертые и привыкшие ко многому, начали пятиться. Лошади вставали на дыбы, чуя запах смерти.

— Что за… бесовщина⁈ — взвизгнул Свиньин, пытаясь развернуть коня. — Взять его! Зарубить урода!

Двое самых смелых (или глупых) гридней бросились на мутанта с копьями.

Савельев-Лихо даже не уклонился. Он просто махнул рукой — той самой, в которую вросла печать.

С его пальцев сорвалась волна черного тумана. Она накрыла дружинников. В одно мгновение их лица посерели, покрылись инеем, а затем… они просто рассыпались. Превратились в кучи грязного льда, смешанного с костями.

— Минус две боевые единицы, — мрачно констатировал Велемир. — Он использует энергию распада. Это опасно, Мария. Даже для меня.

Свиньин побелел так, что стал сливаться со снегом. Он понял, что его власть, деньги и соболя здесь не стоят ломаного гроша.

Существо, бывшее когда-то Савельевым, шагнуло к Боярину. Конь под Свиньиным рухнул на колени, парализованный страхом.

— Власть… — прохрипело Лихо. — Ты хочешь власть, жирный червь? Я дам тебе её.

— Не губи! — заверещал Боярин, сползая с седла прямо в грязь. — Всё отдам! Золото! Земли! Душу бери, только жить оставь!

— Душа твоя мне без надобности, она мелкая и гнилая, — Лихо наклонилось над ним. — Мне нужна эта земля. Мне нужна та, что греет лед. Девка. И её маг. Уничтожь их. Приведи ко мне их живыми или мертвыми. А я… я сделаю тебя наместником над пустошью, которая останется после них.

— Согласен! Согласен! — Свиньин целовал грязный снег у ног чудовища. — Я их уничтожу! У меня люди! У меня пушки! Мы их сожжем!

— Типичный карьерист, — с отвращением прошептала я. — Готов продать душу за кресло, даже если начальник — одноглазый зомби с комплексом разрушителя. Ну что ж, альянс состоялся. У нас война на два фронта: магия и административный ресурс.

Велемир убрал ледяную линзу.

— Они выдвинутся на рассвете. Лиху нужно время, чтобы окончательно адаптироваться в теле. У нас есть пара часов.

Мы поползли обратно, стараясь не шуметь. Но в моей голове уже стучал набат. Дипломатия кончилась. Юриспруденция тоже. Наступало время грубой силы и запрещенных приемов.

Вернувшись во двор, я увидела бледную Настю и решительную Маманю, которая точила кухонный нож о камень фундамента.

— Докладываю обстановку, — я собрала всех в круг. — Ситуация критическая. Против нас — регулярная армия под командованием труса и магический мутант с неограниченными полномочиями по убийству. Отступать некуда, позади — теплица и вложенные инвестиции.

— Что делать будем, сестрица? — голос Насти дрожал, но она стояла прямо.

— Мобилизация, — отрезала я. — Настя, открывай склады с химикатами. Всё, что у нас есть: сера, соль, уксус, перец. Готовь «бомбы» — мешочки с этой смесью. Иван!

Медведь сбросил рогожу и встал передо мной, сияя белизной.

— Тебе нужна броня. Твоя шкура крепка, но против железа не попрет. Маманя, тащите самый большой чугунный котел и крышки от бочек. Будем делать из Ивана танк.

— А я? — спросил Велемир. Он стоял чуть в стороне, и ветер играл полами его кафтана.

Я посмотрела на него. На бога, который ради меня спустился с ледяных небес в эту грязь.

— А тебе, партнер, особое задание. Мне нужен буран. Но не простой. Мне нужен такой шторм, чтобы у них стрелы к лукам примерзали. И еще… подготовь «Ледяной купол». Если они прорвут периметр, мы запремся в теплице.

— Я заморожу их кровь в жилах, — пообещал он, и его глаза вспыхнули синим огнем.

— Нет. Кровь нам нужна горячая, иначе потом проблем с трупами не оберешься. Просто обездвижь. Мы объявляем военное положение, но мы не убийцы. Мы — бизнесмены, защищающие свои активы.

Я посмотрела на восток, где небо уже начинало сереть.

— Они хотят войны? Они её получат. И поверьте мне, мой бизнес-план по уничтожению вредителей утвержден в самой жесткой инстанции. В инстанции моего личного бешенства.

— По местам! — скомандовала я. — Завтра мы покажем этому миру, что бывает, когда кто-то пытается отжать бизнес у русской женщины с медведем.

Иван глухо зарычал, примеряя на голову чугунный котел вместо шлема. Вид у него был нелепый, но устрашающий.