-- Идите к нам, Жень, -- машет нам рукой интересная женщина, чем-то очень напоминающая мне его, и показывает на свободные стулья рядом. -- Я тут вам места забронировала, -- и так хорошо улыбается мне, что я иду на её улыбку и ноги у меня даже не подкашиваются. Уверенно так вышагиваю от бедра.

Подходим, он целует её, не выпуская моей руки.

-- Это Лидочка, мама моя. Можно без отчества, -- уточняет, поймав мой вопросительный взгляд.

Помогает мне сесть и продолжает:

-- А это Николай Альбертович -- виновник торжества. Тут без отчества не обойтись, -- представляет отца и садится рядом, чуть приобнимая меня.

Улыбаюсь виновнику торжества, отмечая про себя, как тот рассматривает меня внимательно, ни капли не стесняясь. Неловко опять становится от его внимательного взгляда. Во рту от волнения пересыхает всё моментально. Улыбка к зубам прилипает. Хочется губы облизать, но ситуация вроде как не позволяет, поэтому сижу, оскал свой натянутый держу, из последних сил, можно сказать...

Не волновалась так, кажется, даже когда с мамой Коха знакомилась.

-- Ты надолго приехал? -- отец его, наконец, переключает своё внимание с меня на сына, разливая по бокалам вино, не интересуясь нашими предпочтениями.

А я, пользуясь передышкой, облизываю пересохшие губы, отдирая их от зубов.

-- Задержусь на несколько дней...

-- Как твоя клиника?

-- Хорошо, -- коротко, но предельно вежливо отвечает ему Евгений.

Делаю маленький глоток вина из бокала, чтобы промочить пересохшее горло и ставлю его обратно на стол.

Перед носом моим тут же появляется стакан с водой, а ладонь мою легко поглаживают, в знак поддержки.

-- Если не хочешь, не пей, но чуть-чуть можно, -- шепчет он мне на ухо.

Улыбаюсь ему, в знак благодарности.

-- Нина, вам не понравилось вино? -- наши тайные манипуляции не остались незамеченными.

-- Я кормлю, -- выдаю правду, посчитав, что это лучше, чем если мне вино не понравилось.

За столом темы для обсуждения, естественно, закончились все сразу. На нас все уставились.

-- О-о..., -- восклицает Николай Альбертович, не скрывая своего ...удивления? Или недовольства?

Евгений за руку меня берёт, и тут же с мамой своей начинает что-то обсуждать, перетягивая всеобщее внимание на себя.

Я успокаиваюсь и начинаю чувствовать себя вполне комфортно.

-- И давно вы знакомы? -- интересуется у меня Николай Альбертович, пригласив меня на танец.

Интересный он мужчина. Очень интересный, несмотря на возраст. И очень галантен со мной. Не ожидала. Но чувство напряжения не покидает, несмотря на его любезность.

Евгений стоит в сторонке. Глаз с меня не сводит.

-- Больше года..., -- отвечаю, пытаясь посчитать в голове месяцы нашего знакомства.

-- Дайте угадаю? Вы познакомились в больнице, он был вашим лечащим врачом, -- смотрит на меня игривым взглядом, как будто, и правда игра эта его несказанно веселит.

-- Угадали. Я очень благодарна ему..., -- начинаю, поддавшись на его провокацию, и резко останавливаюсь, почуяв подвох...

-- Так вы с ним из чувства благодарности, Нина? -- игривость с его лица, как ветром сдуло. -- Вы знаете, сын у меня парень влюбчивый...

-- Вы считаете, что вашего сына нельзя полюбить? -- перебиваю его бесцеремонно. Так разозлил он меня своими словами.

-- Любить можно кого угодно Нина, даже морального урода, речь не об этом, -- режет меня своими словами. Холодным взглядом, вымораживает.

«Главное, спокойствие и никаких психов» -- даю себе установку.

-- Я двадцать лет была замужем из чувства благодарности, -- я спокойна, как танк, -- больше не хочу. Я люблю вашего сына, -- слова сами вылетают из меня ...

И я так увлекаюсь, что не замечаю, как Евгений к нам подходит.

-- Нам пора, -- говорит он отцу, неожиданно жёстко. Берёт меня за руку, в сторону отводит. -- Нина, подожди меня, пожалуйста, одну минуту, я отцу пару слов скажу...на прощанье. -- Быстро целует меня в висок и отходит.

Я наблюдаю за ним со стороны внимательно: на его губы, на образовавшуюся морщинку между бровей, на его недовольный прищур, с которым он смотрит на своего отца, и тот молчит сейчас, не смеет его перебить....

-- Я уже думала, что он никогда свою девочку не забудет, -- откуда ни возьмись, рядом со мной, Лидия появляется.

-- Я не нравлюсь вам? -- спрашиваю её прямо, всё ещё возбуждённая недавней беседой с её мужем.

-- Ты нравишься моему сыну...я очень рада за него...Нина...

***

Он разворачивает меня к себе лицом, не позволяя мне сесть в машину, и смотрит. Так смотрит, как будто что-то отыскать в моих глазах хочет. Что-то очень важное.

-- Он обидел тебя? -- наконец, спрашивает.

-- Обидел..., -- киваю, -- он сказал мне, что ты парень влюбчивый..., -- всматриваюсь внимательно в его непонимающий взгляд, и меня вдруг прорывает, как плотину, неконтролируемым потоком, и несёт... пока ещё не знаю куда, но остановиться уже не могу. -- Мне не понравилось это. Все эти долгие месяцы, которые я тут одна провела, после того, как ты ушёл...я всё думала: как вообще можно пережить то, что ты постоянно с женщинами общаешься? Читала много об этом, -- воздух заканчивается в лёгких, останавливаюсь...

-- Говори, -- подгоняет он меня нетерпеливо...

Мне сложно говорить о своих страхах. Сложно озвучивать свои желания. Я не привыкла говорить о себе. Но я говорю, потому что у меня нет больше двадцати лет в запасе. Никто мне их не подарит.

И я рассказываю ему: как я жила, как любила, как терпела и надеялась, и как страшно мне сейчас...потому что он мне нравится, а я уже не молода... Я же это понимаю прекрасно... да ещё ребёнок маленький...

Он слушает меня так внимательно, как никто никогда меня не слушал. Даже мама.

-- И у меня не было никого, кроме мужа...Жень, -- признаюсь ему, наверное, в самом своём сильном страхе.

-- Нина-а, -- выдыхает он мне в губы, обхватывая ладонями моё лицо.

И целует...

А я проваливаюсь в этот поцелуй, как в бездну. Лечу в неё на бешеной скорости, не замечая преград и молю: «только не останавливайся, пожалуйста, только не останавливайся... я так долго этого ждала».

Нинель

В дом мы вместе зашли...

И это было так естественно. Не было ни неловкости, ни стыда.

Отпустили няню. Он повозился с Дёмкой, пока я себя в порядок приводила. Когда передавал мне сына, чтобы покормить, я попросила его выйти, не смущать меня. Он вышел.

Пока Дёмку кормила, в голове разговор наш прокручивала опять, анализировала.

-- Что он тебе сказал, Нина? -- уточнил он, когда мы уже в машину сели.

-- Что ты парень влюбчивый...

-- В моей жизни был только один серьёзный роман Нина... с моей первой женой. Мы развелись с ней больше десяти лет назад, не живём вместе и того больше. Она давно уже устроила свою жизнь, а он до сих пор не может мне её простить...

-- Ты любил её?

-- Любил...-- честно отвечает, а мне неприятно почему-то становится.

И сейчас неприятно, когда вспоминаю.

-- А сейчас?

-- Сейчас я хочу быть с тобой, Нина... -- за руку меня берёт. Наклоняется ко мне вплотную, -- я много думал в эти месяцы Нина... и да, ты права, отношения на расстоянии, не вариант. Меня такие отношения тоже не устраивают... Я, может, и смогу прилетать к тебе раз в месяц, ну два... да даже, если раз в неделю... Но этого мало. Очень мало. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной...всегда. Тебя что-то здесь держит? -- спрашивает и начинает буравить меня своим взглядом.

-- Мне возвращаться некуда...

-- Я помню, -- кивает. -- Ко мне?

А я не понимаю, что он вот мне предлагает. Вокруг меня всё ещё бабочки порхают разноцветные, после его поцелуя. Мозг в труху, не соображает ничего.

-- Ты предлагаешь мне жить у тебя?

-- Да, я предлагаю тебе жить со мной. У меня большая квартира, дом. Почему нет?