— Сколько?

— Пятнадцать тысяч. А? Простите, я задумалась о другом

— Чтоб вам всем! — грозно рыкнул хозяин.

— И вам того же! От всей души. Платить будем? То, что вам назвали в салоне, умножаем на три. И плюсуем еще за риск.

Хозяин перевел задумчивый взгляд на собаку, прицокнул языком, тяжко вздохнул.

— Нет, за чудеса всегда нужно платить. В особенности, если чудо — это выходка безумной ведьмы!

— С логикой у меня все хорошо. А за ведьму отдельное спасибо.

— Золотых при себе не держу. Могу перевести на карту по прейскуранту или расплатиться деньгами, принятыми в этом клятом городе.

— Лучше наличными. Город, кстати, вполне симпатичный.

— Я о том же. Особый дух, сколько раз и как настойчиво его проклинали. Древнейший рынок рабов, цитадель порока, крепость.

— Обычный приморский город. У них у всех схожая судьба.

— Не скажите, — хозяин пса сунул руку в карман и вытащил оттуда стопку купюр. Затем еще одну и еще.

— Вы что?

— А вы не знали, что курс золотых изменился? Межмировая валюта — не самое стабильное вложение!

— Но здесь слишком много.

— Ты сама выставила условия сделки. Я согласился.

— Но…

— Знаешь, что?! Не думай меня оморочить! Не выйдет! Прокляну, мало не будет.

Стопка купюр перекочевала мне в руки.

— Это из банка дураков?

— В этих банках, конечно, служат вовсе не гномы, людишки, но дураками их не назвать. Подозреваю, у каждого в роду было по лепрекону. И, может быть, не одному. В начальство и вовсе кикимор берут, не иначе. Кто бы еще мог так путать людей в договорах? Не договоры, а оморочки! Пока вчитаешься в текст, мозги себе вывихнешь! Все, я расплатился, ступай.

Я вытащила одну купюру, просветила на солнце. Настоящая. И за что мне такое чудо? Нет, я слышала, что супербогатые клиенты могут дать огромные чаевые. Но чтобы так? Мне? Вот просто так. Да я же в крыше дома все дыры залатаю. Совсем все. У меня будет не заплаточный ремонт из подручных средств, а новая черепица. И свет к туалету подведу. Нет! У меня появится туалет прямо в доме. И можно будет не красться в дальний уголок сада с фонариком в руке, подозревая каждый куст в пособничестве ночным монстрам. Еще и сыну на подарок хватит! Я смогу побаловать своего мальчика! Наконец-то. Я улыбнулась так широко, как только смогла. Хозяин пса нервно дернул глазом.

— Ты не умертвие… Не думай, что я поверю в то, что ты меня станешь кусать!

— Сколько стоят ваши рога? Где брали? Не жмут?

— Что?!!!

— Рога.

— Не продаю! Как ты вообще могла такое подумать?! Погоди, ты их что, видишь? Это же невозможно.

— А они прозрачными быть должны? Впрочем, не важно. Спасибо за чаевые. Я пойду, пожалуй, — нет, ну а вдруг он передумает и заберет чаевые? — Чербур, я буду скучать. Мы с тобой славно подружились. Буду ждать встречи.

— Клянусь, она случится не скоро.

— Ну почему же? С Чербуром мы подружились. Он меня полюбил! Вот, смотрите, — я потрепала среднюю голову пса, привычно увернулась от зубов, летящих в мое запястье.

— Он хотел меня поцеловать. Это точно.

— Бесы сума сойдут, если в их обитель проберется такое создание. Нет, жить ты станешь долго! Я лично за тебя попрошу. Этот город проклят, не удивительно, что сюда притянуло тебя. Это в наказание за грехи прошлого! Вот пусть наслаждаются.

— Хорошего вам дня!

Я спрятала деньги в сумочку и выскочила с участка за ворота. Злиться на каждого хама — нервов не хватит. Таких людей нужно любить всем сердцем, им и так непросто живётся. Например, желать им всего хорошего, а именно — встреча с понимающим психиатром!

В кармане жалко прожужжал телефон, я вздрогнула и тут же открыла сообщение. Только бы это не бывший мне звонил! Глупость. Здесь он нас ни за что не найдет. Проехать столько километров, оборвать все контакты, сменить номер телефона, да вообще поменять всю свою жизнь. И все равно в голове упрямым дятлом стучит противная мысль — что, если он опять добрался до нас? Что же там, в сообщении?

"Агата! Пуховая мексиканская собачка вас заждалась! Куда вы пропали?! Зеленая 6/2/3. Не ошибитесь, это наш постоянный клиент!"

Так, а я где? Это трехголовое нечто вообще не тянет на мексиканскую собачку. Он и на мексиканского тушкана-то не тянет! Я что, не того клиента постригла? То есть вот это нечто вообще был не клиент? Я просто вломилась в чужой дом, вытряхнула из будки чужую собаку, насильно постригла. Зачем?! Думаю, этот же вопрос возник и у хозяина пса. Я развернулась к калитке. Как же мне не хочется возвращать эти деньги. Я уже столько запланировала. Крыша, туалет в доме, кроссовочки сыну, детского сорок четвертого размера. Кто виноват, что у меня такой крупный сын? В ботву мальчик пошел. Гаджет крутой еще хотела купить. Может, ну его? Не возвращать деньги? Нет, так и влипнуть можно. Я же сегодня буквально встала на стезю порока и преступления — вымогательством занялась. Я позвонила в дверной звонок у калитки. Хозяин пса нервно дёрнулся и подошел ко мне.

— Простите, ваш Чербур не мальтийская болонка. Я только сейчас узнала.

— Что?!

— Вы не вызывали парикмахера, я адресом ошиблась. Заберите деньги обратно. Простите меня, я не нарочно.

— Если это не нарочно, то что же бывает, когда ты делаешь что-то нарочно? Сделка заключена. Я рассчитался. Все.

— Это неправильно.

— Нет, этому городу и так досталось. Проклят, не проклят, но нельзя же так? Ведьма его в пепел обратит. Дом опять же бросать жалко. Шесть этажей, как-никак. Три сверху, три под землю ушли, в древний город.

— Простите.

— Вот, держи. Выпей за мое здоровье, колдунья.

— А?

— Рога не продам. Ступай.

— Спасибо вам. Честное слово.

Вильд Логер

Уже привычная суета перед выходом в поход. Разве что стражей я в этот раз с собой не беру, а значит, все ещё проще. Плащ, сапоги, туго набитые седельные сумки. Сквозь промасленную кожу горделиво выступает герб рода — волчья морда и буквы над ней. Я полюбовался алыми камушками, которыми волк взирает на этот мир, кажется, надменно. Зубы его застыли в оскале. Волк словно говорит — свое никому не отдам, но и чужого не надо.

— Господин, какой меч подавать?

Парнишка выкатился из оружейной, волосы встрепаны, в глазах пляшут искорки нетерпения, в руках огарок свечи, точильный камень. С каким бы счастьем он проводил меня в этот поход, посмотрел хоть одним глазком на дальние земли, а то и вступил бы в короткую битву. Я ведь и сам был таким! Так же стремился поскорее оседлать настоящего боевого коня, чтоб все глядели на меня, завидовали, мечтал о кровавых битвах и подвигах, как наяву представлял их себе. День за днем, как иные разучивают литеры заклинаний, так я готовился к битвам и балам, куда же без них? Слава бессмысленна, если нет при дворе связей. И лишь перед ужином ко мне наведывались учителя. Вот уж кого я искренне ненавидел, когда при свете свечи слипались глаза от усталости.

— Неси короткий, с ним мне будет удобней.

— Вам видней, господин.

— Выбери тот, у которого в рукоять вделаны камни, да обмотай поверх полосой кожи, поплотней! Так, чтобы не съехала.

— Зачем, господин?

— Чтоб руке было мягко, да воровской глаз не различил драгоценные камни. Запомни, я выступаю один.

— Так, может, стоит взять меч попроще? — беззастенчиво спросил меня слуга.

Привык уже ко мне, не боится, знает, что все расскажу. Сколько же ему лет? Лет тринадцать, наверное. А ведь у меня уже мог бы быть сын его лет или постарше. Все же тридцать с небольшим зим мне довелось пережить. Значимый возраст великих свершений подкрался ко мне совершенно внезапно, точно пронырливый лис, и совсем незаметно.

Да, у меня мог бы быть сын. Такой же смышленый и шустрый, как этот парень. Я даже улыбнулся при такой мысли. Но стоило представить ворчливую женушку рядом с мальчишкой, наваждение мигом отступило. Нет уж, к такому я не готов! Вечные склоки, жизнь словно взаймы, невозможность взять парня с собой в поход. У жёнушки на сына точно будут другие планы! Так и слышу — шапку надень поверх шлема! А это не опасно? А он не простудится и не упадет? А можно заменить оркам, которые на вас нападут, копья на ивовые прутья? Нет и еще раз нет! Да она же мне весь разум выклюет своими придирками, точь-в-точь как курочка зёрнышки! И не заметишь сначала, а потом мешка зерна нет.