Не зная, куда податься, Эмилия нервно оглянулась по сторонам. Просторная (с шестью окнами!) и богато обставленная гостиная была уже наполовину полна. Нарядные дамы и джентльмены стояли группками возле стола или у стен, разглядывая картины, весело переговаривались и распивали клубничное шампанское. На Эмилию в отсутствие мистера Рэтча никто внимания не обращал.

Хуже всего было то, что Эмилия нигде не видела ни свою верную подругу Джин, ни надёжную, ироничную вдову Гарибальди, за спинами которых она могла бы спрятаться. Даже нахальная Джессика, с которой Эмилия всё же сумела бы перемолвиться парой слов, всё ещё встречала гостей снаружи, а здесь, в гостиной, Эмилия была совершенно одна. И она не знала, что делать.

Эмилия в панике посмотрела по сторонам, выглядывая себе свободное кресло, но все кресла уже были заняты, а присаживаться на диван, где уже кто-то сидел, казалось вопиющим нарушением приличий. Стоять столбом у всех на виду тоже было невыносимо. Чувствуя, как щёки алеют от стыда, Эмилия со злостью подумала, что ей здесь не место — совершенно не место! И о чём она думала, когда согласилась на эту авантюру? Неужели она действительно рассчитывала веселиться и танцевать — здесь, среди этих напыщенных снобов?

Деревянной походкой Эмилия подошла к ближайшей стене и сделала вид, что разглядывает небольшое жанровое полотно, которым никто больше не заинтересовался. На картине легко одетый молодой человек с негодованием отталкивал от себя ещё более легко одетую молодую даму, которая заламывала руки и обращала к небесам искажённое страданием лицо. Внизу, на золочёной раме, была прикреплена латунная табличка с названием: «Отвержение недостойной».

— Мисс Лестер!

Эмилия обернулась, едва не расплескав шампанское. Женский голос показался ей слишком громким и совершенно незнакомым — но лишь потому, что Эмилия чрезвычайно редко его слышала. Позади неё стояла бледная как тень Анна Незер, лицо которой скрывала низко надвинутая шляпа.

— Я на одну минуту, мисс Лестер, — сказала Анна глухим, но неожиданно твёрдым голосом, — мне нужно уйти. Прямо сейчас. Я нехорошо себя чувствую.

— Вот как? — только и смогла выдавить из себя Эмилия.

— Да. Мне очень жаль, что так получилось. Я не смогу вам помочь. Мне действительно нужно уйти.

— Но, — Эмилия усердно зашевелила мозгами, — кто отвезёт вас домой?

На длинном, будто высушенном лице девушки мелькнула кривоватая улыбка.

— Не думайте об этом. Со мной всё будет хорошо, — с этими словами Анна Незер вдруг сжала вялую руку Эмилии своей узкой рукой, удивительно горячей даже сквозь перчатку. — Спасибо вам за всё.

Эмилия даже ничего не успела ответить. Анна Незер выскользнула за дверь подобно тени. Она была столь невзрачна, что если бы не шляпка, её можно было принять за служанку. Никто из высокородных гостей мистера и миссис Рэтч не обратил внимания на эту маленькую сцену.

Эмилии следовало бы стыдиться того, что через минуту и она совершенно забыла об этом пустячном происшествии.

Не успела Анна Незер тенью скользнуть вдоль стены и исчезнуть, как в гостиной наметилось оживление. Вошли хозяева вечера, окружённые стайкой последних запоздавших гостей. В комнате сразу же сделалось тесно и шумно.

— Бесценные друзья! — мистер Рэтч сиял ярче, чем бриллиант в его заколке для галстука. — Имею честь предложить вам лёгкий ланч и прохладительные напитки. Не сомневаюсь, что вам не терпится потанцевать, но вначале нам всем следует свести более близкое знакомство. Как вы на это смотрите?

В толпе одобрительно засмеялись. Эмилия робко улыбнулась, не зная, как оценить такую манеру общения.

Вперёд вышла хозяйка дома — миссис Рэтч под руку с мистером Гризли, тем самым богачом, похожим на мохнатую бочку с деньгами. Эта не слишком удачная метафора пришла Эмилии в голову, когда первая пара уже прошествовала в направлении столовой, за ней последовала вторая — сам мистер Рэтч и его дочь, восхитительная мисс Джессика. Следующим должен был идти Уильям с одной из присутствующих дам, но его почему-то нигде не было видно.

— Леди?

Эмилия моргнула. К ней обращался Генри Саммерфорд, предлагая свою согнутую в локте руку. Глаза у него искрились, сияли. Эмилия снова моргнула.

— Мисс Лестер, не соблаговолите? — ещё раз проговорил Генри, видя, что Эмилия погрузилась в транс.

— О. Да, конечно.

Её пальцы легли на его руку, крепкую и тёплую. Мистер Саммерфорд со значением улыбнулся. Эмилия постаралась улыбнуться в ответ и с ужасом поняла, что у неё, кажется, парализовало половину лица от страха. Улыбка вышла кривой и жалкой.

— Нам туда, — негромко объяснил мистер Саммерфорд.

Эмилия заковыляла рядом с ним — с ним! — в столовую, еле переступая негнущимися ногами в этих дурацких узеньких бальных туфлях. Продолжая бесстрастно улыбаться, Генри Саммерфорд практически тащил её за собой. Они были третьей парой. Практически самыми почётными гостями.

— Мистер Рэтч хотел пригласить вас к столу, — шепнул Генри, нагнувшись к её ярко-красному уху, — но я упросил его предоставить мне эту честь. Нельзя слишком долго уделять внимание только одной даме, верно? Это же неприлично!

— Мммм! — Промычала Эмилия.

— Не поймите меня неправильно, Джессика прекрасна. Но будем честны: я нахожусь здесь не ради неё.

«Здесь? Где здесь⁈ На вечеринке? Или в Вайтберри? Это же совершенно разные вещи, разный смысл!»

От умственной натуги Эмилия споткнулась, перешагивая через порожек столовой, но Генри ловко её поддержал.

Они сели за столом рядом, едва не касаясь локтями. Справа от Эмилии сидел мистер Рэтч, слева мистер Саммерфорд. Ни Джин, ни вдовы Гарибальди поблизости всё ещё не было видно, но слишком старательно вертеть головой Эмилия не могла, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание. В конце концов, она сидела практически во главе стола.

— Вы кого-то потеряли? — спросил наблюдательный мистер Саммерфорд.

— Да. Моих спутниц, — ответила Эмилия, радуясь, что на этот раз язык её не подвёл.

— О, не беспокойтесь о них. Одна, я видел, сбежала, — небрежно сказал Генри, и больше ничего к этому не прибавил.

Столовая была великолепна. Белый мрамор, сияющий хрусталь, стёганые подушки на стульях и — салфетки цвета клубники, шторы цвета клубники, полотенца для рук с вышивкой в виде листочков клубники. Лёгкий аромат клубники витал над всей этой роскошью, как добрый дух праздника.

Подали первое блюдо: салат из клубники с дыней и овечьим сыром, с заправкой на основе базилика. Эмилия застенчиво ковырнула сомнительное угощение.

— Даже не спрашивайте, чего мне стоило достать спелую дыню в это время года! — шепнул мистер Рэтч, наклонившись так близко, что едва не мазнул щёку Эмилии своими усами.

Эмилия панически хихикнула и сразу же положила в рот ломтик клубники, чтобы избавить себя от необходимости отвечать.

Салат оказался странным, но довольно вкусным. К нему подали какое-то вино — к счастью, обычное сухое, без клубники.

Клубники сегодня было слишком много. Если раньше Эмилия наивно полагала, что использование этой ягоды уместно лишь в десертах, то оказалось, что существуют и такие блюда как дичь под клубничным соусом и паштет из утки с клубничным конфи! После этого клубничный мусс и шоколадные пирожные в форме ягод уже никого не удивили.

Эмилия ела всё, что ей приносили, почти не чувствуя вкуса еды. Она была близка к панике. Теперь, когда прошло уже три четверти часа, она была уверена: ни Джин, ни синьоры в столовой нет, нет их и в гостиной. Неужели их не пустили в дом, а оставили топтаться снаружи⁈ Это было совершенно недопустимо, это было возмутительно и гадко, но Эмилия не имела понятия, как помочь подругам.

Ей хватало и собственных проблем: из-за близости к мистеру Рэтчу и Генри Саммерфорду она, что неудивительно, привлекала всеобщее внимание. На неё смотрели с задумчивым любопытством, с весёлым изумлением, с настороженностью. Бедная Эмилия сама не понимала, чему она обязана таким пышным приёмом. Неужели мистер Рэтч что-то знает о завещании леди Саммерфорд? Но даже если и так, разве он сам недостаточно богат? Зачем ему деньги Эмилии, которых, к слову, у неё пока ещё нет и, вероятно, никогда не будет?