— Я петли хотел смазать, — весьма убедительно сообщил сын, — чтоб не скрипели. Из лучших побуждений. Учительница химии сказала, что металл смазывать нужно, чтобы не образовался оксид.

— Она случайно не сказала тебе, чем их нужно смазывать, родной?! — взвыл хозяин магазина и бросился к своему детищу.

Я так понимаю, там подорвался глава местной администрации. Машина вроде его. Жаль, самого главу не видно. Слишком плотно его закрывают от мира туши охранников. Сразу понятно, люди ко всему готовы по профессии. Только не к тому, что здесь, в тихом селе, появится мой ребенок.

— Нужно срочно проверить дневники!

Соседки заголосили и бросились в разные стороны словно бурный, пенящийся поток. Я поскорее закрыла ворота. Странно, замок, вроде це

— Как они вошли?

— Я открыл ворота, мам, чтобы их не выбили. Дядя Тагир обещал принести таран.

— Я же говорила, чужим ворота открывать нельзя!

Талит хохотнул.

— То есть это — единственное, за что ты сердишься на сына? Я, пожалуй, пешком пойду домой. Так надёжнее, чем ждать машину эм… здесь.

Я улыбнулась в ответ.

— В таком виде?

— Нет ничего проще, набрось на меня морок. Я как раз хотел тебя попросить об этой любезности.

— Как?! Только не при Кирилле

— Сынок, ступай домой. Я завтра привезу тебе подарок.

Кирилл кивнул и бегом побежал к дому.

— У меня как раз сломался телефон, папочка.

Я перевела взгляд обратно на рогатого. Тот ехидно ухмыльнулся.

— Галоши не жмут?

— Дорогая делари, будем полезны друг другу. Я помогу тебе с колдовством. Ты мне тоже поможешь… потом. Дверку там какую откроешь.

Я с легким ужасом поняла, что Кирилл уже в доме. А там открыт портал неизвестно куда. Еще и бутылочка с остатками морошкового сиропа валяется где-нибудь на полу, там, куда я ее уронила перед тем как "помереть".

— Демон!

— Не угадала. Бери выше.

— Да что же это такое!

— Я уникален…

Ответ я не дослушала, побежала домой.

— Стой, ты куда, неугомонная ведьма? А как же я?!

— Как хочешь. Там портал открыт.

— Ну, погуляет ребенок по мирам, ничего с ним не случится. Конечно, жалко. Но всех не пожалеешь.

Вильд Логер

На этом болоте я себя чувствую как при дворе. Всюду скрыта опасность, припорошенная соблазном. Одни только зелёные лужайки изо мха чего стоят, этим мягким ковром прикрыты глубокие оконца болота. По мху словно приманка рассыпаны ягоды, но только ступи — провалишься в трясину, и я не хочу рисковать. Впрочем, может быть, зря. Где-то же под этим мхом должны быть крепкие кочки. Все же ягоды здесь собирают и даже подают их на стол королю.

Я вгляделся в лужайку. Янтарно-желтые, крупные, сочные, отдающие багрянцем — золотая морошка, которую не купить ни за какие сокровища мира. Ее можно только добыть. Изредка эту ягоду в качестве подношений передают королю, и я сам видел, как он улыбался, смакуя самую вкусную ягоду ведьминого леса.

В воздухе переплетаются ароматы дорогих специй, играют оттенками, то одна нота усиливается, то другая. И все они необычно яркие, пугающие, настойчивые, даже трава болиголова и та чудится мне здесь благовонием. Манящие запахи леса, как много их здесь, все они вторгаются в мое сознание, бередят его. Чудятся оттенки корицы, гвоздики, розы. Этих цветов здесь нет и в помине, но их ароматы ловко подменило собой благоухание диких трав и даже раскрыло шире, доведя до немыслимого совершенства.

— Да благословят боги строителей этих мостков!

Все доски здесь ровные, гладкие, того удивительного тона и вида, которые приобретает дерево на ветру — благородной, надежной стали. Кажется, что они парят над болотом, а из-под них во все стороны торчат цветы. Дивное зрелище! Но все же белокрыльник выглядит странно, он будто предсказывает беду. Белый, атласный воротничок лепестка обрамляет зеленоватый побег, напоминающий голову, торчащую из болота. Брр!

Я прибавил шагу. Что дворец, что болото — не самое подходящее место для того, кто планирует долго и счастливо прожить свою жизнь. Шорох платья догнал меня с левой стороны. Я и хотел бы не оборачиваться, но все же привык встречаться лицом к лицу с тем, что может меня погубить. Из-за высокого пня показался край женского платья и тут же исчез. Затрепетала листочками осинка чуть дальше, впереди будто прогнулись доски мостков под чужим весом. Нечисть! Здесь рядом со мной бродит, морочит, может, хочет утопить или что еще похуже. Хоть бы углядеть, кто это. Болотник? Упыриха? Наверняка кто-нибудь особенно мерзкий из этих. Хоть бы упырем не оказался какой-нибудь утопленный эльф! Не представляю, как эта раса может выглядеть в посмертии. У них и так смуглая кожа, а уж после болотной воды? Быр-быр-быр! Да хранят меня наши боги. И не наши пусть тоже хранят. Лишним всяко не будет.

Я сунул руку за пазуху, нащупал вернейшее средство — крупные кристаллики соли в кожаном мешке, набрал щепотку, вытянул вперед руку и громким голосом, как будто я действительно ничего не боюсь, даже с лёгкой издевкой спросил.

— Угостить?

Воздух внезапно сгустился. Доски мостков впереди меня прогнулись. И сильно. Что это за нечисть такая, которая и соли-то не боится?! Алый всплеск, мельтешение ткани. На миг мне почудился блеск плаща, какой носят лишь стражники королевства. Из воздуха передо мной соткалась девица дивной красоты. Тонкая талия, волосы перехвачены лентой, алое платье тканью и вправду очень напоминает те, что носят стражники. Некстати мне вспомнилось, что один такой страж как раз пропал в Восточных землях тем летом. Вернулся он спустя месяц, ужасно тощий, немного помятый и никак не мог вспомнить, где же он был. Я нервно икнул. Остатки смелости потонули где-то в болоте, а может, и в этих белесых глазах.

— Подарочки принес? Это хорошо, — нечисть смело потянулась за солью. Я ссыпал все, что у меня было, ей на ладонь. Ни шипения, ни визгов, она и не думает раствориться

— Что ж за нечисть такая в этом ведьмачьем лесу?!

— Кикимора болотная обыкновенная. Кикиморус вульгарис, если верить вашим книгам. Почему вульгарная так и не поняла. А этот гад мне даже книжку не подарил. Мог бы и принести! Не люблю, когда мне мои же подарки приходится вырывать у людей силой. Вот, плащик, например, ну никак не хотел отдавать. Зачем, спрашивается, тогда принес такую шикарную вещь на мое болотце?

— Стеснялся, наверное. Это был страж?

— Не знаю, кем он был, а стал отцом моей пятерни. Чудесные дети! Кикиморятки мои.

Девица повела тонким носом, из-под верхней губы вылезли остренькие клычки. Мне стало дурно. Опасная красота — как она есть.

— А ты, стало быть, из благородных, раз сам подарочки отдаёшь? И не стесняешься, вроде. И дети от тебя красивые народятся. Мне бы еще пару дочек. Хочу выдать их замуж на ближайшее болото, там термальный источник. Надо же и мне иногда отдыхать. Стану доченек навещать. Кикиморки взрослеют рано. Года три и уже статные девки. Недолго ждать.

Кикимора меня взглядом чуть ли не взвесила.

— От такого папы-аристократа и дочери драгоценные народятся. Совсем как камушки на твоих перстнях глазёнки будут сверкать, верно?

— Аристократ. Дурная кровь.

Я повторил расхожее убеждение бунтующей черни, только голос свой не узнал. Язык, кажется, намертво присох к горлу.

— В детстве много болел, еле выходили. У нас вся семья такая. В мужья меня так никто и не взял. Кашляю часто.

Я вытащил из-за пазухи тонкий браслет, что приберег в подарок ведьме, которую я соблазню и привезу Мессиру. Если переживу сегодняшний день!

— Может, ягодки и свежий воздух тебе помогут? Останешься на полгода. Страж, правда, через месяц сбежал, не выдержал моей страсти. Но это все случайно произошло. Я по нехватке разума его на день на цепь пристегнуть позабыла.

— Нет! — выкрикнул я, — Ягодки мне не помогут. Вот, держи браслетик. От чистого сердца! Чтоб жилось тебе счастливо! И муж чтоб был хороший.