— Расслабься, успокойся и подумай, наконец, о том, куда хочешь попасть, ведьма! Как колдунья ты не очень, это я уже понял. Но постарайся же, меня между прочим, Черб ждет. Только думай не абстрактно о доме, а о чем-то конкретном! О двери, например, которая находится по ту сторону ручки. Ну? Или ты и это не можешь?! Так и будешь стоять сурком, которого выгнали из норы?!

— Сгинь! — рявкнула я зло и ухватилась за ручку двери. Пальцы холодом обожгла латунь

— А вот этого не надо.

— Моя комната, дверка одежного шкафа, — произношу я словно древнее заклинание и тяну дверь на себя.

В нос сразу саданул запах пластика, гари, машинного масла. Под окном раздались голоса стайки… подростков.

— Мама спит. Тише! Не буди лихо, пока оно тихо, — кажется, что я дома не была целую вечность. Оказалось, всего пару часов. Дети все так же шалят. Только чем это пахнет?

— Авось, не рванет.

— Порох и не рванет? — с сомнением говорит сын.

— С чего ты вообще взял, что это порох? Да и шнур длинный. Ты его хорошо скрутил? Откуда веревка?

— Из маминого комода потерялась сама. Совершенно случайно.

— Значит, точно взлетит.

Я остолбенела на миг.

— Весело у вас здесь. Чувствую, что и с пасынком-то мне повезло. Отправлю его к своим., чтоб никто не расслаблялся.

Я рванула во двор спасать всех и каждого по отдельности. Следом за мной побежал мужчина в одном полотенце, с копытами на ногах и рогами на голове.

Агата

Мой дом в осаде. Грубые голоса, громкий удар в ворота, словно набатный колокол ухнул, в ответ ему такой же точно удар моего сердца о ребра. Запах дыма и краски. Я почувствовала себя ведьмой, в том смысле, что мне уже мерещатся колья в руках селян. А в дыме я чувствую запах ладана, привкус костра святой инквизиции. Что, если кто-то узнал, что я ведьма? Да нет же, здесь вокруг меня живут нормальные люди. Как же не хочется никуда выходить! Но я взрослая женщина, я хозяйка, я должна узнать, что происходит. Или нет? Звякнул засов, кажется, пали ворота.

Только бы сюда, ко мне в дом, не вошли. Глупая мысль, но все же сегодня я не готова видеть соседей. Я вообще сегодня, можно сказать, почти померла. По крайней мере на вопрос от калитки: «Есть кто живой?» я имею полное право не откликаться. И пускай кто-нибудь докажет обратное.

Внезапно я услышала приглушённый вскрик ребенка. Низкий, ломающийся бас. Кирилл! Мой малыш.

— Ах ты, паразит! — воскикнул кто-т

Забрало внутри меня упало, все опасения мигом исчезли. Как ветром их сдуло. Кажется, теперь я разом поняла всех героических мам этого мира. Да и не только этого.

— Убью!

Собственную дверь я вынесла плечом. Дубовая, она ударила по стене медной ручкой. Взгляд налево и вверх. Во дворе и вправду стоят соседи. Некоторых из них я даже знаю, кем-то болтала на рынке.

— Постарайся никого не убить… прямо сейчас, дорогая. Лучше потом, этой ночью, к примеру. Если ты сильно захочешь, я привезу любого из них к тебе на свидание. Только не сейчас, не здесь, не при мне.

— Пошел к бесу! — рыкнула я и вылетела из дома.

За секунду добежала до ворот. Соседи сразу притихли.

— Я же говорил, маму лучше не будить, когда она спит. Не к добру, — выдал мой милый мальчик и внезапно вытаращил глаза, глядя куда-то за мою спин

— Что стряслось?

Я встала между ребенком и толпою людей. Тишина. Странно. Вроде бы только что все голосили. Вон только хозяин магазинчика все еще раздувает ноздри.

— Ваш сын! Знаете, что!

— Мой, даже не спорю.

— Он чуть дом вам не сжег!

— Что?! — я перевела взгляд на Кирилла.

— Клевета и навет. Я делал уроки.

Сын талантливо изобразил из себя ангелочка и переместился к забору. Если не знать, как он лжёт, можно поверить в то, что это — идеальный ребенок, на которого наговаривают. Местами даже отличник.

— Какие уроки?! — взвыл хозяин местного магазина, посмотрел на меня, закашлялся, повёл бычьей шеей. Судя по всему, после трудного дня выгляжу я страшно. В том, смысле, что не добра.

— Я хотел спросить, какие уроки делал этот замечательный мальчик возле моего магазина? — мужчина резко сбавил свой тон и переместил саперную лопатку за свою спину.

Так, кажется, убивать нас сегодня всё-таки передумали.

— Сейчас же каникулы, родной! И почему он продолжил делать их у вас во дворе, да еще и с таким упорством, что соседи сбежались к вам с вилами и лопатами? Думали, что-то случилось.

— Какие уроки ты делал? — Я спросила это относительно миролюбиво. Все-таки не каждый день в моем дворе собирается вся улица сразу.

— Химию, мама, — без запинки ответил сынок и для верности хлопнул глазами, — Нам много задали на лето. Я и видео для учителя снял.

— Много задали, говоришь?

Я постаралась не выдать голосом всего того, что я думаю о химии в контексте своего любимого мальчика. А то мне почему-то сразу представляется атомный взрыв. Комнатный такой, можно сказать, учебный.

— Опыты, мама. Я смешал йод и что-то такое, какие-то капельки из аптеки, — мне стало дурно. Знаю я, что это за капли, — Не беспокойся, ради знаний ничего не жалко. Я потратил все свои карманные деньги. Поэкспериментировал, так сказать. Дыма что-то многовато получилось.

— Химичка, значит.

Соседка провела по рукоятке своей древней тяпки рукой. Мне кажется, этот инструмент в их доме — семейная реликвия и не меньше, а вовсе не средство борьбы с сорняками. Уж больно хорошо отточена сталь, да и рукоятка выглядит полированной.

— Пойду-ка я сорняки помогу в огороде прополоть. Если что лишнее выполю, так это я ж не со зла. Помочь просто хотела. Что ж с меня взять, с необразованной женщины?

— Мы, пожалуй, тоже пойдем, — откликнулись дородные соседки, — Проверить нужно, что нашим детям в школе позадавали. Каникулы-то длинные, мало ли, что? Чтоб не дай бог! То есть, лучше не как у вас чтобы!

Впервые я видела такое единогласие в рядах местных кумушек. Они вечно о чем-то спорят. А тут одна уже рванула по дороге за сыном. Остальные тоже двинулись к выходу. Пожалуй, я не буду уточнять, что мой сын мог и соврать.

— Покажи дневник! Постой, я тебе говорю.

— К-какой дневник? Ты чего, мам?

— Что задано, говорю?

— Сейчас же каникулы!

— В том-то и дело!

Рядом со мной закашлялся хозяин магазина.

— Хороший мальчик ваш сын. Вы почаще к нам заходите, а к учительнице я и сам загляну. Узнаю, что там задано. Пока еще кто-нибудь…

Договорить он не успел. Жахнуло так, что дрогнули стекла. Я резко обернулась. Что ж, слава женщины, как минимум, оригинальной, мне обеспечена. А с учетом местных нравов недалеко и до славы гулящей! Нет, скорее до дамы лёгкого поведения с очень изощренной фантазией. Все же у Талита рога на голове. Аж целых два длинных рога. Тут многое можно додумать. Экая карьера за одну минуту у меня получилась.

Из облака сизого дыма неспешно вышагнул мужчина. Полотенце на его талии стало черным, под цвет старых галош на ногах. Повезло, что я их еще не успела выкинуть. А то щеголял бы этот сейчас здесь своими копытами. Нет, слава гулящей женщины мне больше нравится, чем слава ведьмы.

— Какой чудесный у меня будущий пасынок. Отдам ему бе… Эм… своих работников на перевоспитание. Нет! Не стоит так даже с ними. Лучше отправлю к врагам на недельку. Это, пожалуй, надёжнее, чем киллера нанимать. И никто ничего не докажет. Сами передохнут от…

— Талит поймал на себе мой разгневанный взгляд, — От счастья, дорогая невеста. А кто все эти люди? Ты пригласила гостей? Хочешь, я позвоню, чтобы нам к столу подали твой любимый сироп из морошки? У меня его много.

— Не стоит. Все уже уходят.

Я развернулась обратно к соседям. Дамы застыли. Хозяин магазина вновь посуровел.

— У вас есть жених? Я не знал!

— Пока ничего не решено.

Грохнуло ещё раз. Я со вздохом выглянула на улицу. Хорошая погода сегодня и край здесь на плоды щедрый. На разные плоды. У одних сливы с деревьев падают, у других вишни. А вот перед магазином на земле кучно лежат люди.