Настя зажмурилась. Ледяные волки, как мне показалось, синхронно икнули.

Врата издали долгий, пафосный вздох, похожий на работу гигантской пневматики, и медленно, с достоинством начали расходиться в стороны. Изнутри пахнуло таким холодом, что мой «нано-тулуп» на мгновение стал жестким, как лист фанеры.

— Парковка внутри, — скомандовала я, беря Дебета под уздцы.

Внутренний двор Терема напоминал колоссальный колодец. Стены уходили в небо, а пол был выложен идеально отполированными плитами синего льда. В центре возвышалась ледяная коновязь.

— Типичный мертвый дизайн, — я огляделась, оценивая пространство. — Стерильно, холодно, абсолютно не функционально. Ни одного кустика, ни одного вазона. Велемир явно нуждается в услугах ландшафтного бюро. Настя, паркуй Кредита. Неустойка, а ты не вздумай лизать стены! Примерзнешь языком — в бюджет на экстренную разморозку ты не вписана, так и будешь работать декоративным элементом фасада.

Мы привязали свиней и направились к парадной лестнице. Ступени были такими высокими, что мне приходилось подтягиваться, проклиная отсутствие лифта. Поднявшись наверх, мы оказались в вестибюле «Сияние Бездны». Потолка не было видно — там, в вышине, кружились настоящие метели, а пол светился мягким люминесцентным светом.

— Ой… — Настя вдруг пошатнулась и начала медленно оседать на лед. — Сестрица… гляди… Ангел…

Я проследила за её взглядом и… замерла. Мой внутренний кризис-менеджер, который обычно не терялся даже при виде налогового спецназа, на секунду ушел в перезагрузку.

На вершине внутренней лестницы, ведущей в Тронный зал, стояла фигура.

Это не был тот дряхлый старик в облезлой шубе, который прыгал вокруг моей елки. Передо мной стоял высокий, широкоплечий мужчина, чей возраст балансировал где-то на грани сорока — тот самый возраст, когда опыт уже есть, а спина еще не гнется в поклонах. Камзол из темно-синей, почти черной кожи, расшитый серебром, сидел на нем так идеально, будто его кроили лучшие портные из палаты мер и весов. Серебристые волосы были перехвачены кожаным шнурком в тугой хвост, открывая волевое лицо с четко очерченными скулами.

Но глаза… Глаза остались прежними. Два холодных, пронзительных ледяных кристалла, в которых сейчас плясало нескрываемое издевательское любопытство.

— Ого, — вырвалось у меня шепотом. — Какая… элитная выборка генофонда. Видимо, Дед нанял топ-модель для работы с особо сложными дебиторами.

Я быстро взяла себя в руки. Статная осанка, плечи расправлены, подбородок вверх. Если он думал, что я упаду перед ним ниц, как моя впечатлительная сестра, то он явно недооценил агрономическую закалку.

— Мужчина, — я громко обратилась к нему, не меняя тона. — Вы, я полагаю, за главного? Передайте вашему шефу, Велемиру, что приехал аудит. И принесите тапочки с подогревом, у вас тут полы не по ГОСТу, я чувствую, как мои инвестиции в здоровье начинают терять ликвидность.

Мужчина медленно, с грацией сытого барса, начал спускаться по лестнице. Каждое его движение было наполнено такой мощью, что иней на моих ресницах начал вибрировать. Он остановился на две ступеньки выше, так что мне пришлось задрать голову. От него исходил запах озона, предгрозового неба и… той самой магической земляники, которая сейчас пульсировала у меня за пазухой.

Он склонил голову набок, разглядывая меня с таким видом, будто я — новый вид микроорганизма, случайно занесенный в его стерильную лабораторию.

— Тепло ли тебе, девица? — произнес он.

Этот голос… Глубокий, рокочущий бас, от которого в груди что-то мелко завибрировало. Тот самый голос «Деда», только теперь он не дребезжал старчески, а звучал как предупреждение о лавине.

Я моргнула. Посмотрела на его гладкое лицо, на сильные руки, на мощный разворот плеч.

— Дед? — я недоверчиво прищурилась. — Ты что, в санаторий по бартеру съездил? Или фильтры в магическом зеркале на максимум выкрутил? Куда ты дел живот и бороду лопатой? Это что за несанкционированный ребрендинг без уведомления партнеров?

Велемир — а это, черт возьми, был он — усмехнулся. Правый уголок его губ чуть приподнялся, и в этом жесте было столько высокомерия и мужского обаяния, что я невольно поправила платок, жалея, что не взяла из дома хотя бы гигиеническую помаду.

— Ты просила техподдержки, Мария… Викторовна, — он произнес моё имя так, словно пробовал на вкус редкий сорт дорогого вина. — Я решил, что в старом обличье мне будет сложно соответствовать твоим высоким… K-P-I.

— Имя-то откуда узнал? — я постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Хотя ладно, у богов Зимы, поди, база данных ФНС в прямом доступе. Значит так, Велемир. Прекращай психологические атаки внешним видом. У нас ЧП на производстве. Твои семена — энергетические вампиры. Они выкачали всю мощность из артефакта, лед трещит, микроклимат в теплице скачет, как заяц под обстрелом. Мне нужны дополнительные лимиты магической энергии. И срочно.

Он сделал еще шаг вниз, оказавшись совсем близко. Я почувствовала холод, исходящий от его кожи, но внутри меня вдруг вспыхнул такой жар, что захотелось расстегнуть тулуп.

— Ты пришла в моё сердце, чтобы требовать… лимиты? — он наклонился к моему уху, и его дыхание, холодное как северный ветер, обожгло мне кожу. — Смелая. Или просто не понимаешь, какую цену я беру за «безлимитный пакет».

Я выдержала взгляд его ледяных глаз.

— Я понимаю, что если проект «Зимняя Клубника» прогорит, ты так и останешься здесь сидеть один, любуясь на свои хрустальные люстры и от скуки молодея перед зеркалом. Тебе нужен результат, партнер. А результат требует инвестиций.

Велемир выпрямился, и в его глазах мелькнула искорка настоящего, неприкрытого азарта. Проклятие холода на его руке на секунду вспыхнуло голубым пламенем и тут же погасло.

— Проходи, Мария, — он сделал широкий приглашающий жест в сторону Тронного зала, двери которого распахнулись сами собой. — Посмотрим, насколько твой язык острее твоего ума. И насколько твое «лето» способно выжить в моей вечности. Настенька, — он мельком взглянул на мою сестру, которая до сих пор пребывала в состоянии транса, — иди за ней. Твоё присутствие здесь… необходимо для протокола.

Он развернулся и пошел вглубь залов, не оборачиваясь. Его походка была уверенной, властной… Он величественно сел на свой трон.

— Вставай, Настя, — я дернула сестру за рукав, приводя её в чувство. — Психологическая атака пройдена, начинаем этап жестких переговоров.

— Сестрица… — прошептала Настя, поднимаясь. — Это же… Это же он? Морозко? Но почему он такой… красивый? Мне аж дышать больно.

— Красота — это побочный эффект высокой концентрации магии, Настя. Не отвлекайся на фасад, смотри в суть. Мы здесь по делу.

Я решительно шагнула в Тронный зал, чувствуя, как за спиной закрываются тяжелые двери.

«Ну, Велемир, — подумала я, глядя на его удаляющуюся спину. — Если ты думал, что новым лицом да крутым именем и широкими плечами собьешь меня с курса акций, то ты плохо знаешь российских агрономов. Я у тебя эти лимиты выбью, даже если мне придется для этого растопить весь твой чертов дворец».

Запах земляники за пазухой стал теплым и требовательным. Сказка выходила на новый уровень. И в этом уровне правила устанавливала я. По крайней мере, я очень на это надеялась.

(от лица Морозко)

Сделка на миллион алых ягод

Великий Тронный зал встретил вошедших безупречным гулом абсолютного нуля. В этом месте звуки не просто разлетались — они кристаллизовались, превращаясь в невидимые ледяные иглы, пронзающие барабанные перепонки. Я сидел на своём престоле, стараясь придать плечам ту самую монументальную неподвижность, которая заставляла целые поколения героев заикаться на полуслове.

Шуба из меха полярных призраков, тяжёлая и холодная, привычно давила на кости. Однако сегодня под этой тяжестью я чувствовал странный зуд. Кровь, веками тенившаяся в моих жилах как густой сироп, вдруг начала пульсировать.