Мне жалко её немного. Натерпелась она по детству. Мать её бросила, когда она ещё совсем младенцем была. Отец долго в одиночестве не горевал, новую жену себе почти сразу нашёл, с которой и бухал на пару, беспробудно. Времена непростые были. Работы в деревне почти не было. Пробивалась она, как могла. Как умела.

-- Все, кто мне делает плохо, получают по заслугам, -- она начинает колотить в дверь, то ли ножом, то ли вилкой...

-- Я знаю Анжел, я уже своё получил..., -- говорю тихо, не пытаюсь больше до неё достучаться.

Вызываю скорую, и звоню Борьке.

Только бы с собой ничего не сделала, а для себя я всё уже решил...

Нинель

Сказать, что я волнуюсь сегодня, ничего не сказать. Руки трясутся, зубы стучат, так не по себе мне. Уже и не припомню, когда мы с Кохом, в последний раз, наедине оставались...

Хожу по дому, как неприкаянная, вещи с места на место перекладываю. Никак в руки себя взять не могу. Но встречу переносить больше не хочу. Сколько можно? Надо поговорить. Ключи, в конце концов, у него от квартир забрать. Машину. Да и вещи не помешают, документы. И поговорить. Обязательно поговорить нам нужно. И я вроде бы даже готова, волнуюсь только...

Женя чувствует моё состояние, не дёргает меня. С Дёмьяном возится...

Иногда подходит, руку мою ледяную в свою берёт, греет. Целует в висок, мне легче становится. Но больше ничем сегодня мне не помогает. Не спрашивает ничего. Ничего не говорит.

Он прав, конечно. Я сама должна свои вопросы с бывшим мужем решить. Но как же это непросто, оказывается!

Уже неделю, как мы вернулись...домой.

Я переживала. За себя переживала, за Дёмку. Как он перемену климата перенесёт? Как адаптируется?

Но всё прошло, на удивление, гладко. В первый день немного капризничал, а сейчас, просыпается, и, первым делом, к окну всех тащит, гулять просится. Женя ему горку соорудил на улице, теперь они часами с неё катаются. С боем домой приходится затаскивать. Кто бы знал, что он у нас так зиму полюбит? Потом спит, как убитый, до утра. Иногда встаю, по привычке, иду его проверять...вдруг радионяня сломалась или ещё чего. Ан нет, дрыхнет без задних ног...

В Швейцарию, мы с ним, так и не попали. Кох не разрешил. Упёрся, как баран, и ни с места. Я расстроилась, не ожидала от него такого. До сих пор не могу понять, почему он так поступил. Ведь не один живёт, почему мне нельзя?

Жене пришлось через нас лететь: и туда, и обратно. Туда, когда летел, так вообще всего несколько часов у него было. Заехал к нам. С цветами. Я расплакалась, не сдержалась, так приятно мне было. Никто ради меня ничего подобного никогда не делал: не прилетал на чашечку чая, чтобы собственноручно цветы вручить...

А на праздники опять все собрались, как летом: и дети с внуком прилетели, да с бабушкой Алевтиной. И даже Любо с Андреем к нам на огонёк заглянули. Боялась, что Варвара возмущаться начнёт, что посторонний мужчина у них в доме присутствует. Уже готова была принять предложение Евгения и переехать с ним в отель, но она очень спокойно всё восприняла. Удивила. Может, ей уже и не до меня, конечно. Рожать скоро. Алевтина же поддержала меня, как всегда. Радовалась, как за себя.

Очень душевно праздники прошли, давно у меня такого не было.

Потом мы с Женей поехали вдоль побережья, красотами Черногории полюбоваться, а то я больше чем полгода прожила там, а так ничего, кроме своей деревни, и не успела посмотреть.

За неделю, всю страну, конечно, не объехать. Да и не ставили мы перед собой такой задачи. Прежде всего отдохнуть хотели, наедине друг с другом побыть. Он предложил поехать в Жабляк, на лыжах покататься. Я согласилась. Лыжник из меня никакущий, в последний раз на лыжах ещё в школе стояла, но зато посмеялись от души. А уж когда я «синюю» трассу -- для начинающих, осилила, гордилась собой так, как будто Эверест покорила. Женя шампанское прямо на трассу заказал, в честь моих великих достижений, вечером праздничный ужин нам подали. Я на седьмом небе от счастья была...

Перед вылетом домой, по магазинам с ним прошлись. У нас с сыном зимнего вообще ничего с собой не было. Неловко немного поначалу было. Кох со мной по магазинам не ходил никогда, не любил. Не представляла даже, как это, с мужчиной одежду покупать. Думала, что и он: привезёт меня и оставит, как это у меня с бывшим мужем было. А он, нет, со мной пошёл. Удивлена была, как оказывается приятно с мужчинами по магазинам ходить. И удобно, к тому же, таскать на себе ничего не нужно. И все смотрят на тебя сразу по другому, когда ты в отдел не одна заходишь, а со спутником. Чувствовать себя иначе начинаешь....увереннее, что ли.

За то недолгое время, что мы с ним, очень много нового для себя открыла. Совершенно по другому себя воспринимать начала.

Только вот главного он мне так и не сказал...А я ждала. Очень.

Перед праздниками, когда ждала его, в фантазиях своих разные романтические картинки рисовала: как он на колено встаёт, как кольцо мне на палец надевает, как речи красивые говорит.

В общем, представляла всё то, о чём все девочки мечтают и чего ждут. Даже сорокалетние...

А в результате, вместо кольца, акции «свечного заводика» получила, и...браслет. Поначалу аж дар речи потеряла от подарков его неожиданных. Потом в себя немного пришла, речь его дослушала.

Он с друзьями, оказывается, несколько лет назад, выкупил этот самый «свечной заводик», как он его называет, по смешной совершенно стоимости. Привели они его в порядок. И теперь этот заводик приносит им немаленький доход. И решил он, что я независимой должна быть, поэтому вот...акции тебе дорогая, для твоей независимости.

Так-то оно всё правильно, наверное. Кох содержание моё существенно урезал, после того, как я ему объявила, что я не одна больше. И если бы не подработка моя, и не Евгений, который как-то так незаметно взял часть моих расходов на себя, пришлось бы мне туговато.

Но в тот момент, я не думала об этом и готова была променять все сокровища мира, на ма-аленькое колечко и долгожданные объяснения...., которых в моей жизни, так и не случилось...пока.

И браслет этот несуразный мне поначалу совсем не понравился, а то, что он сделан из цельного куска серебра, меня испугало не на шутку.

Мне юбилей мой сразу вспомнился, когда Кох подарил мне кольцо, которое мне мало оказалось.

Я глаза от страха зажмурила, когда Женя попросил у меня руку, чтобы браслет этот примерить.

Но рука моя вошла в него, как будто под меня его делали.

И на руке он совершенно по-другому смотрелся. Не таким грубым и несуразным, как казался, пока в коробочке лежал.

-- Эти линии -- «сияние солнца» -- объяснил мне он, а солнце у индейцев навахо - символ силы и исцеления, они считают, что всё хорошее приходит с той стороны, откуда светят утренние лучи.

Оказалось, что браслет этот, работы рук известного ювелира-индейца Orville Tsinnie. Его работы отмечены многочисленными наградами на выставках художников-ювелиров. И в настоящее время, очень сложно купить что-либо из его работ, дизайнер покинул этот мир несколько лет назад.

Я ношу этот браслет не снимая...

Вот и сейчас, проворачиваю его вокруг запястья, будучи уверенной, что он подпитывает меня своей силой и придаёт мужества.

-- Мне пора...

Женя подходит ко мне с сыном на руках. Сам подаёт мне ключи от своей машины. Потом телефон...

-- Это что? -- спрашиваю у него, удивлённо рассматривая кнопочный телефон.

-- Тревожная кнопка...возьми пожалуйста.

-- Жень...

-- Возьми, это ни к чему тебя не обязывает, но мне будет спокойнее. Если что, просто нажми вот эту кнопку и всё.

-- Хорошо, -- соглашаюсь с ним.

Он целует меня...в щёчку...долго целует. Как тогда, много месяцев назад, когда он ушёл от меня, не сказав мне ни слова, и больше ничего не говорит. Отходит.

Я тоже ничего ему не говорю.