— Итак, — синьора тяжело опустилась в кресло, — мисс Лестер. Вы не перестаёте меня удивлять. Чем вызван ваш ночной визит в обществе этого джентльмена? — слово «джентльмен» вдова Гарибальди произнесла с такой интонацией, что сразу сделалось понятно: никаким джентльменом она мистера Саммерфорда не считала и не считает.

— Мадам, — Генри заговорил вместо Эмилии, освободив её от необходимости объясняться, — новость, которую мы принесли, касается вашей гостьи. Да-да, я знаю, что она здесь. Пожалуйста, пригласите её присоединиться к нам.

Вдова Гарибальди метнула на Эмилию такой испепеляющий взгляд, что та от неожиданности подавилась воздухом и закашлялась.

— Какая ещё гостья? — механическим голосом проговорила синьора. — Здесь никого нет.

— Я говорю о мисс Незер, — терпеливо ответил мистер Саммерфорд. — Она же миссис Анна Гризли. Видите, я всё знаю. Я друг, я пришёл помочь.

Пожилая дама ничего не ответила. Её подбородок словно закаменел, взгляд перемещался с виноватого лица Эмилии на спокойное, серьёзное лицо Генри Саммерфорда. Она молчала полминуты. Минуту.

Наверняка она могла бы молчать и дальше, но тут в углу гостиной наметилось какое-то шевеление. Эмилия вздрогнула и едва не вскрикнула, готовясь увидеть призрак, но это была всего лишь Анна. Бледная, с распущенными тёмными волосами, одетая в шаль поверх ночной рубашки — и босиком.

— Я всё слышала, — голос её дрожал и сама Анна дрожала, но её глаза даже в темноте казались светящимися. — Простите, господа, что я не вышла к вам сразу. Я же… скрываюсь.

— Анна! — пискнула Эмилия. — Вы же замёрзнете!

Генри, не теряя головы, учтиво поклонился.

— Мисс Незер, доброй вам ночи, — сказал он. — Пожалуйста, подойдите к столу. Нам нужно поговорить.

— Дурная девчонка! — перебила его вдова Гарибальди. — Почему ты не надела свои туфли?

— Я не успела, — растерянно улыбнулась Анна, — я слышала, как кто-то колотит в дверь, и думала, что это пришли за мной… Я так испугалась…

— Глупая девчонка! — ещё более сердито заявила вдова. — Босиком перед джентльменом!

Анна зарделась, Эмилия тоже, Генри деликатно кашлянул.

— Мадам, — сказал он, — всё это сейчас совершенно не важно. Я не буду ходить вокруг да около. Мистер Гризли вернулся в Вайтберри.

Анна не издала не звука. Её лицо омертвело и она медленно опустилась на ближайший стул. Вдова Гарибальди, наоборот, вскочила с места, хоть это простое действие и далось ей с ощутимым трудом.

Но она не стала издавать бессмысленных возгласов: «Как это могло произойти?» и «Не может быть!» Вдова прекрасно понимала, что рано или поздно негодяй Гризли явится за своей женой. Понимала это и Анна. И всё же потрясение было сильным.

— Что ж, — после длительной паузы молвила вдова Гарибальди, — по крайней мере, он не знает, что Анна живёт у меня в доме.

— Не знает, — согласился Генри, — но Гризли настроен крайне решительно. Анна нужна ему, и он перевернёт вверх тормашками весь город, чтобы её найти. Сил и средств у него для этого хватит.

— Анне нужно получше спрятаться! — подала голос Эмилия в надежде, что её совет окажется важным. — Это такой большой и старый дом. Наверняка здесь есть какой-нибудь… потайной ход? Или, может, темница?..

Анна испуганно посмотрела на неё.

— Нет, отправлять мисс Незер в темницу мы точно не будем, — Генри так странно поперхнулся, будто хотел скрыть смешок. — Я предлагаю другой вариант. Вам нужно уехать из города, Анна. И нужно сделать это завтра.

— Уехать… — пробормотала бедная Анна. — Но куда уехать?..

— В другой приют. В другом месте. Я подскажу вам, куда именно. — Мистер Саммерфорд снова был серьёзен. — Завтра начинается Осенняя ярмарка, будет всеобщая кутерьма, много людей и повозок. В такой суете проще затеряться. Вы сможете ускользнуть от вашего мужа, Анна, даю вам слово.

Мисс Незер снова улыбнулась, но улыбка её была далека от всяческого веселья.

— И что будет дальше? — тихо спросила она. — Очередной город, очередная попытка затеряться? Ещё одна надежда найти друзей — и вновь утратить их? Я… Мистер Саммерфорд, я не могу оставить тётушку. Я нужна ей.

— Тётушку? — изумился Генри. Он перевёл взгляд на дрогнувшее от тщательно скрываемых чувств лицо вдовы Гарибальди и всё понял.

— Смешная девчонка… — пробормотала синьора, поспешно вытерев рукой глаза, — не вздумай беспокоиться обо мне. Спасай себя.

Губы Анны Незер задрожали, и стало понятно, что она вот-вот расплачется. Генри не собирался этого допускать.

— Мисс Незер, — ласково, но строго произнёс он, — пожалуйста, послушайте меня. Вам не придётся скрываться всю жизнь. Мы сумеем защитить вас от вашего мужа. Врать не буду: это нелегко. Но мы сделаем всё возможное, чтобы добиться развода.

— Развода? — вздрогнула Анна. — Он ни за что не согласится!

— Но мы это сделаем, — веско сказал Генри, — у нас есть опыт, есть умелые юристы.

— Мы? — переспросила Эмилия.

Ей вдруг показалось, что Генри говорит про себя — и про неё. Мы. Я и Генри Саммерфорд. Вместе.

— Мы, — кивнул Генри, — Фонд борьбы за женские права, которому покровительствовала леди Саммерфорд.

— А вы тут при чём, молодой человек? — хмуро просила вдова Гарибальди.

Генри на секунду замешкался. У него был вид воришки, случайно пойманного за руку. Он покосился на стоящую рядом Эмилию со смесью вины и неудовольствия во взгляде.

— Гм… Дело в том, что после смерти леди Саммерфорд я являюсь управляющим этим фондом.

В гостиной дома вдовы Гарибальди повисла гробовая тишина. Эмилия почувствовала, что у неё внутри что-то оборвалось — наверное, сердце — и рухнуло в пятки.

— И вы молчали? — просипела она.

— Молчал.

— Вы обманули меня⁈

— Не обманывал, — Генри нервно взъерошил рукой волосы, — просто не говорил. Послушайте, это не имеет никакого значения. Я не наследник леди Саммерфорд, я вообще никакой не наследник. Но это не значит, что у меня нет никакого дела. Или что я… что я, к примеру, беден.

Вдова Гарибальди иронически хмыкнула. После признания Генри градус трагедии в комнате поразительным образом снизился. Даже Анна как-то расслабилась и опустила плечи.

Эмилия не знала, что сказать. Она даже не понимала, чувствует ли себя преданной. Генри действительно обманул её или нет?

— Но вы говорили, — запинаясь, пробормотала она, — вы говорили, что не имеете никаких видов на наследство моей тёти. А теперь получается, что виды у вас всё-таки есть? Если наследство не достанется мне, то оно достанется Фонду, который вы возглавляете!

— Всё немного не так, — Генри поморщился. — Послушайте, мисс Лестер, мы обязательно должны обсуждать это сейчас, здесь, среди ночи? Напоминаю, что мы прибыли сюда по другой причине. Необходимо спасти вашу подругу.

Вдова Гарибальди, всё это время продолжавшая стоять, переминаясь с ноги на ногу, вновь спокойно опустилась в своё кресло.

— Спасибо вам за беспокойство, мистер Саммерфорд, — сказала она, прикрыв веки, — мы с Анной всё поняли. Всё осознали. И мы примем решение.

— На это нет времени! — возразил Генри.

— Это мы тоже поняли. Спасибо вам за беспокойство.

Анна кивнула.

Генри перевёл озадаченный взгляд на Эмилию, но она уставилась на свои ботинки.

— Ну что ж, — после паузы проговорил он, — значит, нам следует откланяться.

— Не «нам», а только вам, — возразила вдова Гарибальди, — девушку я с вами под дождь не выпущу. Хватит ей разгуливать по ночам, ещё заболеет. Эмилия, вы переночуете у нас.

Вердикт был окончательный и обжалованию не подлежал. Значит, обратной дороги в объятиях мистера Саммерфорда не будет.

— Марта будет беспокоиться! — слабо возразила Эмилия.

— Я её предупрежу, — Генри снова поклонился, — спокойной ночи, миссис Гарибальди, мисс Незер, мисс Лестер.

И Эмилии ничего не оставалось, кроме как позволить ему уйти.

Дождь бушевал до самого утра, но с рассветом утих, а затем взошло яркое и не по-осеннему тёплое солнце, разогнавшее хмарь и подсушившее лужи. Эмилия проснулась поздно — её никто не будил. Открыв глаза, она долго не могла сообразить, где находится. Первый раз в жизни она проснулась не в своём доме.