Росток в моей руке вспыхнул ярче, согревая ладонь. Мы шагнули под своды деревьев. Сказка перестала быть фоном — она стала дорогой. И я намерена была пройти её до самого финала, выбив из этого леса лучшие условия для своего бизнеса.

— Иди за мной, Настя, — бросила я через плечо. — Главное — не ешь желтый снег и не верь зайцам. Остальное разрулим.

Тьма леса сомкнулась за нашими спинами. Командировка началась.

(от лица Настеньки)

Сестринский десант и свиньи-вездеходы

Лес за нашими спинами захлопнулся так плотно, словно невидимый великан задернул тяжелую штору из еловых лап. Деревня исчезла в одно мгновение, оставив нас один на один с синим морозным сумраком и пугающим величием чащи Шепчущих Елей.

Я вцепилась в край своей корзины так сильно, что пальцы в рукавицах онемели. В груди всё сжималось от страха — в наших краях каждый ребенок знал: ходить в лес на закате, когда само солнце прячется от Морозко, всё равно что добровольно записываться на обед к волкам. Но Марфушенька… то есть Мария, шла впереди так уверенно, будто она не в логово к лесному духу прорывается, а по собственному огороду инспекцию проводит.

— Сестрица, — прошептала я, вздрагивая от каждого гулкого «ух», доносившегося из-под облаков. — Может, воротимся? Темно же… лешие сейчас проснутся, пути-дороги запутают, в болото утянут. Мне матушка сказывала, леший пуще всего не любит, когда к нему без поклона и гостинца суются.

Марфуша остановилась, но не испугалась. Она обернулась, и в свете изумрудного ростка, который она сжимала в руке как драгоценный светоч, её лицо казалось высеченным из камня. Только глаза горели тем самым огнем, который заставлял Ивана копать ямы в мерзлой земле.

— Настя, отставить суеверия, — отрезала она. — Леший — это всего лишь неэффективный собственник лесных угодий. Если он попробует запутать мой навигатор, — она качнула светящимся ростком, — я ему быстро объясню правила ведения бизнеса на спорных территориях. И вообще, почему тут такой бардак с логистикой? Ни одной просеки, ни одного указателя. Где разворотные кольца? Где противопожарные полосы? Дед явно экономит на ландшафтном дизайне.

Она погрозила кулаком невидимой сове, которая заухала слишком громко.

— Слышь, пернатая! Нарушаешь регламент тишины! Лети отсюда, пока я тебя в штатное расписание в качестве курьера не внесла!

Сова, словно поняв угрозу, испуганно захлопала крыльями и растворилась во тьме. Я только рот приоткрыла. Марфуша… она ведь правда не шутила. Она смотрела на вековые ели как на запущенный складской комплекс.

Впереди показался глубокий овраг. Местные звали его Оврагом Потерянных Валенок. Говорили, что там витает дух Унылого Инея — стоит туда спуститься, и на душу наваливается такая тоска, что ноги сами подкашиваются, а из глаз слезы текут ручьем.

Как только мы подошли к краю, воздух стал липким и тяжелым. Туман, густой и серый, пополз нам навстречу. Я почувствовала, как к горлу подступил ком. Вспомнилось всё горькое: и как матушка меня за косы таскала, и как я в обносках ходила, и как Иван на меня поначалу и не глядел вовсе… Захотелось сесть прямо здесь, в снег, и плакать, пока мороз не превратит слезы в льдинки.

— Ой, тошно-то как, сестрица… — всхлипнула я, опуская корзину. — Нету сил идти… зря мы это затеяли…

Марфуша резко повернулась. Она явно почувствовала то же самое — её плечи на секунду поникли, но она тут же встряхнулась, как собака после купания.

— Так, ассистент! — рявкнула она, и голос её эхом разнесся по оврагу, заставляя туман испуганно клониться к земле. — Отставить депрессивные настроения! Это всего лишь попытка внешнего воздействия на наш эмоциональный фон! Отрицательный ландшафт, Настя! Не давай ему захватить контроль над сознанием!

Она подняла изумрудный росток высоко над головой.

— Сияние, на полную! Нам нужен положительный KPI!

Росток вдруг вспыхнул так ярко, что снег вокруг стал салатовым. Зеленый луч прорезал туман, словно каленый нож — масло. Там, где свет касался снега, иней превращался в крошечные цветы, которые тут же замерзали, превращаясь в хрустальные украшения.

— Мышечный тонус повышаем! — скомандовала Марфуша. — Повторяй за мной: «Я — часть успешного холдинга! Я — эффективный сотрудник! Тоска не входит в мой должностной оклад!» Шагом марш!

Я, сама не понимая как, подхватила корзину. Слова сестры действовали лучше любого оберега. Мы почти бегом проскочили овраг, и как только выбрались на другую сторону, туман остался позади, злобно ворча и пытаясь ухватить нас за полы шуб.

— Видала? — Марфуша убрала росток за пазуху, где он продолжал греть её. — Магия магии рознь, а командный голос — это база.

Мы шли еще около часа, пока не наткнулись на странную поляну. Посреди леса, заросшего густой чащей, стояло длинное, приземистое здание, выложенное из огромных сосновых бревен, покрытых инеем и магическим сиреневым мхом. Крыша давно провалилась, но ворота, обитые позеленевшей медью, всё еще держались.

Над воротами красовалась резная табличка. Буквы стерлись, но Марфуша, прищурившись, прочитала вслух:

— Свино-ферма… «Коро-лев-ский Бе-кон».

— Батюшки, — я перекрестилась. — Это же та самая легенда! Говорили, при старом царе Горохе здесь выводили чудо-зверей, чтобы на них за тридевять земель ездить. Да только магия из них вышла, разбежались все…

Марфуша уже толкала ворота. Те отозвались тяжелым, басовитым стоном.

— Никуда она не вышла, Настя. Она просто перешла в режим гибернации из-за отсутствия грамотного руководства.

Мы зашли внутрь. Запахло странно — мокрой шерстью, сушеными яблоками и… хрюканьем. Да, тишина была наполнена тихим, ритмичным похрюкиванием, которое доносилось из глубины загонов.

Из тени на нас вышли они. Свиньи. Но не те розовые поросята, что бегали по нашей деревне. Эти были огромными, размером с доброго теленка, покрытые густой, длинной белой шерстью, которая искрилась на свету, как чистый снег. У каждой были небольшие клыки и умные, пронзительно-голубые глаза.

Увидев нас, вожак — кабан с такой длинной челкой, что она закрывала ему полморды — угрожающе рыкнул и ударил копытом. Снег под его ногой превратился в лед.

Я отступила за спину сестры.

— Марфушенька, бежим! Они ж нас растопчут!

— Сидеть! — гаркнула Марфуша таким тоном, что даже елки вокруг замерли.

Кабан замер. Он наклонил голову набок, разглядывая женщину в тулупе. Остальные свиньи тоже притихли, выстроившись за своим лидером.

— Значит так, кадры, — Марфуша подошла к вожаку вплотную и… взяла его за ухо. — Проводим экстренный рекрутинг. Запущенность объекта — пять из пяти. Санитария отсутствует, дисциплина разложилась. Вы тут что, совсем от рук отбились без надлежащего контроля? Где отчеты по приросту биомассы? Где план выгула?

Кабан возмущенно хрюкнул, пытаясь вырваться, но Марфуша держала крепко.

— Не ворчи мне тут! У меня контракт с Верховным Холодом. Видишь это? — она снова достала изумрудный росток.

Свиньи синхронно присели на задние копытца. По рядам пронесся благоговейный шепот (или мне просто показалось, что они зашептали?).

— У нас возникла потребность в логистическом подразделении повышенной проходимости, — продолжала Марфуша, поглаживая кабана между ушей. — С меня — соцпакет из магических желудей и регулярный техосмотр. С вас — доставка персонала до Ледяного Терема. Возражения есть?

Кабан зажмурился от удовольствия (Марфуша нашла у него за ухом какую-то особо чувствительную точку) и издал нежное, совсем не грозное: «Хрю-и-и».

— Отлично. Процедура найма завершена. Настя, готовь уздечки. В смысле… стой, я сама.

Она прикоснулась ростком к шерсти кабана. Магия, словно живое серебро, потекла по волоскам, сплетаясь в светящиеся тонкие нити вокруг его морды и шеи. Получилось нечто вроде прозрачной упряжи. То же самое она проделала с двумя другими свиньями.

— Знакомься, Настя. Это Дебет, — она указала на вожака. — Это Кредит. А вот та, мелкая и кусачая, что на тебя смотрит — это Неустойка. Имена им в самый раз, будут напоминать о серьезности момента.