Самой бы освоиться в этом мире. Хоть как-то! Понять, как он устроен, можно ли сюда взять сына. Да и вообще.

— Вот как? — и вновь дамы переглянулись. А ведьм здесь больше, чем показалось мне в самом начале. Их тени путаются меж стволов, мелькают, живут своей жизнью, бродят возле хозяек. в то время. как сами женщины заняли места на скамейках и стульях, которые поставлены невпопад. Одна около роз, другая у ствола пихты, третья и вовсе возле пруда. Совсем небольшого, напоминающего скорей лужу

— Грянет скандал. Нельзя не посетить двор кроля. Восточные земли теперь принадлежат короне, — глава ковена неуклюже всплеснула руками, — Или?

— Делари желает сохранить инкогнито, — зашептала тень главы ковена. Кажется, кроме меня ее никто и не слышит, — Она хочет присмотреться к нашему миру как обычная ведьма, пока не сделает несколько своих выводов. Не стоит представлять ее ко двору. Тем более, что Магистр… После того, что мы видели в зеркале. нам надлежит думать в первую очередь о благополучии нашего края, впрочем, как и всегда. Тень, просто тень, шепчет в ухо своей хозяйке важные мысли, покуда та сидит, потупив глаза.

— Я не хочу ко двору, мне необходимо освоиться, — повторяю я советы тени главы ковена, своей внезапной сообщницы.

— Все правильно, — восклицает глава, — Незачем нам тут король, вам нужно освоиться, передохнуть. Портал на Землю открыли и ладно. Можно и отдохнуть.

— Именно так. Я… Устала от этого брака, — осторожно говорю я, стараясь не выдать всех своих чувств.

Жизнь за жизнь, так писал еще Хаммурапи в самом первом своде законов, что опоясали Землю. Жаль, больше этот закон не применим. Мы — цивилизованные люди! Так говорят. Не знаю, кто придумал весь этот бред. Право матери священно, и если ее ребенку угрожает смертельная опасность, мать должна ее устранить. Любой ценой, даже ценой своей жизни. Вот и с Андреем так. Я до сих пор еще помню, как он подманил нашего сына, чтобы тот перевалился через перила балкона. Якобы бывшему мужу нужно было что-то поднять. Седьмой этаж, скользкая плитка, жалкое заграждение. Да и потом тоже.

— Закон позволяет вам держать одного мужа, дорогая, — заулыбалась глава ковена, — В общем. Но для вас мы сделаем исключение, раз уж первый ваш муж совсем не оправдал. так скажем, надежд. Желаете, так и вовсе расторгнем этот брак? Сегодня же ночью при восходящей луне. И тогда этот Андрей…

— Желаю. Что для этого нужно? — я встрепенулась.

— И о вашем даре, о его особенностях, мы ничего не сообщим королю. Мало ли, может, мы ошиблись, — рыжеволосая замялась, накручивая золотистую прядь волос на палец.

— Что для этого нужно?

— Да собственно ничего, — глава ковена полезла в ящик стола, откуда достала целую стопку желтоватой бумаги, — Мы составим отчёт королю. Впрочем, никто, кажется, не читает отчетов из Восточных земель. Почтовые птицы улетают, да только ни одна еще не вернулась домой. Мы — лишь провинция, их у короля так много. Напишем, мол, не сразу заметили одаренную. но все же заметили. Вы не замужем. Что еще можно сказать? Я не вижу смысла упоминать о том, что был открыт портал на Землю. Тогда придется рассказать и том, что нам встретилась делари. Нет смысла ссориться столичному ковену с вами.

— Уж проще поссориться с самим королем, — не то в шутку, не то взаправду прибавила рыжая.

— Андрей будет дожидаться прощения в мужских комнатах, — чуточку сморщилась глава. Мне пришлось кивнуть. Хотелось воскликнуть, что Андрея гораздо правильнее засунуть в темницу! Чтоб он оттуда никогда не вышел и не смог навредить Кирюхе и мне. А лучше убить. Но ведь нельзя, наверное, показаться слишком жестокой?

— Я искренне рада.

— Тогда все просто прекрасно. Спасибо за раскрытый портал. Это было зрелищно. Столичный ковен не имеет никаких претензий к вам, дорогая. А что касается сельских? Они ничего не знают о вас. Ковенов много, столичный только один. Еще раз спасибо за портал.

— Не за что. Мне нужно к сыну, так я могу идти? Пока он спит и не заметил моей отлучки.

— Разумеется, — всплеснули руками сразу все ведьмы, — Сын это так важно! Но лучше, конечно, дочь. Наслаждайтесь нашим миром, будем дружить. Вы уже выбрали себе метлу? В это время озеро Йорк так красиво, только пешего пути туда почти нет.

— Еще не выбрала, — неохотно созналась я.

— Почему же? Вам определённо нужна метла.

— Я загляну вечером в лавку. Как только разменяю земные деньги на золото.

— Золото — это прекрасно. но лучше бы серебро.

— Почему?

— Золото — грязный металл. На нем столько порчи наведенной, — рыжая сморщилась, — Не каждая ведьма согласится даже просто взять его в руки. Грязь. Обменивайте на серебро.

— Благодарю. Так я пойду?

— Позвольте, я раскрою портал прямо к вашему дому, — опять фальшиво разулыбалась глава.

— Конечно.

Женщина изобразила рукой несуразную арку, прошептала заклинание, половину из которого я не услышала, да только другие дамы успели поправить ее раз десять. Искорки вспыхнули, воздух рассеялся. и я увидела дверь в свой дом. Красивая! Аж дух захватывает. вот только бордовый от гнева Талит немного портит вид. Да и спиленные рога в его руках впечатляют. Неужели это я так постаралась?!

— Дееемон! — завопила ведьма рядом со мной.

— Что вы, всего лишь безрогий козел. Просто так зачарован, — кто бы знал, каких сил мне стоило произнести спокойно эту фразу. Нет, без Талита я не готова остаться. Да. В конце- концов, у него есть собака! Кто позаботится о милом Чербе, если его хозяин сгинет? Я смело шагнула сквозь портал, чтобы упихнуть демона обратно на Землю.

Ты!!! — завопил Талит, — Преисподней клянусь, такого чудовища я ещё не видел. Женюсь!

— Сразу видно, козел, — буркнул кто-то из дам по ту сторону портала.

Вильд Логер

Я попытался встать и ощутил всю роскошь звёздного неба. В глазах вспыхнули искры, затем потемнело. Чудится, что душа моя отделилась от тела, вознеслась в небеса и там столкнулась со звездами. Вот они-то и пляшут в глазах, взрываются, а на языке почему-то опять ощущается привкус овса. Накормили меня им, что ли? Перепутали с моим жеребцом, точней, перепутали, кому что принести? С ведьм станется. Фууух. Не деревенский дом, а филиал преисподней. Великие боги, дайте мне сил, чтоб до двери дойти! О своих богах я даже не вспоминаю, чую, они далеко, в выси небес, их суровые взгляды вряд ли смогут пробиться сквозь темные еловые кроны, иначе они бы давно извели ведьм за все их грехи! Испепелили бы и дело с концом.

Клянусь, я принял волю Мессира, как свою собственную. Изловлю ведьму, заманю в столицу и сам лично возведу ее на алтарь! Так же точно, как меня возводили на деревенский стол, чтобы пытать. Спина до сих пор объята огнем от притираний, не знаю, каким чудом не расплавилась моя кожа. И кажется, будто всю ночь меня били ногами. Так все саднит и болит. Зачем только? Что я плохого сделал ведовкам? Огород прополол, жеребец мой высококровный оставит здесь жеребят в память о нашем визите. Да еще каких! Конь у меня роскошный — боевой, умный, быстрый. Будь мы в столице, мне бы отвесили полную меру серебра за возможность получить жеребеночка от моего коня, а то даже и две меры.

Я вздохнул, повел плечом. Под рубахой надулись мышцы, вновь прошлась по ним боль. Бежать! Бежать, покуда есть силы! Пока есть возможность. И пусть Лихая меня унесет, я готов теперь вверить свои жизнь и судьбу даже этой богине, лишь бы только уехать подальше отсюда и увести своего жеребца, верного своего друга, пусть он невольно и предал меня в час своей страсти. В бою он служил мне верой и правдой, вывозил на себе, топтал копытами врагов, рвал их зубами. Сражался чуть не на равных. А нынешняя слабость? Так слабость бывает у всех. Изредка и доблестный воин может чуть оступиться, попасть под очарование женских глаз. На то мы и мужчины, чтоб избавляться от этого чувства, до добра ни страсть. ни любовь довести воина не могут. Ведь именно они делают его слабым. Великое чувство! Какой дурак мог так обозначить вселенскую слабость, глупую прихоть, а то и порок, который лепит из сильных мужчин слабаков, а то и предателей? Что только не продавали люди в обмен на это странное чувство. Благо меня оно обошло стороной в отличие от страсти, но та мимолетна. Подобно туману спустилась с закатом, а уж на рассвете от нее и следа нет, развеялась с первыми лучами солнца, уступив место и время славным делам.