— Решил испытать удачу еще раз? Более радикально? Жениться на ведьме, чтоб уж наверняка?

Мужчина нервно кашлянул. Я хотела добавить еще какую-нибудь гадость, но дверь в дом открылась сама по себе. Темный холл слегка сияет благородными отливами дерева. Оно здесь повсюду — пол выложен паркетной доской, в нее каким-то чудом вплетены медные вензеля, они золотятся сами по себе. Стены до середины тоже забраны деревом. Выше — орнамент из весенних цветов. Он смотрится живым на выбеленных стенах. Красота! Вот только через порог перешагнуть немножечко страшно. Вдруг да…?

Сразу же за порогом возник из ниоткуда и распушился белый ковёр. На стене напротив двери соткалась картина — "Добро пожаловать домой, дорогая хозяйка. Тысяча лет ожидания оправдалась!" Я все медлю, никак не решаюсь шагнуть. Привыкла, что собой нельзя рисковать, у меня же есть сын, о нем думать нужно.

— Вы, кажется, куда-то спешили?

— Что?

— Не знаю, как ваш сын, и насколько вы его любите, но мой Цербер вот-вот рискует остаться без ужина! Я между прочим переживаю.

Легкий толчок в спину и я перемахнула через порог. Тут же со всех стен к потолку как будто сорвалась тысяча бабочек. Весь дом залило светом. Стало видно широкую лестницу, ведущую на второй этаж, коридор, уходящий куда-то направо, проём кухни. Вон там — плита, большущий стол, котел чугунный притаился, вон дверь, ведущая в сад. За ней можно увидеть беленький заборчик и улицу.

— Нам туда! — мужчина ухватил меня за локоть и поволок в сторону кухни.

— Почему?

— Смотрите, дверца кладовки. Я уверен, она вам совсем не нужна. Там и откроем портал прямиком в вашу спальню.

— Портал?

— Да не упирайся же ты, ведьма! Делай, как я говорю. Вам нужно к сыну, я опаздываю к Чербу. Он вот-вот оголодает, а городок у нас там небольшой. Представляете, во что это может вылиться?

— Нет, — честно ответила я.

— Вот и я не представляю. Кладовка на кухне — абсолютно бесполезная вещь, я в этом уверен. Сделаем портал прямо здесь, вместо нее. Кстати, меня зовут Талит.

В холле мелькнула светлая тень — будто какой-то неведомый зверёк пробежал через комнату. И тут же со двора раздался грохот. Кажется, кто-то забарабанил в калитку. Надеюсь, она ощетинится шипами?

— Думаю, придется открыть, — Талит перешел на шепот.

— Обойдутся, мне к сыну нужно, — таким же шепотом ответила я.

— Нам с вами здесь еще жить и жить!

— То есть выбраться не получится?!

Со двора послышались крики. Кажется, меня прокляли.

Вильд Логер

Жеребец перемахнул через высоченную изгородь и скрылся из виду. Я на миг восхитился — вот умеет он прыгать, не зря покупал лучшего жеребёнка того года, не зря пестовал словно родное дитя. Не жалел ни зерна, ни мягкого сена. Так прыгнуть! Поистине бесценный конь. Был.

Вот же гад! Где его теперь искать? Ну не бежать же мне следом? В жизни не догоню, да и никто не догонит. На таком жеребце только уходить от погони. В памяти всплыло седло тисненой кожи, латунные стремена, изогнутые под определенным углом, чтоб ноге было удобно в долгом походе, меховушка, в которую был вложен магический кристалл, чтоб не мерзнуть зимой. Шелковый плащ и дорожную сумку конь тоже унес вместе с собой, считай, что украл. Из всей собственности при мне остался только поясной клинок. Был бы я разбойником, мог бы при его помощи сколотить себе целое состояние. Но, боюсь, Мессир такой моей выходки просто не переживет. И что тогда?

— Красиво прыгнул ваш конек-то, — один из селян прицокнул за моей спиной.

Я ведь даже не местный, в Восточных землях почти не действуют законы всего Королевства. Сейчас меня самого ограбят и дело с концом. Попробуй, отбейся в одиночку от целой толпы селян. Нет, на такое даже я не способен. Да и убей я одного — вспыхнет бунт, и не отговоришься потом, не объяснишь, что сам я защищался. Кому скорее поверят — крестьянину с топором или чужаку-аристократу с клинком? Ясно, не мне. Меня гораздо проще опоить настойкой или превратить в жабу. Местные ведьмы, говорят, умеют и это. Безусловно, я в подобные глупости не верю, но все же.

Я медленно обернулся и нос к носу столкнулся с крупным деревенским мужиком, а вот там вдалеке идут ещё двое.

— Это во благо.

— Что?! Вы считаете, боги дали духам в требу? То-то я вижу, на каждом перекрестке алтарь местным духам! И заметьте, в столице так уже никто не поступает! Да что там в столице! Во всем нашем Королевстве запрещено приносить требы непонятно кому. Оттого и магия иссякает, что вы все творите ересь!

Горячая кровь ударила мне в голову, и я мигом забыл об опасности, которая может исходить от всех этих людей.

— Алтари, так это женские шуточки. Не бери в голову, сразу видно — не местный. Я "грю", нам на пользу, что твой конь убег.

— Там алтарь? — я ткнул пальцем в сторону удаляющегося зада коня. Хорош, гад! С такого расстояния и то видно его откормленный филей!

— Да кой алтарь, к бесам? Там же ж выпаса́. Твой жеребец кобылок наших почуял, сам отдохнет и породу улучшит. Не больно он у тебя дикий? Не кусается? Статью-то хорош. А ежели жеребята характером в отца пойдуть? С тебя-то и спросят, что покалечил людей. От оно как. Зря ты его без спросу отпустил портить кобылок наших, ох зря. Ведьмы завтра в круг соберутся, да мигом осудят, коли жеребец твой дурной характер имеет! От оно как!

Мне вспомнилась последняя битва. Мой дорогой во всех смыслах жеребец и вправду никого не кусал, так, сдернул пару всадников из сёдел зубами, да потоптал копытами еще нескольких. А под конец так разъярился, что собственного конюха не узнал, хорошо тот отскочить в строну успел от корыта. Ну так на то это и боевой конь!

— Что вы, мой конь никого не кусает, — дружелюбно сообщил я.

И ведь не соврал. Дурной привычки кусать пустое место жеребец и вправду не имеет. Он все больше по людям целится.

— Присягать на правду станешь на дорожном алтаре, а под ним бес живёт. Чуть что — за руку ухватит и заволочет к себе в гости. Сам требой, того гляди, станешь.

Я задумался лишь на миг. Пока этот гад прохлаждается в обществе прекрасных гривастых кобылок, я в опасности. Нужно поскорее добраться до него и вскочить в седло, благо лошадей, равных по скорости моему жеребцу здесь не найдётся.

— А далеко ли до табуна? Хочу посмотреть на кобыл.

— Близко! На метле полчаса лету. Кружком, да пешком — часика три ходу.

— А по прямой?

— Ежели через болото, так за час дойдешь. Ну, коли не утопнешь. Так мы тогда королю весточку с вороной передадим, как обычно.

— Что значит, как обычно?

Я точно знал, что никаких посыльных птиц к королю во двор не прилетало. Правда… Правда вороны усеяли собой всю площадь, и нет от них никакого спасения! Магия на этих птиц как будто не действует. Так что — то не вороны, а срочная почта из Восточных земель? И почему раньше никто не догадался об этом?

— Каждую неделю отправляем новости королю-то, он, правда, не отвечает. Эт да. Но мы шлем. И подати тоже.

— Нет там никаких почтовых птиц! Простых ворон тьма.

— Так то почтовые.

— А почему они тогда не даются в руки? Не летят сразу в руки стражникам?

— Так вредные очень. Это же ведьмины птицы. Что ж они, каждому в руки даваться будут? Ты сначала догони птицу, потом уговори письмо отдать, ну или выменяй на что. Чтоб почтовая ворона и сразу письмо в руки отдавала? Она тебе что, королевский голубь? Придумаешь, тоже.

— Почему так? А не как у нормальных людей?

— Иначе не интересно. Так и живем. С интересом. Да. Так что, наших писем даже никто не читает?

— И податей не собирает? — заинтересовались в толпе.

— Может, я ошибся. Со мной это теперь частенько бывает. Так где, говорите, болото? Куда махнуть напрямки?

Я сам изумился, как быстро ко мне прилип деревенский говор: "Напрямки", "частенько", удто я тут жить собрался. К чему бы это?