Я сделала шаг назад. Под туфелькой что-то прокатилось, я нагнулась и с огромным удивлением подняла с пола пуговицу. Ту самую, перламутровую, которая отлетела от эльфийской рубашки.

— Мааам! Ты почему не сказала, что принесла в дом дворняжку? Она в банке с мёдом застряла. Смешная такая. Или это кто? На мочалку похожа, — донеслось со стороны шкафа, — Я сейчас принесу. Только она какая-то неживая. Или живая? Местами сопит.

Агата

Я влетела кухню и замерла, правда, попутно зацепившись рукой о вазу. Кто-то рожден ползать, а кто-то летать. Чувствую, у этой вазы явно другое предназначение, чем тихо-мирно стоять в уголке. Роняю я ее по три раза на дню. В первый раз испугалась, что разобью, во второй тоже. Теперь уже интересно, из какого материала она сделана, что никак не треснет. С виду вроде бы дерево, в руку возьмешь — тяжелая. И переставлять ее из угла в угол дома — абсолютно бесполезно. Я роняю ее везде. Может, над вазой витает какое проклятие вечного полёта? Или в ней поселилась душа чайки?

Хороший у меня всё-таки сын, если думать глобально и не зацикливаться на мелочах. Вон, зверька спас, значит сострадать и заботиться он умеет. Ну а то, что на скатерть натекла лужа вкуснейшего меда, так это не так уж и страшно. Вышивку, конечно, жаль. Но зверька жалко больше.

— Мам, а это точно не крыса? — Кирюша повыше поднял заляпанного зверька. Помнится, кто-то еще недавно мечтал о собаке. Так может? Нет, ну если карга не издохнет от передозировки счастья, конечно. Или от наглости в смеси с шустростью.

— Нет! Это точно не крыса. Это такая собака. Очень редкой породы. Дизайнерский экземпляр. Помесь мочал… Чихуахуа, померанского шпица и йоркшира.

— То есть дворняга?

— Дизайнерская порода. Теперь это так называют. Чем оригинальнее внешность, тем дороже. Эта — очень оригинальная, да, — я все же с некоторым сомнением посмотрела на черненький нос, выдающийся из горы склеенной медом шерсти. И как только занесло каргу в наш мир? А главное, зачем? Она же на мышей должна вроде охотится? Или я что-то не так поняла, или темный эльф мне все не так объяснил. Дурой себя чувствовать не хочется, поэтому виноват явно эльф. Знать бы ещё, к какому виду относится карга, ну хоть примерно. Зверёк высунул неправдоподобно длинный язык и изящно пригладил шерстку над своим глазом.

— Это не собака, мам, — прошептал сын.

— Собака, собака! Еще какая собака! Гораздо лучше овчарки, я тебя уверяю. Она ещё вырастет, вот посмотришь. А нет, тоже хорошо.

— Мам, у собак таких языков не бывает. Я точно тебе говорю. Может, ты не знаешь?

— Собака! Просто дизайнерской породы. Голова от одной породы досталась, язык от другой, именно поэтому он не помещается в пасть.

— Думаешь? А на спине у нее что за холмики?

— Какие холмики? — я присмотрелась к спине мочалки, Лопатки и вправду торчат несколько странно, — Ах, эти? Это жирок. И вообще, собаку нужно срочно отмыть. Возьми мой шампунь и действуй. Только воду очень горячую не делай.

— Твой шампунь? Ее же нужно мыть собачьим. Ты сама говорила, что…

— Мой шампунь как раз собачий. Шелк, блеск, мягкая шерсть, полностью натуральные экстракты всех возможных трав. Я его в салоне забрала из остатков.

— Ага. Я сейчас. А что ты сразу не сказала, что у нас есть собака? Или у нас ее нет? — Кирюша задумчиво погладил липкую шерсть пальцем и нерешительно вытер его о другой слипшийся бок животинки.

— В смысле — нет? Она же вроде дышит.

— Ты ее купила, мам? Навсегда? — столько надежды в глазах у ребёнка. Плохо, что я его обманула. Но карга действительно напоминает мне пса. Отдаленно напоминает. Ладно, она похожа на неудачный рисунок собаки. Художник при этом явно сам вживую собаку не видел ни разу.

— Нет, мне её подарил один ммм клиент.

— И что с ней не так? — тотчас насторожился практичный ребенок. Ясно же, что хорошую вещь никто никому не подарит. А уж собаку! Здесь и говорит не о чем. По крайней мере, Кирилл считает именно так. Переубедить его я не смогла, сколько ни уговаривала. Каждый меряет по себе, наверное, дело в этом.

— Отмоешь, вот и узнаем. Хорошая собака, точно тебе говорю.

— А как ее зовут?

— Карга, — не подумав, ляпнула я.

— Кое-кто обидится, — заметил сын.

За окном вдруг грохнуло. Наша "собачка" тут же вывернулась, вцепилась в футболку сына всеми четырьмя лапками и стала подозрительно напоминать обезьянку. Лампочка на потолке застрекотала о горестях своей жизни и внезапно потухла. Видимо, проводку и вправду придется менять. Ну и хорошо, главное, что сын не заметил, кто ему достался на самом деле. Собака не собака, полюбит, а там и заводить никого лишнего не придётся.

— Мааам!

— Сейчас.

Я щёлкнула выключателем в соседней комнате. Бесполезно, свет не горит, нужно совершать подвиг — проверять счетчик, а он здесь висит отчего-то на улице. Наверное, чтобы добавить в курортную жизнь остроты и приключений. Что не сделаешь ради сына. Я вышла в прихожую, накинула куртку на плечи, сунула ноги в калоши и мигом превратилась в деревенскую. Увидел бы меня сейчас кто-нибудь из прошлой жизни. Вот так, какая я сейчас есть — стоящую на пороге своего дома в старой одежде, с растрепанными волосами, когда вокруг бушует непогода, шалит ветер и, кажется, буря решила смыть с него все его грехи разом, не мелочась.

Несколько шагов вперед под широким карнизом крыши. Определённо, эта черепица меня когда-нибудь пришибет. Теперь обогнуть водосточную трубу, перешагнув через бурный поток, в который превратилась наша тропинка. Нет, таких гроз, как здесь, не бывает. Хорошо еще что-то видно под ногами, если очень присматриваться. Еще один поворот стены, калоши полны воды до самого верха. Вот и счетчик. Он здесь странный, висит отчего-то на улице и сейчас на нем даже лампочка не моргает. Да и у других соседей в окнах свет не горит.

Молния с грохотом вошла в соседний холм, я подпрыгнула. Как бы этот подвиг со счетчиком не стал последним в мое жизни! Когда же я наконец поумнею и повзрослею? Никогда? Или шансы еще сохраняются?

Фшух и мир осветился потусторонним свечением. Неужели там, в том диковинном мире, грозу смогла призвать я? Может, Талит ошибся? Но с другой стороны, как-то же я его призвала? Я что и вправду ведьма? Просто не верится. И все же не хочется испытывать удачу опять, торчать на улице в грозу. Все так же, на ощупь я пробралась обратно — в тепло и уют. В доме потянуло запахом свечей, оплавленного воска и меда. С куртки льется вода, в галошах можно и утопиться.

— Мам, ты зря ходила. У соседей тоже нет света.

— Подвиг пропал напрасно, я поняла, — крикнула я в ответ.

Мокрые вещи я скинула с себя на пол и уложила почти приличной кучкой. Куда еще их девать сейчас, когда снаружи хлещет ливень. Сын зажег свечи, наполняет кастрюльку водой. Когда уже я проведу нормальный водопровод в этот дом? Наверное, скоро. Спасибо Чербу, его хозяин мне хорошо заплатил. И мне даже не стыдно за то, что я его так обобрала! Тоже мне, придумал, отправить меня в другой мир! Чтоб у него его бесценные рога отвалились! Сегодня мне особенно хочется понежиться в ванной. Жаль, ее нет. Завтра же улажу и это, найму каких-нибудь строителей, они сами все проведут. Я сладко зевнула. Сын сходил в кладовку, принес на кухню небольшой таз. Хозяйственный он. И как я счастлива, что подарила ему собаку. Ну, пусть не собаку, зверька, да это и не важно.

— Она точно вырастет?

— Непременно! — горячо заверила я. Пусть сначала полюбит, а там уже будет все равно — вырастет эта маленькая карга или нет.

Кирилл набрал кувшин холодной воды, добавил тёплой с плиты и тихонечко наполнил небольшой тазик. Он осторожно отцепил от себя коготки зверька, та снова вцепилась в сына, словно белогвардеец в последний пароход, плывущий в Стамбул.

— Это точно собака?

— А ты сам не видишь? — ушла я от ответа. Мочалка все меньше напоминает пса даже мне самой.