Её идеальность начинает меня бесить нереально.

Может. потому что я тут перед ней стою, вот совсем не идеальная: в спортивном костюме и наспех забранными, в неидеальный хвост, отросшими волосами.

-- Красивый носик, -- первой прерываю наши гляделки...

Она хмыкает незлобно:

-- Нина, я не ругаться к тебе пришла, наоборот, -- мурлычет ласково.

-- Подружиться хочешь со мной? -- вытаращила я показательно глаза.

-- Ну почему бы и нет, -- пожимает плечами. -- Вы, насколько я знаю, развелись с Кохом. -- Наклоняет она идеальную головку, чуть на бок. -- Показать тебе кое что хочу, -- телефон достаёт.

Хочу её послать, но любопытный нос тянется к экрану её телефона.

-- Это кто? -- спрашиваю, нагло выхватывая телефон из её рук, чтобы лучше рассмотреть фотографии на экране. -- Твоя дочь? -- высказываю предположение, хотя верится в это с трудом.

Вернее, совсем не верится.

Уж слишком эта девочка похожа на Коха...

-- Нет, это внебрачный ребёнок твоего мужа, -- охотно помогает она мне. -- Ты знала о ней?

Быстро перелистываю фотографии, всё ещё не веря своим глазам. Сердце начинает бешено колотиться в груди, отдаваясь дрожью в пальцах. Сую телефон ей в руки:

-- Это твои проблемы, мы развелись, -- голос подрагивает.

Разворачиваюсь и толкаю коляску по дорожке, от неё подальше. Не хочу, чтобы она заметила моё волнение.

-- Нина, но он живёт с тобой, -- возмущённо кричит она мне в спину, цокая за спиной своими идеальными каблучками.

-- Это тоже твои проблемы Анжел, нам пора, -- прибавляю шаг.

***

Я почти бегу, толкая перед собой коляску. Ручка коляски подёргивается в моих руках, реагируя на неровности дороги, но я этого не замечаю.

В такие минуты тебе больно. Больно снаружи и внутри.

Ноги едва держат, но голова ясная.

Сколько лет этой девочке?

Тринадцать, четырнадцать, судя по фотографии.

Кох прижил ребёнка, когда у нас всё ещё было хорошо?

Становится жарко. Куртку расстёгиваю.

Дёмка начинает ворочаться, похныкивать, почувствовав моё поганое настроение.

Хватаю его на руки и бегу вместе с ним, одной рукой толкая пустую коляску. Около подъезда сосед с верхнего этажа стоит. Киваю ему растеряно. Не до него. Он, не спрашивая ничего, подхватывает мою коляску, что-то говорить мне начинает. Я не слышу его. Только улыбаюсь по-идиотски и мечтаю уже зайти в квартиру. Закрыться изнутри. Спрятаться от всех.

-- Сколько вам уже? -- кивает на сына, закатывая коляску в лифт. Сам заходит следом.

-- Месяц. Месяц и почти неделя, -- уточняю, глянув на него.

Он совсем недавно к нам в дом переехал. Когда ремонт делал, заходил уточнить, в какое время он нам не будет мешать шумными ремонтными работами. Удивилась тогда его такой предупредительности и вежливости. У нас всё ещё делают ремонты, как кому удобно, невзирая на правила. Дырочку просверлить в стене в одиннадцать часов ночи -- милое дело. А этот пришёл уточнять.

Дёмка на руках успокоился, присмирел. Всё-таки приучила я его к рукам. Ну как же кровиночку свою на ручках-то не поносить? Теперь без ручек -- никак.

-- Малютка совсем...

-- Да, -- разговор у нас явно не клеится. -- А у вас есть дети? -- спрашиваю, чтобы беседу поддержать.

-- Нет, пока...

Лифт дзынькает и останавливается на нужном этаже. Он выкатывает мою коляску наружу.

-- Я сама, не переживайте.

-- Да мне не сложно, пешком потом к себе поднимусь.

-- Вас не слышно совсем, вы не живёте у себя? -- из вежливости спрашиваю.

-- В разъездах, в основном. Решил вот квартиру в этом году в порядок привести. Вдруг решу остепениться, -- улыбается.

Я автоматически улыбаюсь ему в ответ.

-- Вы спортом занимаетесь? -- задаю идиотский вопрос, оглядывая его фигуру упакованную в спортивный костюм с лейблом известного производителя.

-- Похоже? -- ухмыляется, погладив себя ладонью по коротко стриженым волосам.

-- Похоже, -- подтверждаю. -- Поставьте здесь, -- показываю место для коляски. -- Спасибо вам...и... удачи...

-- Да не за что, вам тоже всего хорошего.

Мельком бросаю взгляд на высокий, быстро удаляющийся, мужской силуэт.

Открываю дверь. Захожу внутрь и забываю про него сразу. Эмоции с новой силой захлёстывают.

Трогаю набухшую грудь. Пытаюсь успокоиться. Не получается.

Шалава его белобрысая с идеальным носом перед глазами стоит. Бесит.

И непонятно, что бесит больше: она, или ребёнок, которого Коху столько времени удавалось от меня скрывать, как и многое другое.

Рутина затягивает, на какое-то время.

Сын выплёвывает недовольно бутылочку, которой я пыталась мамкину грудь заменить. Капризничать начинает.

Сажусь в кресло для кормления, которое мне Кох подарил. Пытаюсь выбросить из головы все негативные мысли. Сложно. Нереально сложно.

Хотела ли я когда-либо с ней встретиться? Не знаю. Поначалу, когда узнала, очень даже хотелось временами. В глаза посмотреть ей хотелось. Спросить: почему? Почему она пошла на это, ведь знала же прекрасно, что он женат. Сказать ей всё, что я о ней думаю.

А потом: и что мне это даст?

Ничего ведь уже не изменить. Успокаивалась. А в последнее время и думать про неё забыла.

Проверяю ещё раз сына в кроватке, иду в гостевую комнату, где Кох окопался.

И срываюсь.

Начинаю выкидывать из шкафа его вещи. Прямо на пол. Всё вперемешку, в одну кучу. Мечусь по квартире, собираю всё, что ему принадлежит. Не хочу чтобы хоть что-то осталось здесь от него. Пинаю со злостью, несколько раз, оказавшуюся совсем немаленькой, кучу барахла.

Жарко. Волосы растрепались.

В голове слова идиотской песни вдруг всплывают: «у тачки нету верха, волосы назад...» -- начинаю истерически хохотать.

Собираю волосы в хвост. Мокрая вся.

Бегаю по квартиру, пытаясь сообразить: куда бы это всё мне сейчас собрать? Сумок мало. Вещей у него много. Не поместятся. Да и жалко на него сумки переводить. Выпинываю всю эту кучу в коридор.

Стою ещё несколько минут, смотрю на неё. Открываю дверь и выбрасываю всё на лестничную площадку. Захлопываю дверь, закрываюсь на все запоры, оставляя ключ в замочной скважине, чтобы снаружи нельзя было открыть.

Прислоняюсь спиной к двери, сползаю по ней на пол. Сердце всё ещё колотится в груди от резкого выброса адреналина в кровь. Но постепенно начинает накрывать отходняк: слабость, пустота, безразличие ко всему.

Поднимаюсь по стеночке. Отключаю звонок и иду в душ. Надо поспать.

Отключаюсь сразу. Если бы не ребёнок, сутки бы проспала, после такой встряски.

Первая мысль, когда проснулась: «что соседи подумают, когда увидят?»

Как в кино, ей богу -- фыркаю невесело.

На телефон посмотрела, который от звонков и сообщений Коха должен был уже давно взорваться и понимаю, что плевать. Поздно про соседей думать.

« Что случилось?» -- приходит свеженькое от Коха.

«Анжела твоя случилась»

« Надо поговорить, открой»

« Завтра, сегодня не могу» -- не чувствую в себе сил и желаний для разговора с ним.

Присаживаюсь на кровати.

Листаю его письмена и понимаю, что тянуть нельзя. Надо решаться.

Мало ли что до завтра случится. Ну не будет же он давить на меня при ребёнке?

Пишу: « открою, только потом уйдёшь».

«Открывай»

«Жди»

Неторопливо переодеваю сына. Кормлю. Хожу ещё с ним какое-то время по квартире с пелёнкой на плече, пытаясь к разговору подготовиться.

Без толку. Ни одной здравой мысли в голове.

С сыном на руках иду дверь открывать. Кох около двери сидит, воткнувшись в телефон. Куча вещей, так и лежит перед дверью.

-- Переезжаете? -- спрашивает соседка из квартиры напротив, бросив на кучу любопытный взгляд.

-- Ага, -- отвечаю, не гладя на неё. Стыдно.

Надо ремонт у Варвары быстрее заканчивать и съезжать отсюда нахрен.