— Не зря я карты из библиотеки взял. Металлоискатель можно было и не собирать. Зря я магнит добывал. Здесь скифы проходили когда-то. По пути они золото потеряли. Много! Очень рассеянные люди были. Дракончик высунул язык из пасти, облизнулся и уставился на меня.

— Сначала стейк съешь, чтоб мама не волновалась… за меня. Тебе это… расти надо. А потом я возьму мопед у Серёги и поедем в горы. По пути сделаем пару фоток для папы. Чтоб он побыстрее деньги на нормальный мотоцикл прислал, скоростной. Каргаааа! Какая ты чудесная овчарка. Хорошо, что мама ничего не понимает ни в этой жизни, ни в драконах. Только поводок тебе нужно из чего-то придумать, чтобы ты все золото не слопала.

Агата

Я шагнула за порог дома, все внутри у меня сжимается от восторга. Сказочно! Невероятно! Здесь еще только раннее утро, мир совсем-совсем чист, солнце пляшет по черепичным крышам, отражается лучиками в росе. Соседские дома ухоженные, аккуратные будто хвастаются друг перед другом узором ставень, красотой крыш и фасадов. У одного на стене мозаикой выложен затейливый петушок, у другого на крыше вертится медный флюгер. Третий и вовсе напоминает собой розовую карамель или просто игрушку — сверкает, лоснится, сыплет бликами солнца из окон. На крыше у него и вовсе устроился белый грифон. Я смотрю и гадаю — эти сказочные, забавные создания существуют на самом деле или это статуя?

Зверь тесно прижался щекой к печной трубе, обнял ее, а сам распластался по крыше, хвост свой белый-белый свесил вниз по фасаду рядом с водосточной трубой. Каждая шерстинка видна так четко, будто она действительно выросла, а не выточена из камня. Разве могут существовать грифоны? Просто мастер, который его создал, был очень талантливым. А все равно здорово иметь такого грифона в соседях, пусть и ненастоящего. И крылья у него совершенно волшебные — сложены вдоль хребта так, что напоминают скорей свернутые паруса, и под тонким мехом будто бы видны все прожилки.

Легкий ветерок прошелся по крыше, приподнял торчком всю великолепную белую шерсть. Я открыла рот, наверное, хотела что-то сказать, но забыла, что именно, и вместо этого издала странный звук.

Грифон пошевелил меховым ухом, бархатное веко вдруг пошло складками и распахнулось. Показался розовый глаз, карамельный, как и все окна этого дома. Хвост зверя раздраженно прошелся по стене снизу вверх, свернулся кольцом. На лапах обозначились желтоватые когти, зверь покачнулся, вцепился ими в крышу. Крыло метнулось вверх, а затем раскинулось по фасаду. Грифон сладко зевнул, обнажив пики клыков, повернул голову на другую сторону дома и засопел. Крыло так и осталось висеть, скрывая под собой круглое оконце мансарды. Тут же из дома донеслись приглушенные голоса, тонущие в пухе крыла.

— Гевальт! Посмотри, что опять сотворил твой мерзостный Бетс! Ты это видишь?

— Я ничего не вижу и почему он мой?

— Твой потому что ты предложил завести грифона! Кто решил сэкономить? Кто не хотел тратить лишние деньги на карету и лошадь?

— Можно подумать, у нас когда-то были лишние деньги?

— А не видишь ты ничего только потому, что твой грифон опять закрыл крылом весь свет на мансарде. Иди, сделай что-нибудь!

— Я уже сделал Бетсу замечание! Что еще!?

— Он не адепт академии магии. Мало того, он не твой ученик! Уверяю тебя, одного замечания мало. Иди, потычь в эту наглую морду, хоть бы вон и кочергой.

— Наглую? Это ты его раскормила. И Бетсик весьма приличное существо. Кочергой! Придумаешь тоже. Он может обидеться и что тогда? Прикажешь мне пешком ходить на работу? А, я понял, ты сама пересядешь на метлу! Боюсь, она не долетит до места шабаша, поломается по пути. А ты отправишься к целителю лечить свои синяки, шишки и растяжения.

— Это не шабаш! Я попрошу не оскорблять! Это собрание ковена ведьм. Погоди, что ты сказал о метле? Поломается? Кажется, я знаю, кто будет успокаивать мне нервы своим кваканьем.

— Чтоооо?! Кваканьем? Так ты теперь называешь серенады под твоими окнами?

— Не так. Но тебя я сегодня точно превращу в жабу. Вот и заквакаешь.

— Силенок не хватит.

— Вот и проверим! Хватит мне сил или нет! Превратить в жабу академического колдуна я и с закрытыми глазами смогу.

— А как же защитные чары? Не сможешь ты мне причинить вреда. Ты мне жена! Мы в браке! Нас ковен женил! Помнишь то новолуние на лысой горе?

— Вот и узнаем, вот и проверим! Зла я тебе не хочу, дорогой муж, а действую исключительно из добрых побуждений.

Где-то громко хлопнули ставни, открылось окно соседнего дома. Я зачем-то ускорила шаг, будто испугалась, что меня сейчас поймают за подслушиванием чужих разговоров. Точней, милой семейной ссоры. Нога внезапно провалилась во что-то мягкое, я остановилась, ошарашенно посмотрела вниз. Вся дорога покрылась короткой травой, нет тротуара, только изумрудный зеленый газон стелется от дома до дома и поднимается вверх по улице. Я несмело огляделась, почти за каждым домом здесь сады, манящие россыпью цветов. А чуть дальше — деревья, хорошо видны макушки сосен, золото путается в их кронах. Кажется, городок этот словно расцвел среди бескрайнего леса.

— Уступите дорогу, госпожа. Что же вы так! Задавлю ведь. Вы что, нездешняя?

Я резко обернулась. Прямо за мной на дороге стоит экипаж. Златогривая лошадь впряжена в небольшую карету. Бархатный нос ее ходит из стороны в сторону, принюхивается к моему платью. Или это не карета? Как называется экипаж с открытым верхом всего на два места? Мозг услужливо подкинул это позабытое словечко из старой книги — фаэтон. Кажется, я сто лет не видела лошадь так близко. Большую, тёплую, с лоснящейся шкурой.

Но главное — даже не сам экипаж, а мужчина, который правит лошадкой. Аккуратная борода его завита кольцами, поверх вязаной кофты наброшен синий плащ, голову и вовсе украсил цилиндр. А из кармана кофты торчит цепочка золотых часиков, даже видна кругленькая пимпочка, словно они хотят сбежать, а цепочка — это единственное, что их удерживает на месте.

— Что же вы на меня смотрите так влюбленно, будто желаете обокрасть? Часы из того еще «золота», это обычная латунь, просто начищенная специальным средством. Могу за недорого рецептик отдать. Часы мои с золотом только рядом лежали. И то, если золотом можно назвать любимую внучку. Хотя с каждым годом я имею все больше причин в этом сомневаться. Чудесный подросток. Врагу бы моему такую в невесты, он мигом бы поседел и помер от разрыва сердца. Жаль, у меня нет стоящего врага! Чувствую, придется завести или вырастить из кредитора, чтоб и деньги в дом, и внучку замуж отдать. А там и до вдовства недалеко. Денек-два, я вас уверяю. Так что вы на меня так смотрите?

— Я не местная. Хотела спросить, как добраться до ратуши.

— Да я вижу, что не местная. Кто бы из местных ведьм осмелился так себя не любить и добираться пешком вместо того, чтоб лететь на метле. Неужто поломалася? Мой сын вполне сможет сделать вам новый черенок или подправить до пяти прутьев хвоста. Недорого возьмёт, я вас уверяю. И сделает качественно. А добраться просто, забирайтесь ко мне в экипаж, — мужчина любезно указал на соседнее с собою сиденье.

Я обогнула по дуге лошадь, приблизилась к экипажу. То, что казалось чуть ли не волшебной повозкой, вблизи — просто деревянная лавка с резным сиденьицем, прикрученная над осью высоких деревянных колес и… все. Разве что еще подставка под ноги есть.

— Заберешься сама? — мужчина протянул мне сухую руку, я ухватилась за нее. Страшно! А ну как я сейчас упаду под колесо? Как же раньше-то в таких экипажах ездили? Как возница сам забрался сюда?

— Ты на колесо ногу ставь, так сподручней будет. Стой! Куда! Подол юбки подбери, а то зацепишься ведь. Вот, молодец! Даром, что совсем дикая. Никогда в экипаже не ездила? Откуда сама?

— Издалека, — я устроилась на лавке и на всякий случай ухватилась рукой за сиденье.

— Ногу на ступеньку поставь. Затянет в колесо ботиночек, так потом только маг по косточкам соберет. И то, скорее уж, некромант.