-- Ты мне нравишься, -- честно отвечаю, но..., -- не выдерживаю его пристального взгляда. Опускаю глаза, останавливаясь взглядом на его предплечьях.

-- Тебе не нравятся? -- показывает он на татуировки. -- Я по молодости это сделал. С отцом поругался и сделал, в знак протеста, скажем так, -- усмехается. -- А потом привык, но если тебе не нравятся, я могу избавиться от них, без проблем...

-- Нет, нет, я не это хотела сказать, -- перебиваю его поспешно, -- я хотела сказать, что я не готова к отношениям... Я только-только развелась, у меня куча нерешенных проблем...я не могу..., не смогу я... -- мысли путаются в голове, правильные слова не находятся, -- и потом, твоя работа эта... -- останавливаюсь на полуслове, не договаривая...

-- Я понял тебя Нина, -- он аккуратно заправляет, выбившуюся прядку волос мне за ухо, -- пойдём я тебя провожу, -- говорит спокойно.

Обидно становится. Обидно, что он вот сейчас не стал ни на чём настаивать. Переубеждать меня не стал. Что вот просто так, взял и согласился со мной.

И в то же время, понимаю прекрасно, что не готова я сейчас к новым отношениям. Совсем не готова. Особенно с ним. Который мне нравится. И работа эта его.... Непросто будет мне пережить его постоянное общение с женщинами. Не смогу я...

Ноги ватные, кончики пальцев на руках подрагивают. Сжимаю их незаметно в кулачки, продолжая убеждать себя: «какие отношения на расстоянии? Никаких!»

Он прикасается к моей щеке губами около калитки. И стоит. Бесконечно долго. Превращая безобидный, дружеский поцелуй, во что-то очень значимое, интимное. Я замираю в ожидании продолжения, но он отстраняется. Берёт мою ладонь, целует, и уходит, больше не оборачиваясь.

Я стою, наблюдаю, как скрывается его спина за поворотом.

Прислушиваюсь к ощущениям.

Больно, но вполне терпимо. Жить можно.

Выплыву...

Спустя полгода или около того

Нинель

-- Ниночка, к тебе пришли...

-- Мы уже всё обсудили, -- отмахиваюсь, не отрываясь от экрана ноутбука.

Хочу уже всё окончательно проверить и домой. С сыном хочется время провести, а то в эти дни, столько работы навалилось, времени на ребёнка не остаётся.

Такой дотошный клиент попался. Всё обсудили уже миллион раз, но нет, заходит каждый день, цвет салфеточек и цветочков уточнить. Уточняю, куда деваться. Мне уже девчонки спрятаться предлагают при его появлении, но он сидит, упорно ждёт меня, и ни с кем больше разговаривать не желает. Сегодня опять потратила на него кучу времени, чтобы о погоде с ним поговорить, заняться мне больше нечем. И ведь не выгонишь, клиент, как никак...хороший. Оплатил уже всё.

-- Нина..., -- поднимаю руку, давая понять, что сейчас закончу и выйду.

Достал, ей богу. Так и хочется сказать ему всё, что я о нём думаю.

Официанткой поработать у меня так и не получилось. Друзья задушили мой искренний порыв на корню. Зато доверили организацию мероприятий. Елене очень понравилось, как свадьба дочери прошла. Я, конечно, мало что тогда поняла, но гости, говорят, остались довольны. Всем. И шоу в исполнении Коха, тоже им понравилось.

Заказов поступает прилично. От некоторых даже отказываться приходиться. По осени свадьбы шли, дни рождения, праздники всякие разные. Сейчас вон все к рождественско-новогодним корпоративам готовиться начинают.

-- Это не клиент, -- Данило так и стоит рядом.

Отрываюсь от экрана, смотрю на него. Он подмигивает мне хитро, я удивлённо брови вздёргиваю.

-- Кто? -- интересуюсь.

-- Там, -- показывает пальцем на улицу, загадочно улыбаясь.

Поднимаюсь, интересно стало.

Ноутбук выключаю. Не нужен больше. Вещи свои беру сразу, надо ещё успеть в магазин заскочить по пути домой.

Выхожу, и... сердце замирает...

Глазам своим не верю.

Смаргиваю пару раз, для надёжности, всё ещё не веря, что это реальность, а не мираж.

Он сидит, за самым дальним столиком, глаз с меня не сводит.

В костюме. Как мне нравится...

-- Привет, -- говорю, подлетая к нему. -- Ты поужинать к нам забежал или как? Могу официанта пригласить..., -- а губы сами растягиваются в улыбке.

Так рада его видеть, что сдержаться не могу.

-- Я уже поужинал, но с удовольствием составлю тебе компанию, -- поднимается. Рассматривает меня, чуть голову наклонив.

Глаза его вспыхивают, на кончиках губ улыбка играет.

Я губу закусываю. По телу тепло растекается, сердце тарабанит, как сумасшедшее...

Первое время, когда все разъехались, я плыла, как будто, по течению. Занималась детьми, спортом, вопросы какие-то решала, ела, пила, но не чувствовала ничего. Хоть и пыталась в себе не замыкаться, не потерять всё то, что за лето пробрела, но ничего у меня не получалось, как по замкнутому кругу ходила. Куда бы ни пошла, возвращалась к началу...к той, к себе прежней: сильно хорошей, но никому не нужной

Когда уже совсем невмоготу стало от безысходности, и я готова была уже смириться со своей незавидной участью, ко мне Елена заехала. С просьбой. Попросила помочь им в организации свадьбы. И я взбодрилась, почувствовав свою ма-аленькую значимость и нужность. В языковую школу записалась, чтобы с заказчиками нормально общаться, не спотыкаясь на каждом слове. Курсы по режиссуре купила, для уверенности. Загрузила себя по полной. Вечером домой приходила, детей кормила, укладывала, и отключалась вместе с ними до утра.

Общение с незнакомыми людьми, пошло на пользу.

Начала постепенно выкарабкиваться из глубокой ямы.

Желания появились, планы на жизнь...

Как-то обнаглела и Арсению позвонила. Решила с ним вопрос их сына обсудить, раз уж с дочерью у меня не получается. Вывалила на него всё, что внутри за это время накопилось, не стесняясь в выражениях и особо не подбирая слов. Не уверена была, что он поймёт меня правильно, но держать это в себе больше не могла.

А через пару недель они прилетели за сыном: спокойные, весёлые, счастливые.

И мы так хорошо с дочерью поговорили тогда.

Она рассказала мне, что папа её ненаглядный живёт не один. Уж не знаю откуда она это узнала, я не стала уточнять. Она тоже сей факт умолчала.

Я на улицу потом вышла. Захотелось побыть одной. Подумать. Состояние своё прочувствовать.

Включила песню, которую мне Юлька несколько дней назад скинула, а у меня всё времени на неё не хватало.

Стояла, вслушивалась в слова, и слёз сдержать не могла, так слова меня поразили.

«Прости, любила, как могла. Но, ты же каждую любил.

Ты сердце глупое разбил. Сегодня ты уже не мил».

Боли внутри, не было, на удивление. Только слёзы и грусть...

Поняла, что не чувствую больше ни обиды, ни злости, ни любви... Отпустила его...окончательно.

Через какое-то время Варвара ко мне вышла. Какао мне вынесла. Обняла меня.

-- Расстроилась?

-- Немного...наверное, -- не стала скрывать. -- Но так лучше для нас. А ты? Злилась на меня?

-- За что?

-- За разговор с Арсением?

-- Так это твоя идея была?

Я напряглась.

-- Нет мамуль, я не знала, что это ты была, он мне ничего не сказал, -- посмотрела на меня весело, -- а на него обиделась, да, как же без этого? -- и захихикала.

Отлегло.

-- И как всё прошло?

-- Ну как? Как всегда: отложил все дела и успокаивал беременную жену. Всё хорошо прошло мам, не переживай, -- обнимает меня крепче. -- Мальчик будет...опять...

-- Мне будет не хватать его..., -- шмыгнула носом, уже от осознания того, что внука у меня забирают, который мне как сын стал за это время.

-- Только свистни, когда тебе его будет особенно не хватать, мы мигом тебе недостачу восполним...

-- Справишься?-- смеюсь.

-- Конечно...

Камень с души свалился.

Легче стало...

После их отъезда, ходила ещё несколько дней, спрашивала себя: чего я от жизни своей, уже наполовину прожитой, хочу? Понимала прекрасно, что и одна смогу прожить, теперь то уж точно, после всего, что было. Не все находят свои половины. Не всем это дано. Можно быть вполне счастливой и без мужчины.