-- А потом ещё эта любовь его детская... мы так переживали за него, -- у меня, вслед за Еленой, тоже слёзы на глаза навернулись от её рассказа, хоть и не знаю я, что там за любовь у него была. И спросить боюсь. Неудобно. -- Он женился, ему ещё и двадцати не было, -- продолжает она шёпотом. -- Отец его был в бешенстве. Женился на самой обычной девочке. Из обычной семьи. Сам только-только в университет поступил. Денег ещё своих не было. Отец ему тогда условие поставил: не расстанешься с ней, лишу довольствия. Ну тот, естественно, сделал по-своему. До сих пор отношения у них натянутые. Почти не общаются. Не понимаю, как так можно? -- она разводит руки по сторонам, в подтверждение своих слов, -- он ведь единственный его сын....

-- И что потом? -- не выдерживаю.

-- А что потом? -- пожимает она плечами, -- ушла она от него потом. Не нужен он стал ей без денег. Хоть и ребёнка родила... Он переживал тогда сильно. За любую работу брался, кем только не подрабатывал. Но ей мало было...ушла. Сейчас они вроде нормально общаются, разрешает она ему с ребёнком видеться, не то что нашему, -- вздыхает.

Я сижу, глазами хлопаю, не знаю, что сказать.. Как утешить её. Да и сама в шоке, мягко говоря.

-- Так сложно Нина, -- шмыгает она носом, -- так сложно....Мы вон не вмешивались никогда в жизнь сына, думали: каждый должен сам свои ошибки совершить, прожить их, выводы сделать, а видишь, как вышло...внучку уже год не видели, а я так надеялась...готовилась... И Любо переживает...

Мне так хочется её успокоить, обнадёжить. Только слова в таких ситуациях бессмысленны, знаю это прекрасно. Поэтому чай ей подливаю и жду...Пусть выговорится. Может, легче станет. Иногда нужно просто выговориться, боль свою разделить с кем-то.

-- А Николай вмешивался всегда. Жёсткий он. И тоже ничего хорошего...

-- Но он же прекрасный специалист...Евгений, -- мне хочется заступиться за него...

-- Да! -- соглашается она, -- он и сам замечательный. Я же его с детства знаю, он как сын для меня. Всегда у нас останавливается, когда приезжает. Но с ним вечно что-нибудь да случается. Бедовый он. Хорошо всё было, мы с его мамой нарадоваться не могли. А тут раз, и опять куда-то вляпался... на скорой работает...-- и такое лицо у неё расстроенное, когда она мне это говорит.

Что виноватой себя начинаю чувствовать...

-- Засиделась я с тобой, -- подскакивает. -- Дел куча, мальчишки же собрались. Регата у них. Рада, что Евгений всё-таки приехал в этом году. Думаю, что если приехал, то не всё у него так уж и плохо, деньги у друзей он никогда не берёт...Значит, свои есть.

Проводила её и ходила потом, как шальная полдня. После этого разговора.

На Коха злилась.

И на себя...

Чувство вины навалилось тяжестью непреподъёмной. Понимала прекрасно, что изменить что-либо не в моих силах, и винить себя во всех смертных грехах -- не правильно. Разрушительно. Это, по сути, агрессия направленная на самого себя. Но ничего поделать с собой не могла...

Чувствовала себя виноватой перед ним.

Потом уже Алевтина вмешалась, заметив моё состояние. Обозвала мужа моего бывшего, долбоёбом и попросила Евгения Николаевича своим самобичеванием не унижать...

Я чуть успокоилась.

Ненадолго, правда.

Вскоре Юлька позвонила с радостными новостями. Сообщила, что заезжала она на квартиру ко мне, проверить не высох ли потолок, и совершенно случайно, на лестничной площадке, встретилась с соседкой моей, которая ей на ушко поведала о визите прекрасной дамы к Коху, в ту развесёлую ночь. Со всеми подробностями.

Неприятно стало.

Вот вроде, какое мне дело, что он там делает? В разводе мы. Не муж он мне больше. А всё равно неприятно.

Что могло такого случиться, что он любовницу свою в нашу квартиру привёл?

Любовь?

Обидно...

Не слушала её почти, когда она мне рассказывала, что с Андреем она тоже тему потопа обсудила.

Об этом он мне сам сказал, по телефону.

Да и Кох сообщил об их встрече, когда звонил. Сам позвонил, как ни странно. Доложил о ситуации с ремонтом. Про Анжелочку только забыл доложить. Ну, и про драку ничего не сказал.

Дёмку на руки подхватываю, иду калитку открывать, услышав звонок. Сын с рук моих не слазит сегодня. Чувствует мамкино переменчивое настроение. Капризничает весь день.

-- Привет, сорванец! -- ошарашивает нас у калитки загорелое, лохматое чудовище с очаровательной улыбкой, в окружении таких же товарищей. -- Прекрасно выглядишь Нина...

-- Демьян, знакомься, это Евгений Николаевич, доктор ... -- принялась я нести какую-то чушь, растерявшись...-- он нас спас с тобой...

-- Я тут не при чём, -- подмигивает он моему сыну и поднимает руки. -- Это мама твоя молодец. Можно подержать? -- спрашивает меня.

-- Руки помойте, -- немного прихожу в себя и разворачиваюсь, освобождая проход.

Забыла совсем за суматохой, что они должны сегодня к нам заехать. Вылетело из головы. Алевтина, правда и не говорила, что они все вместе заявятся.

-- Я не смогу с вами поехать завтра, я же кормлю, -- отвечаю я на вопрос Любо: «готовы ли мы к завтрашней поездке?»

-- Грудью кормишь? -- спрашивает Евгений, напоминая мне сейчас того самого доктора, к которому я когда-то попала на сохранение.

Киваю растеряно. Не привыкла я с мужчинами такие вопросы обсуждать. А он сейчас мало чем доктора напоминает, больше на неформала похож.

-- Умничка, -- говорит тихо, и похвала его растекается теплом телу. Так давно меня мужчины не хвалили. -- Я же говорил, всё у тебя будет хорошо...-- забирает сына, предварительно покрутив передо мной ладонями.

Улыбаюсь и руки стряхиваю, так устала за день его таскать. Он замечает мой непроизвольный жест, покачивает головой. Ничего не говорит, а мне неловко становится, что кто-то видит мою усталость.

-- А вы разве няню не нашли? -- Любо удивлён. -- Мама говорила...

-- Нашли, но он у меня не хочет брать бутылочку. Маленький ещё...

-- Может с собой детей возьмём? -- поступает предложение.

-- С ума сошли? Грудного ребёнка на регату? -- протестует Евгений.-- Ребёнка измучаем, да и Нина не отдохнёт. Смысл?

Алевтина молча стоит рядом, покусывая нижнюю губу. С ней я этот вопрос уже обсудила. Ничего мы с ней придумать не смогли.

Няню нашли, даже две. И уже даже были попытки оставлять детей на пару часиков одних. Вечером в ресторанчик с ней вдвоём ходили. Вернее, Любо нас на ужин приглашал в ресторанчик. Очень хорошо посидели. Давно я так не отдыхала.

Но на весь день?!

Крис хоть и капризничает с незнакомыми, но уже к бутылочке приучен. А Дёмка без мамкиной соски пока никак. Ни в какую бутылочку брать не хочет. И сама я не хочу его отучать...рано. Я Варвару до года кормила, и его хочу сама кормить...

-- И что? -- Любо выглядит расстроенным...

-- Да ничего, -- отвечает ему Евгений за меня, -- не последняя регата. На следующий год сгоняем. Поедешь с нами на регату на следующий год, Нина? -- спрашивает, а в глазах его черти пляшут в этот момент. Мне грустно почему-то становится. -- Прогуляемся? -- тут же предлагает. -- Демьян, пойдёшь со мной гулять? -- спрашивает сына, и тот так серьёзно смотрит на него, как будто и правда понимает чего от него хочет этот расписной дядя с дулькой на голове...

Нинель ( Черногория)

Больше Евгений Николаевич к нам не приходил...

Дела у него, сообщили нам по секрету его друзья. Без подробностей, правда.

Было неприятно немного от этого, особенно в первые дни. Не то чтобы я чего-то ожидала от него...внимания какого-то к собственной персоне. Нет, не ожидала я ничего... Но никчёмность свою прочувствовала в полной мере.

Мы шли с ним тогда, вдоль береговой линии, гуляли. На него женщины смотрели с восхищением, несмотря на ребёнка на руках. И дело не во внешности даже, нет. Не в его модной причёске, которая так нравится девочкам всех возрастов и не в его татуировках. Харизму эту, что изнутри из него прёт, ничем не спрятать. Я шла рядом с ним, как мышка серая и вспоминала, как при его появлении в палате, когда я в больнице ещё лежала, атмосфера менялась. Все головы присутствующих, сразу в его сторону разворачивались.