— Да, — резковато ответила Эмилия, которую странный вид незнакомки поначалу не впечатлил. — Чем я могу вам помочь?

— Меня зовут Анна Незер, — глухим голосом отозвалась женщина и замолчала.

— Эмилия Лестер. Так чем я могу вам помочь? — Эмилия и сама осознавала, что интонация её ответа не предполагает никакой помощи.

Джин снова мягко и аккуратно взяла её под руку.

— Прошу прощения, мы спешим, — очень вежливо сказала она незнакомке. — Видите ли, с нами произошла маленькая неприятность… из-за взлетевших птиц.

— Я вас надолго не задержу, — сухие, воспалённые глаза Анны Незер так и впились в лицо Эмилии. — Я не буду ходить вокруг да около, мисс Лестер, потому что сама не выношу все эти условности. Поэтому спрошу прямо: в вашем женском клубе ещё остались места?

— А?.. — Эмилия поперхнулась. — Простите, что?

— Я не смогла прийти на первое собрание, потому что слишком поздно увидела объявление в газете, — Анна Незер подняла руку, и стало видно, что на локте у неё висит ридикюль, а из него торчит тщательно свёрнутый номер «Новостей Вайтберри» — тот самый.

— Вы хотите вступить в Клуб Прогрессивных Женщин? — с живостью переспросила Джин, пока Эмилия не опомнилась.

— Да, — поспешно кивнула женщина. — Очень хочу. Я пойму, если все места уже заняты, но… Если вы будете столь добры… — тут в её пронзительных глазах появилась такая мольба, что Эмилия чуть не икнула. Происходило что-то очень странное.

— Я почти уверена, что для вас найдётся место в Клубе Прогрессивных Женщин — самом лучшем женском сообществе Вайтберри, — ласково, хоть и немного нервно улыбнулась Джин Кэллаган. — Что ты молчишь, Эмилия? Видишь, у нас появилась новая подруга и единомышленница!

— Да, но… — пролепетала Эмилия. Она хотела сказать, что ничего не знает про эту Анну Незер, что женщина выглядит и ведёт себя странно. Что она вообще не похожа на жительницу Вайтберри, ведь и Джин, судя по всему, никогда её не видела. С другой стороны, они были не в том положении, чтобы разбрасываться потенциальными членами их едва не прогоревшего Клуба.

— Вы сможете прийти на собрание в следующий понедельник? — деловито осведомилась Джин. — В три часа пополудни. Земляничный пирог не обещаем, но кофе будет отменный.

— Кофе… — у губ незнакомки появилась горькая складочка. — Я приду в любое время, как скажете.

— И можно принести с собой вязание, — заикнулась Эмилия.

Невыносимые глаза Анны Незер снова остановились на её лице. У Эмилии появилось неприятное ощущение, что эти глаза ввинчиваются ей в мозг, как два шурупа.

— Благодарю вас, мисс Лестер, — медленно и серьёзно ответила женщина, будто получила приглашение на похороны. — Я непременно приду. Вы не можете представить, как я вам благодарна.

Как выяснилось позднее, Эмилия и Джин действительно не могли себе этого представить.

— Боже, ну зачем ты это сделала? — простонала Эмилия, закрыв лицо руками. — Зачем ты её пригласила?

— Я? — поразилась Джин. — Да ведь это твой клуб! Ты сама его основала. И сама предложила этой несчастной Анне Незер принести с собой вязание…

— Клуб основала не я, а леди Саммерфорд. И вообще — нет никакого клуба. Ещё нет. Мы уже поняли, что из этого ничего не получится! — Эмилия комкала носовой платок, рискуя разорвать его на мелкие клочки. — И кто она такая, эта Анна Незер? Да, она выглядит совершенно несчастной, но это ведь… настораживает, не так ли? И что мы будем с ней делать, когда она придёт на собрание в следующий понедельник? Ведь никакого Клуба Прогрессивных Женщин не существует!

— Нет, он существует, — твёрдо заявила Джин. — Успокойся, Эми. Сколько участниц тебе нужно набрать, минимум пятерых? Смотри — нас уже трое!

— Но это дурацкая, дурацкая затея, — теперь Эмилия оставила в покое свой платок, но заметалась по гостиной Земляничных Колокольчиков. — Я позволила тебе уговорить меня. Я позволила себе решить, что я на что-то гожусь, тогда как я не гожусь ни на что. Я больна, Джин! Я не могу быть председателем клуба! Всё это даже не стоило затевать!

Джин вздохнула — уже который раз за этот вечер. Стоило им вернуться из кондитерской после двух судьбоносных встреч, как на Эмилию напала её обычная меланхолия, только теперь в фазе ажитациии. Бедная Эмилия не находила себе места, то краснела, то бледнела и вообще выглядела так, будто мечтает лечь и умереть прямо здесь на диване, либо завербоваться юнгой на морское судно и уплыть куда-нибудь в Африку, подальше от всех этих женских клубов и суфражизма.

Поняв, что до подруги сейчас не достучишься, Джин пригубила восхитительный цейлонский чай, заваренный Мартой, и с удовольствием оглядела гостиную. Без нелепых чехлов эта комната преобразилась: стала казаться просторнее, уютнее и веселее. Старинная мебель орехового дерева мягко светилась в лучах уходящего солнца, успокаивающе тикали часы, а фарфоровая танцовщица на каминной полке с невероятным изяществом тянула хрупкую ножку в сторону распахнутого окна. Не хватало только огня в камине, чтобы картина стала совсем идиллической. И, наверное, детского смеха… Джин вздохнула совсем уж украдкой, перенесшись мыслями далеко отсюда. Интересно, выйдет ли Эмилия замуж когда-нибудь? А она сама?.. Двадцать пять лет — опасный возраст. Ещё не старая дева, но замужние подруги смотрят с таким сочувствием… Интересно, замужем ли Джессика Рэтч? Впрочем, куда ей торопиться: богатство и красота продлевают брачный возраст девушки едва ли не до седых волос. Наверняка у Джессики целая орда кавалеров, и она крутит ими как хочет. А что её брат Уильям? Женился ли?

Вся в своих матримониальных мыслях, Джин не заметила, что Эмилия уже прервала свою горестную речь и теперь сердито смотрит на неё.

— Ты меня совсем не слушаешь! — заявила Эмилия. — Я пытаюсь найти выход из этой глупейшей ситуации.

— То есть ты отказываешься бороться за наследство своей тёти? — уточнила Джин, поставив чашку на столик.

— Нет! То есть да! Ну какой из меня борец, Джин?..

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Но ты — сильнее, чем ты о себе думаешь. И я ведь помню, какой ты была в школе. Помню вашу драку с Джессикой. Помню, как быстро ты бегала. И никого не боялась.

— Это в прошлом, — нахмурилась Эмилия.

Она раздражённо схватила чашку с чаем и сделала паузу, ожидая, что Джин опять начнёт возражать и расточать незаслуженные комплименты. Оказывается, все эти годы ей страшно не хватало этого — простого участия, дружеской поддержки. Но Джин молчала. Эмилия растерянно покосилась на неё: Джин согласна, что всё уже в прошлом? Конечно, согласна, ведь это правда… Но почему стало так тяжело на душе?

— Знаешь, завтра последний учебный день перед пасхальными каникулами, — вдруг невпопад заговорила Джин, — в школе будет небольшой праздник. И я подумала, что мне не помешала бы помощь. Ничего особенного, просто расставить цветы по вазам, проследить, чтобы всем хватило стульев, и немного присмотреть за детьми.

Она сказала это, глядя в пространство и как будто ни к кому не обращаясь. Эмилия уставилась на неё в немом изумлении: ей показалось, что подруга внезапно начала говорить с кем-то, кого не было в этой комнате. Неужели Джин заразилась от неё нервной горячкой⁈

— Джин, — робко проговорила Эмилия, — ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, я хорошо себя чувствую, просто мне трудно справляться со всем одной, — ответила Джин снова слегка некстати. — Праздник перед каникулами — это всегда такая суматоха… А ведь соберутся все наши попечители. Боюсь, что-то пойдёт не так, а я и не замечу.

Эмилия продолжала непонимающе таращить на неё глаза.

— Нет, все приготовления завершены, — Джин улыбнулась и пригладила складки на юбке. — Но всё равно четыре руки — это всегда лучше, чем две. Понимаешь, Эми?

— Нет, — почти испуганно отозвалась мисс Лестер.

Джин наконец взглянула ей в глаза, и, видимо, прочитала там полнейшее недоумение.

— О, — она смущённо хихикнула, — я, видимо, начала слишком издалека. Эми, ты не могла бы помочь мне завтра с проведением школьного праздника? Это займёт не больше двух часов. Начало в полдень. Будет шуточная викторина и раздача небольших подарков. Нужно просто следить за порядком и…