Выхожу...

***

Автомобиль, как будто сам летит по трассе...ничего делать не надо.

Никогда ещё за рулём такого автомобиля не сидела. Мне Кох свой «Мерс» не предлагал никогда, хоть и обвинил меня потом в том, что это я сама во всём виновата, надо было попросить. А Евгений сам предложил мне свой «БМВ». Несколько дней покатался со мной по округе, чтобы я привыкла к его машине и ключи вручил, чтобы я дома не сидела. Не ждала его.

Я выехала чуть раньше назначенного времени, чтобы первой приехать. По квартире пройтись. Ощущения свои послушать. Столько у меня с ней связано, словами не передать. Опять же, к встрече с Кохом, морально подготовиться.

Быстрая езда, по пустым дорогам, успокаивает. Отвлекает от неприятных мыслей.

Но только в город въезжаю, опять волноваться начинаю.

Около дома, осматриваюсь внимательно, ища взглядом автомобиль Коха -- не подъехал пока. Выдыхаю с облегчением.

И спокойно уже к подъезду иду.

Много думала я в эти дни о нас с Кохом.

И о нас с Евгением...

Когда-то мне казалось, что без Коха я умру, и я готова была на многое, только бы с ним рядом быть. А потом оказалось, что нет, не умерла. И даже научилась без него жить. Жизни радоваться научилась, и... любить... Как мне кажется, по настоящему...

Руки дрожать начинают, когда дверь пытаюсь открыть, ключ никак в замочную скважину не попадает... Наконец, удаётся, распахиваю дверь и в нос бьёт неприятный запах нежилого полуподвального помещения. Морщусь.

Нет, жить я здесь больше не хочу.

Захлопываю дверь. Прохожу не разуваясь, хоть на первый взгляд, в квартире и чисто.

На кухне, на плите, кофеварка стоит. Чистая. На столешнице банка с кофе. Нюхаю, чтобы перебить неприятные запахи, осевшие в носу. Открываю окно.

Иду в спальню. Там, всё так же, как перед моим отъездом. Даже халат на кровати лежит, как я его оставила впопыхах перед вылетом. А в детской кроватке, пледик с дельфинчиками, который Кох сыну покупал после выписки из больницы. Беру этот пледик в руки, носом в него утыкаюсь, воспоминания лавиной обрушиваются: как жили мы здесь, как с друзьями встречались, с родственниками, как сына сюда привезли, когда он родился. И ведь много всего хорошего здесь было...

Дверь щёлкает негромко, а я так и стою, уткнувшись носом в детское покрывальце.

-- Привет, -- Кох заходит бесшумно. Обнимет меня. В щёчку целует. Пахнет приятно. -- Давно ждёшь?-- спрашивает.

-- Нет, только зашла, -- складываю аккуратно покрывало. Вешаю его на кроватку.

-- Ты одна?

-- Одна.

-- Почему сына не привезла? -- тихо говорит, без упрёка в голосе.

-- Решила, что поговорить нам надо, -- взгляд на него поднимаю, -- хорошо выглядишь.

И это правда. Выглядит он замечательно.

-- Ты тоже ничего...

Фыркаю...

-- Ты не меняешься Кох, мог бы и комплимент мне какой-нибудь сказать, в честь встречи, ничего бы с тобой не случилось...-- Он смотрит на меня немного непонимающе, а я окончательно прихожу в себя. -- Ладно, ладно, ты старый солдат...не парься...

-- Замечательно выглядишь, -- неожиданно говорит он, и даже не смеётся. Я теряюсь немного. Не ожидала. -- Он тебе делает комплименты? -- вдруг спрашивает, и всё портит своим вопросом.

-- Я хочу о нас с тобой поговорить Вань, -- не ведусь на провокацию. -- Хочу продать эту квартиру...не хочу здесь жить.

-- Я займусь...

-- Я сама займусь, раз уж я приехала. -- Говорю, и на кухню иду.

Он за мной следует. Молча.

Заправляю кофеварку, чтобы руки чем-то занять. Чашки на стол ставлю. Успокаиваюсь, занимаясь привычными делами.

-- Когда я сына увижу?

-- Когда хочешь, только у меня условие...

-- Какое?

-- Не хочу, чтобы Анжела твоя с сыном моим виделась..

-- У меня тоже условие..., -- застываю с кофеваркой в руках, -- не хочу, чтобы твой врач сыном моим занимался, -- рука моя дёргается, и кофе мимо чашки льётся.

Ставлю кофеварку на стол. Тряпку беру. Вытираю всё. Внутри недовольство назревает, наружу рвётся. Еле сдерживаюсь.

-- Я разговаривала с Ритой по поводу твоей любовницы, -- не называю её по имени специально, не хочу, -- так вот, она очень долго её преследовала. Оставляла ей на автоответчике угрозы. Она у тебя ходит по разным гадалкам, бабкам, не гнушается никакими методами. Ты взрослый человек, ты в состоянии себя защитить, а ребёнок, -- нет. Я не хочу рисковать, мало ли...

-- Я расстался с ней, -- прерывает он меня на полуслове...

-- Не верю...

-- Её чуть в психушку не увезли, -- у меня глаза на лоб лезут. -- После такого, не возвращаются...поверь...

-- Ты это правда сделал Кох?

-- Что?

-- Сдал её в психушку?

-- Да нет, она сама уехала. Я просто попугать её хотел, -- и, как ни в чём ни бывало, продолжает: Нин, давай попробуем, а? Всё сначала...Ведь нормально всё было у нас. Ну виноват я, прости, исправлюсь. Я понял всё. Мне плохо без тебя было, да ещё неприятности на голову свалились... Ну хочешь я на колени перед тобой встану?

Я сажусь на стул и начинаю размешивать сахар в чашке, который не положила.

-- Не надо на колени Вань, ты же не любишь меня...да и не любил никогда...

-- А он, значит, любит? -- голос повышает. -- Да он мужик просто Нин, ты просто мужиков не знаешь. Встретил бабу свободную, почему бы не попользоваться? -- встаёт со стула, и на колени передо мной присаживается, -- Нин, я всё забуду, смогу. Обещаю тебе ...и доктора твоего и других... Сын у нас с тобой растёт. Сыну отец нужен... -- неприятно от его слов становится.

Нервничать начинаю.

-- Вань, у тебя же ничего святого нет...Ты даже нормально расстаться не умеешь...

-- А он святой у тебя, значит? Когда под венец? -- встаёт с колен, -- я на тебе сразу женился, а он? -- давит безжалостно на мои больные местечки, как будто мысли мои читает.

Злость накатывает. Начинаю интуитивно браслет крутить на запястье.

-- Выметайся из моей квартиры....-- рычу.

-- А то что? -- он прищуривается, и улыбается мне, как-то по особенному. Никогда у него такой улыбки не замечала.

Не по себе становится, но остановиться уже не могу:

-- А то наряд вызову, и это я не попугать тебя решила. Я не вернусь к тебе Кох, даже если ты последним мужиком на всём белом свете останешься, уж лучше под трамвай...-- говорю словами Марго, -- он морщится, а глаза его вспыхивают неожиданно. Недобро вспыхивают. Нащупываю кнопку на телефоне, мало ли, может я за двадцать лет, мужа своего бывшего, так и не узнала до конца. -- Только попробуй ко мне подойти, -- делаю шаг назад, когда он ко мне направляется...-- Только попробуй...-- шиплю, упираясь спиной на стену.

Но он не реагирует, подходит вплотную. Наклоняется к моему лицу. Я на кулаки его смотрю, которые он сжимает. Сердце в пятки уходит, так страшно становится. Держу палец на кнопке, готовая в любой момент на неё нажать...

-- Не бойся. Я поговорить просто хотел, -- наконец, делает шаг назад, заметив мой страх.

-- Я тоже...-- выдыхаю, облегчённо, почувствовав свободу.

-- Он ведь бросит тебя, Нин. Поиграет и бросит...

-- А ты значит, спасти меня хочешь?

-- Ты единственная, кто мне нужен, Нин. И я люблю тебя, если это для тебя так важно. Подумай...Я слов на ветер не бросаю, ты же знаешь...

Я так долго слов этих от него ждала. Так долго, что не сразу поверила в услышанное. Стою, смотрю на него. К сердцу своему прислушиваюсь. Но в сердце моём пустота удивительная. Не откликается больше сердце. Молчит.

-- Ключи сдай Вань..., -- говорю спокойно. -- Поздно, всё нужно делать вовремя...назад пути нет...Я не люблю тебя больше...

-- Зря ты так, -- говорит вполне спокойно и, кажется, последние слова мои не слышит. Стоит ещё несколько долгих мгновений, накаляя обстановку. Смотрит.

Потом кладёт ключи на стол, и выходит, больше не сказав мне ни слова.