-- Это так быстро, -- я шепчу сижу, как будто боюсь, что нас кто-то услышит. -- И мне же нужно дела доделать...здесь...
-- Я могу немного подождать...но недолго, -- он тоже шепчет. Тоже боится. -- Я в понедельник должен домой вернуться...
-- Послезавтра?
-- Да.
-- Так быстро?
-- У меня клиника Нина, пациенты, я не могу её надолго бросить...
-- Клиника? -- вспоминаю, что отец его какой-то клиникой интересовался.
-- Да, клиника репродуктивных технологий. И я тут подумал...пойдёшь ко мне работать?
-- В смысле?
-- Я думал над твоими словами...ну, что тебе будет непросто принять мою работу, и мне кажется, что это будет идеальным вариантом. Ты будешь знать о всех моих передвижениях, будешь рядом со мной круглосуточно. Даже на приёме сможешь присутствовать, как мой помощник...
-- Мешать тебе?
-- Ты не можешь мне помешать Нина...-- быстро целует и продолжает: у тебя будет хорошая зарплата, я могу тебя ввести в состав учредителей, ты не будешь ни от кого зависеть...
-- Не боишься? -- я опешила немного от его предложения.
Своему бывшему мужу, когда-то, я даже позвонить боялась во время его рабочего дня, чтобы, не дай бог, не помешать его важным делам, а тут...
-- Нет, не боюсь. И мне очень нужен хороший администратор, а ты очень хороший организатор, я видел...так что...
-- Мне нужно согласиться? Сейчас?
-- Можешь не соглашаться, тогда я брошу всё и перееду к тебе...
-- И я буду виновата в том, что мир потеряет замечательного врача?
-- Да...
-- Это шантаж...
-- Нина...-- смотрит так, что я краснеть от его взгляда начинаю, -- я тебе сегодня... Нет, завтра... покажу фотографии и видео моей квартиры и дома, посмотри, что там нужно изменить или достроить, чтобы вам было удобно. И на следующей неделе я лечу в Цюрих, на конференцию. Ты со мной?
А я улыбку сдержать не могу.
-- Ты когда это всё придумал?
-- Пока ждал от тебя сообщения...
***
Дёмка быстро сегодня угомонился. Даже сосок мой, который он всё норовит открутить, сам выпустил, без боя.
Положила его в кроватку. Постояла рядом, полюбовалась ещё немного на него.
Очень хочется в Цюрих: вместе побыть, обсудить вопросы важны. Услышать от него главные слова... Но я Елене обещала помочь, и с документами непонятно что делать. Согласие, наверное, на Дёмку нужно? Швейцария же...Надо уточнить.
Он сказал, что хочет меня с сыном познакомить, который к нему туда планирует из Испании приехать...
Так быстро всё...
Глаза закрываю. Головой встряхиваю, чтобы немного себя в чувство привести.
Выдыхаю и выхожу...
Волнуюсь. Опять волнуюсь...
-- Слушай, -- вспоминаю вдруг: -- а скорая?
-- Скорая? -- переспрашивает, как будто. не понимает о чём я его спросила. -- С точки зрения врачебной этики я был сильно не прав...., -- немного рассеяно отвечает, перебирая мои волосы пальцами, -- Меня попросили сделать видимость исполнения наказания, пока всё не утрясётся. Переживала?
-- Переживала...
-- Прости...не сдержался тогда..., -- заключает меня в свои бережные объятия.
А потом не помню ничего...
Помню только, как он шторы в спальне раздвинул, впуская в комнату лунный свет.
-- Хочу тебя видеть, -- прошептал, и рывком стянул с себя рубашку через голову, оставшись в одних брюках...
-- Я не хочу детей, -- несмело озвучила я свои сомнения, и нагло уставилась на его идеальный пресс.
-- Не будет, если не хочешь...
И прикоснулся к моим губам своими...
Он не торопится никуда, не суетится. Не давит на меня, не подавляет. В нём нет агрессии совсем... Только нежность, сводящая меня с ума...
Я постепенно начинаю отпускать себя. Сама уже к его ремню тянусь, чтобы помочь ему раздеться, забывая обо всём на свете.
Секс в первый раз, всегда волнительно, и немного стыдно. А мне, учитывая выдающееся достояние моего бывшего мужа, было ещё и дико страшно. Ни о каком оргазме в первый раз, даже речи не было. Я так боялась его, вернее даже не его, а того, что все называли «палочкой Коха», что чуть было не сбежала, хотя жизни своей без него тогда не представляла.
И после рождения дочери было непросто. Я долго тогда к нему привыкала...опять...
Секс в сорок, после родов, почти как в первый раз...
Но он знает, конечно, это всё...
И очень аккуратно ласкает мою чувствительную грудь. Облизывает мои соски... Его губы, язык и руки его столь умелые, что тело само начинает откликаться на его ласки.
И он, как будто, знает меня всю, чувствует мои желания. Знает чего я хочу. Знает, как мне нравится. И знает, как заставить меня стонать от удовольствия...
Захлёбываюсь ощущениями своими. От близости его таю. Никогда ещё, в жизни своей, не чувствовала себя столь желанной...
Неловкость и стыд исчезают бесследно, вместе с последними страхами. Только дикое желание остаётся...
Он водит губами по моему шраму от кесарева, и мне не стыдно от своего несовершенства, ни капельки не стыдно...Мне хорошо. И я сама уже прошу его не останавливаться...продолжать...
Я так хочу его...
А дальше будь что будет...
***
Просыпаться в объятиях мужчины, после бурной ночи, всегда немного волнительно. Ох, уж эти неловкие утренние пробуждения!
Я боюсь открыть глаза. Боюсь спугнуть свои воспоминания...
О таком первом сексе, я читала в книгах. О таком «первом разе», что был у меня этой ночью, я мечтала для себя...тогда, когда была молоденькой, неискушённой, неопытной девчонкой...
И чтобы ни случилось завтра, я ни о чём не жалею...
Разве можно о таком жалеть?
Мне есть, что вспомнить...теперь уж точно...
Я буду вспоминать эту ночь, до конца своих дней и, возможно, рассказывать о ней своим внукам. Без подробностей, конечно.
Никогда ещё я не была в постели такой раскрепощённой и такой бесстыдной, как прошедшей ночью.
И я без страха поворачиваюсь к нему...
-- Доброе утро...-- шепчу.
-- Доброе утро, принцесса, -- он убирает прядки с моего лица, и крепко обнимает.
Прижимаюсь к нему всем телом, и сама тянусь за своим поцелуем.
-- Мне нужно Дёмку кормить...он не поймёт..., -- говорю, нехотя отрываясь от его губ.
-- Я могу принести его тебе, отдохни...рано...
-- Он может испугаться с непривычки...
-- Тогда пойдём вместе, пусть привыкает...
***
Мы решили прогуляться, а потом они с сыном проводят меня на работу, чтобы я заканчивала там уже свои дела...побыстрее...
Мне немного странно всё это. Странно быть не одной...Но, на удивление, чувствую я себя, очень комфортно.
Мы так много с ним разговаривали этой ночью. Обо всём.
Он рассказывал мне о себе. О своей первой, болезненной любви, которую долго не мог забыть. А потом ещё долгое время жил с чувством вины. Переживал, что это он во всём виноват. Виноват, что не смог ей правильно всё объяснить, что с ревностью справиться не мог. Не верил никому, что не он ей нужен был, а деньги... Но время всё расставило на свои места, и он очень рад сейчас, что всё, в конечном итоге, именно так сложилось. Что расстались они. И благодарен ей...За сына благодарен. И за то, что без неё, возможно, он и не достиг бы всего того, что имеет, а имеет он, как оказалось, совсем немало.
Я впитывала в себя каждое его слово. Делилась с ним своими переживаниями, и понимала, что если бы когда-то, я набралась смелости и откровенно поговорила с Кохом, как вот сейчас разговариваю с ним, то может быть и не было бы у нас всё столь печально?
Но теперь уже поздно...
Прошлого не вернуть.
Любовь прошла...
Да и любовь моя была к нему какой-то... надрывной, нездоровой.
А может он меня и не любил никогда, а просто позволял себя любить...
И я тоже ни о чём не жалую. Без него, без Коха, не было бы у меня моих детей, и не было бы моего ...сегодня...
Когда Кох прилетал к сыну, со своей....Анжелой. Я наблюдала иногда за ними. К себе прислушивалась. Поняла тогда, что боли нет. Она осталось в прошлом.
