Вот тут Эмилию пробрала дрожь. Только сейчас она осознала опасность, нависшую над подругой. Ей-то казалось, что самым страшным наказанием для Анны будет её возвращение в лондонский дом без права выйти на улицу и принимать у себя друзей, но Генри был прав и беда, грозящая Анне, была намного серьёзнее. Такой негодяй, как мистер Гризли, не остановится ни перед чем.

— Господи! — Эмилия схватилась за голову. — Что же мне делать⁈

— Во-первых, обязательно предупредить Анну, если у вас есть такая возможность. И это нужно сделать побыстрее.

— Насколько быстрее?

— Как можно быстрее. Ведь её муж будет здесь уже завтра. Он остановится у Рэтчей.

— У Рэтчей! — Эмилии стало ещё страшнее. Неужели её договорённость с мистером Рэтчем не сработала? Неужели тот решил, что с мистером Гризли лучше не ссориться? А если он расскажет, что Эмилия выдала его тайну, то тогда… тогда…

— Эмилия, — Генри снова пожал ей руку и она, вздрогнув, посмотрела ему в глаза, — сейчас уже очень поздно. Но если вы скажете мне, где находится Анна, я смогу её предупредить. Я верхом. Поеду к ней прямо сейчас и скажу, что она должна ни тенью, ни шорохом не выдавать своё местонахождение. Но я должен знать, где она. Вы мне скажете?

Эмилия испуганно смотрела на мужчину, который сидел так близко к ней, так неотрывно смотрел на её лицо и так крепко сжимал её прохладную руку своей горячей рукой. Её мысли путались, но это было похоже на опьянение, а не на страх.

— А что во-вторых? — хрипло спросила она.

— Во-вторых?..

— Вы сказали: во-первых, нужно предупредить Анну. А что дальше?

— Дальше… — Генри отвёл взгляд, — дальше я постараюсь решить задачу.

— Но как…

— Эмилия, — он прервал очередной невысказанный вопрос, — нам нужно поторопиться. Пожалуйста, скажите, где Анна. Я предупрежу её, обещаю.

Эмилия лихорадочно соображала — точнее, пыталась соображать, потому что голова работала плохо. Нет, она доверяла Генри. Почти во всём доверяла. Но отправить его среди ночи в дом вдовы Гарибальди… Да разве почтенная матрона откроет ему дверь? Пустит его на порог? Синьора недолюбливает мистера Саммерфорда, а Анна слишком робка, чтобы принимать какие-то решения. Своими упорными попытками попасть в дом известной в Вайтберри и всеми уважаемой дамы мистер Саммерфорд только вызовет скандал и навредит делу. Определённо это была плохая идея.

— Я еду с вами! — решительно заявила Эмилия.

Лицо мистера Саммерфорда дрогнуло. Глаза широко открылись.

— Мисс Лестер! — судя по голосу, он был поражён до последней степени. — Это невозможно. Я поеду верхом.

— Ну и что? — запальчиво возразила Эмилия. — Ваш Росинант не выдержит двоих? Я могу сидеть впереди вас, как…

«Как какая-нибудь чрезмерно прогрессивная девица из водевиля». Эмилии стало дурно, когда она об этом подумала. Господи, ну что за мысли лезут ей в голову? Она совсем сошла с ума? Генри сейчас рассмеётся! Или нет, он будет возмущён и шокирован…

Но Генри спросил только:

— А вы умеете ездить верхом?

— Н-нет, — Эмилия растерялась, — а что, разве это необходимо?

«Неужели рыцарь, спасший принцессу из пасти дракона и увозящий её вдаль на своём бронированном коне, предварительно интересовался у спасаемой, умеет ли она держаться коленями за лошадиные бока?»

— Ну, это было бы значимым аргументом, — серьёзно ответил Генри, но его губы слегка дрогнули. — Дело в том, мисс Лестер, что на улице сейчас крайне скверная погода. Дождь и ветер. И ночь. Моё седло не предназначено для двоих человек. Проще говоря, вы упадёте прямо в грязь и что-нибудь себе сломаете.

Эмилия покраснела как свёкла. Всё же было так очевидно — почему она об этом не подумала? Это только в романах благородные джентльмены легко вскидывают прекрасных леди к себе в седло и увозят их в сияющую даль. На практике это, должно быть, далеко не так просто осуществить…

— Ну хорошо, — неожиданно согласился Генри, хлопнув себя рукой по колену, — я просто буду держать вас крепче. У вас есть непромокаемый плащ, Эмилия? Нет? А хоть какой-нибудь? Найдите его сейчас и обязательно наденьте самую прочную обувь. Только, пожалуйста, поторопитесь.

И Эмилия, судорожно кивнув и ещё не веря в то, что произойдёт через несколько минут, опрометью бросилась собираться.

В кои-то веки даже Марта не могла найти слов. А ведь она не терялась даже в самой сложной ситуации.

Нынешнюю же ситуацию нельзя было назвать просто «сложной» или даже «самой сложной». Ситуация была совершенно невообразимая.

— Марта, — задыхаясь, выпалила Эмилия, — найди мне плащ покрепче, ботинки и что-нибудь, что сгодится для верховой езды. Я уезжаю с мистером Саммерфордом. Сейчас!

Рот верной служанки медленно раскрылся, подбородок едва не коснулся груди. В выпученных глазах честной старой девы застыло такое неподдельное, такое ослепительное изумление, как будто Эмилия собралась отправиться прямиком на луну.

— Н-но, мисс… — пролепетала она.

— Пожалуйста, Марта! — Эмилия в отчаянии стиснула руки. — Не задавай вопросов! Поторопись!

И Марта принялась торопиться, пусть и несколько заторможенно. Временами она кидала на свою молодую хозяйку совершенно неописуемые взгляды, но Эмилии было всё равно. Генри ждал её в гостиной. На улице бушевала непогода.

Кое-как ей удалось собраться. Ботинки были старые, но довольно крепкие. Плащ, хоть и не прорезиненный, должен был в какой-то степени защитить от дождя. К сожалению, старая материнская амазонка на Эмилию не налезла: слишком различались фигуры. Пришлось довольствоваться бескорсетным платьем с широкой юбкой.

На все сборы им с Мартой потребовалось минут пятнадцать. Когда задыхающаяся Эмилия, одетая в плащ, едва не кубарем спустилась по лестнице, Генри внизу уже хмурился и покусывал губы.

— Дождь усиливается, — отрывисто заметил он, окинув Эмилию быстрым взглядом, — наша поездка может стать опасной. Вы всё ещё готовы?..

— Да, да!..

Ну не отступать же, когда она зашла так далеко.

Генри кивнул и надел шляпу.

— Тогда вперёд, — сказал он и распахнул дверь, за которой сразу же грохотнуло и зазмеилась молния, — навстречу приключениям!

И Эмилия, оглушённая, почти ничего не соображающая, отважно шагнула под ливень.

По первым впечатлениям всё было не так уж страшно. Да, дорожку размыло и земля оказалась скользкой, но высокие ботинки Эмилии не пропускали воду — во всяком случае, пока. Плащ с накинутым капюшоном в значительной степени защищал от сырости. Только руки сразу же начали мёрзнуть.

Генри прошёл вперёд, поманив её за собой к садовой ограде, где была привязана оседланная лошадь. Увидев хозяина, лошадь негодующе заржала.

— Знаю, — Генри развёл руками, — прости, девочка.

Эмилию продрал ужас при мысли о том, как она сейчас будет карабкаться на это животное, но мистер Саммерфорд так ловко и быстро сумел её подсадить, что Эмилии осталось только перекинуть ногу через лошадиную спину и не запутаться в юбке. Пусть и не слишком изящно, но она это сделала. А Генри быстро вскочил следом, оказавшись позади неё. Неприлично, ужасающе близко.

Одной рукой он взял поводья, другой прижал её к себе. Рука у него была горячая, крепкая и сильная.

— Ну что ж, — тихо сказал он, нагнувшись к самому уху пылающей Эмилии, — показывайте дорогу.

Эмилия сглотнула. Её лицо горело огнём, её уши, должно быть, светились, как факелы.

— Это дом синьоры, — прохрипела она.

— Что? — он нагнулся ещё ниже, коснулся щекой её волос, выбившихся наружу. — Не слышу!

— Дом миссис Гарибальди! — хрип перешёл в писк.

— А, — Генри слегка отстранился, потому что отодвинуться далеко он просто физически не мог, — я так и думал. Могли бы и не скрывать это от меня.

Эмилия промолчала, но ответ ему и не требовался. Генри тронул поводья, лошадь пошла шагом. Эмилию закачало.

— Прошу прощения, мисс Лестер, — Генри опять нагнулся к ней, и она почувствовала тепло его лица через капюшон, — но с такой скоростью мы доберёмся до наших дам только к утру. Я пущу лошадь рысью, не возражаете?