Поцеловать её хотел, -- отвернулась...

-- Кох, меня мутит от твоего парфюма, -- выдаёт мне.

-- В смысле?

-- Ты парфюм поменял?

-- Давно...-- глаза вытаращил на неё, не сразу дошло до меня, что она имеет ввиду. А потом вспомнил, что Анжелка мне ещё перед новогодними праздниками парфюм этот презентовала. Вроде ничего так, мне понравился.

-- Так вот, меня от него тошнит, -- заявляет мне и нос воротит.

-- Нинель, так я же не знал...-- начинаю оправдываться, как салага.

-- Теперь знаешь.

Блядь, капризная какая стала. Раньше не была такой. Может беременная, поэтому?

Не стал на неё давить. Да и времени особо не было. Дочь как-никак замуж выдаём.

Надо выбросить этот парфюм, нахрен. Скажу, что закончился.

После росписи в ресторан поехали. Варька обрадовалась, что мы вместе на церемонию пришли. Счастливая. Светится вся. Подбегает к нам, обнимает, целует. Кольцо с огромным бриллиантом демонстрирует. Муж её новоиспечённый с мамой своей тоже подтягиваются к нам.

Нинель слово взяла первая, чтобы поздравить их. Я уступил:

-- Мы с папой решили вам подарок сделать по случаю такого радостного события, -- сообщает,вдруг, после официальных поздравлений. Я удивился. Я так-то уже подарок им подарил от нас: акции одной сильно недешевой компании. Муж её очень был доволен. -- Хотим подарить вам квартиру, -- на этом месте я напрягся. -- Понимаем, что вы будете жить здесь, в Москве, но нам так хочется, чтобы вы нас с папой навещали, и чтобы вам было у нас комфортно. Ванюш, ты документы прихватил? -- спрашивает меня, а мне впору челюсть рукой придерживать.

Варька с визгом, как не беременная вовсе, мне на шею бросается:

-- Спасибо папулечка, -- начинает меня расцеловывать.

-- Она, правда, без ремонта пока, -- продолжает моя жена, -- но мы прям в ближайшее время этим займёмся. Да Ванюш? -- смотрит на меня и улыбается радостно.

Сучка...

-- Мамуль, мы тебе полностью доверяем в этом деле. Правда Арс? -- сообщает моя счастливая дочь. -- А где квартира пап, в каком районе?

-- В доме, что на новой набережной, помнишь стройка там шла, мы с тобой когда там гуляли, тебе дом этот о-очень понравился? -- отвечает за меня жена. -- Так вот, в том самом доме. Вид обалденный, -- у меня струйка пота по спине потекла. -- И ещё Ванюш, пока не забыла, -- поворачивается она ко мне, -- за эти дни поняла, что с трудом помещаюсь в свою Микру, -- так громко сказала, что на нас оборачиваться начали. Позорище. -- Надо бы машину мне поменять....

-- Давно пора мам, -- поддерживает её дочь, -- не понимаю, чего ты в свой допотопный «Ниссан» вцепилась?

-- Да всё как-то не до этого было. А сейчас все разъехались, время освободилось, решила, наконец, заняться этим вопросом. Мне «Ауди» понравилось. Покажу тебе модель потом, -- берёт меня под руку и голову склоняет.

Алевтина заржала в голос...

Коза!

Нинель

-- Это не то, что ты подумала, -- говорит мне Кох, на удивление, тихо, когда другие от нас немного отдалились.

Варвара с мужем убежала каких-то своих друзей встречать, которые не успели приехать на официальное мероприятие. Провожаю её взглядом: хорошенькая такая стала, толстенькая уже. И очень счастливая. Радостно за неё.

Алевтина тоже отошла. Стоит, с кем-то разговаривает, издалека на меня посматривает. Следит за нами своим зорким взглядом. Поддерживает меня.

Народу сегодня хоть и немного, но всё равно, со всеми поговорить нужно, всем внимание уделить. Как-никак сын единственный женился.

-- А что я подумала? -- глянула на улыбающуюся Алевтину, и смешно стало.

-- Ну...я купил дочери квартиру, да. Просто не успел никому пока об этом сказать. -- Взгляд его немного растерянный сейчас. Непривычно его таким видеть.

-- Я так и подумала, -- отвечаю ему и отстраняюсь.

Меня опять мутить начинает от его парфюма.

Токсикоз в эту беременность не особо мне жизнь осложнял. Даже с Варварой было хуже. С ней я стабильно по утрам с унитазом обнималась. А в эту, поначалу поташнивало иногда, но уже почти всё прошло. А тут, как подойдёт ко мне, так просто выворачивать начинает.

За время, что мы с ним не виделись, я успокоилась. Конечно, встречи нашей, ждала с волнением, и даже страхом, но была к ней готова. Специально рассчитала всё так, чтобы не пересекаться с ним наедине, раньше времени. Опасалась за себя.

Когда в больнице находилась, так временами вообще казалось, что забывать его начинаю. Даже когда по телефону с ним разговаривала, ничего внутри не ёкало. Сердце не саднило уже так сильно, как раньше. Не болело...

А домой когда зашла, воспоминания все разом обрушились, и плохо стало. Обида нахлынула с такой силой, что дышать стало невмоготу -- я подарила ему лучшие годы своей жизни. Я подарила ему двадцать лет!

Кто мне эти годы вернёт?

Ходила по квартире, вещи перекладывала с места на место. До слёз жалко себя становилось.

Вспоминала, почему-то, как Айрат смотрел на Риту, тогда, когда сидел с ней рядом на нашем показательном юбилее.

Злиться начинала, что на меня муж мой никогда так не смотрел.

И возможно, никто уже никогда так на меня не посмотрит.

Лучшие годы мои, прошли безвозвратно.

И дом, такой родной, раньше, стал вдруг мне чужим. Переехать захотелось. Да ещё беспорядок он развёл за время, пока меня не было. Полная раковина посуды немытой. Посудомоечной машинкой за столько лет пользоваться не научился. Бесило это всё дико. Хотелось собрать всё это в большой мешок и выбросить. От запаха неприятного избавиться. И от воспоминаний...

Потом про детей начинала думать и стыдно сразу становилось за слабость свою. Может, если бы не Кох, и не было бы у меня этих детей? Да, возможно, были бы другие... Но не эти....

Значит, всё не зря...

-- А ты уже знаешь кто у нас будет? -- соскальзывает он с неприятной для него темы.

-- Сын, -- коротко отвечаю.

-- Так может нам уже готовиться пора? Надо комнату же подготовить, -- бодренько так начинает. -- Хочу, чтобы у пацана нормальная пацановская комната была. -- Обнимает меня, -- рад, что у нас сын будет...

Выпутываюсь из его рук:

-- Кох, ты не понял. Я хочу развод.

-- В смысле? -- брови его на лоб взлетают.

Я взгляд на Алевтину опять бросаю. Она кивает мне.

-- В прямом, -- и добавляю: хочу, чтобы мой ребёнок жил в нормальной семье, -- даже закончить не успеваю...

-- Что ты несёшь? -- морщится он брезгливо. -- Семья без отца -- это нормально в твоём понимание? Нормальную семью она захотела. Ерунду не городи, -- давить начинает, и я впервые за вечер даю слабину. Теряюсь. Он чувствует это. Возвращает себе уверенность. -- Нормальная семья -- полная семья. У пацана должен быть отец. Это даже не обсуждается. Хочешь машину поменять? -- не даёт мне вставить ни слова. -- Да не вопрос. Я, кстати, никогда не запрещал тебе пользоваться моей машиной, ты сама не хотела...

-- Ты мне не предлагал никогда, -- разговор уходит совсем в другое русло и я начинаю нервничать.

-- Так ты и не спрашивала, -- говорит и глаза его такие честные сейчас, что даже я уже начинаю верить, что это я во всём виновата.

У меня начинают подрагивать губы. Хочу уйти от него. Вздохнуть. Привести себя в порядок.

-- Я в туалет...

-- Вот так всегда, -- заявляет, -- начинаешь с тобой серьёзно разговаривать, ты убегаешь...

-- Мне нужно в туалет, -- понимаю, что проигрывать начинаю и хочу взять перерыв.

-- Нинель, я всё понимаю, -- удерживает меня. -- Ты перенервничала: дочь вышла замуж да ты ещё беременная у нас. Давай успокоимся, к гостям присоединимся сейчас, праздник нормально отметим, а вечером всё обсудим...или завтра. Давай завтра... -- начинает со мной разговаривать как с умалишённой. -- Всё будет хорошо. Смотри, как ребёнок наш радуется, -- показывает на Варвару, которая машет нам рукой, счастливо улыбаясь. -- У нас с тобой отличные дети получаются. Заметила? -- шепчет. -- Наш сын настоящим мужиком вырастет, точно тебе говорю. Вернёмся домой, займёшься квартирами, не останется времени на скуку....