— Марта!

— Спускайтесь и идите на кухню! — приказал голос Марты откуда-то снизу.

Спорить с этим уверенным голосом Эмилия не посмела. Она спустилась — как была, босиком, — и, поджимая под себя мокрые ноги (по полу тянуло) прокралась в святая святых Марты — на кухню Земляничных Колокольчиков.

Там было божественно тепло. На плите плевался и булькал чайник, рядом в кастрюле томилось что-то волшебное с запахом специй, мяса и овощей. Ещё вкусно пахло горящим деревом (Марта не пожалела дров), а сквозь крошечное окошко в углу можно было разглядеть кусочек лужайки перед домом, обильно орошаемой дождём.

Эмилию захватило невероятное чувство уюта. Она буквально почувствовала мурашки, ползущие вверх по спине, и пожалела лишь, что не нашла свои домашние туфли.

— Садитесь, — буркнула Марта, кивнув на потёртый деревянный табурет у кухонного стола, — и вот, одеяло возьмите. Накиньте на ноги.

Эмилия с благодарностью приняла одеяло и села, ёжась от тепла и запахов. Марта продолжила колдовать у плиты. В её руке поблёскивал огромный поварской нож, которым Марта яростно рубила на мелкие кусочки петрушку и пастернак, и этот равномерный стук внезапно показался Эмилии лучшим звуком на свете.

— Ну что, очухались? — без лишней вежливости спросила Марта, не оборачиваясь.

— Кажется, да, — неуверенно ответила Эмилия. — Мне можно что-нибудь поесть?

— Ждите, — Марта с размаху всадила нож в сочный корень сельдерея, — не готово ещё. Я думала, вы там ещё полчаса провозитесь, прежде чем окончательно замёрзнете.

Эмилия всхлипнула, потом неловко рассмеялась. Она забралась на табурет с ногами, подвернув голые ступни под себя, и тщательно укуталась в одеяло.

— Мне было плохо, Марта. Я… не справилась.

— С чем это вы не справились? — чёрные глаза Марты опасно блеснули из-под косынки, низко надвинутой на лоб. — Поругались с подружками? Велика беда. Мисс Кэллаган через несколько дней приходила сюда с таким обречённо-раскаявшимся видом, да вы уже лежали пластом, и я её не пустила. Старая леди в чёрном тоже никакого зла на вас не держит, уж поверьте. А что касается той кривляки в шелках и жемчугах… — Марта демонстративно сморщила нос, — так и тьфу на неё. Не очень-то и хотелось.

— Джин приходила? — растерянно повторила Эмилия. — И синьора тоже?

— Что ещё за синьора?.. А, миссис Гарибальди. Да, приходила, но наверх не поднималась. Мисс Анна, бедняжечка, теперь у неё.

— Что? — разум Эмилии не поспевал за новостями.

— Ну, мисс Анна, которая скрывалась от мужа. Мы втроём порешили, что этот негодяй снова может сюда за ней явиться, и лучше будет, если здесь он её не найдёт. Так что миссис Гарибальди перевезла Анну к себе. Не волнуйтесь, мы были очень осторожны. Никто ничего не видел.

— Вы втроём решили? — почти по слогам произнесла Эмилия. — Ты, Анна и вдова Гарибальди?

— Ну да, вы-то лежали как медуза на песке, — безо всякого раскаяния заявила Марта. — Не было у нас времени ждать, когда вы соизволите к нам присоединиться. Поэтому сделали всё сами. Теперь можно не беспокоиться: у миссис Гарибальди мисс Анна будет в безопасности. Да и вам спокойнее.

— Но… — у Эмилии просто не было слов, — откуда синьора узнала, что Анна находится здесь, у меня?

— А вот и спросите у неё сами. Съездите к ней в гости. Почему бы и нет? — Марта сосредоточенно помешала кипящее рагу. — И к мисс Кэллаган непременно наведайтесь. Она же не знает, что вы ожили.

— Я не могу пойти к Джин, — Эмилия медленно моргнула, пытаясь осмыслить всё, что она только что узнала, — мы поругались. Мы очень серьёзно обидели друг друга.

Но Марта только беспечно отмахнулась.

— Да пустяки это всё. Вы уж на меня не серчайте, мисс Эмилия, но слышала я ваш разговор в тот день…

— Что⁈

— Конечно, слышала. Я, когда в кухне или кладовой, всё слышу, что происходит в гостиной. Здесь же специальные слуховые отверстия есть: прежние хозяева специально сделали, чтобы прислуга знала, когда чай подавать или уносить посуду. Так что… — Марта сделала паузу, как бы подбирая слова, а потом немедленно выпалила: — Спор ваш яйца выеденного не стоит, вот что я вам скажу! Наговорили друг другу глупостей, ну и ладно. Друзья они всегда ссорятся и даже дерутся — иногда. А что касается этого столичного мистера…

— Марта!..

— … то не в чем вам себя упрекать. Когда ещё влюбляться, как не в ваши годы? Вы же живая и сердце у вас есть. Жених из него, наверное, выйдет не самый лучший…

— Марта! — Эмилия вздрогнула так, что с плеч свалилось одеяло. — Ни про какую женитьбу и речи не было!

— Тем более, — спокойно сказала Марта. — Времена же сейчас такие… прогрессивные. Это раньше вам, девицам, полагалось быть томными и только вздыхать загадочно да глазки строить. А сейчас и полюбить не грех. Никакого стыда в этом нет — в том, что полюбили. Не всем, моя вы милочка, удаётся понять, что такое любовь. Мне вот, — она вздохнула и поморщилась, но потом опять вздохнула, — всю жизнь было не до неё. Не до любви. Да и мужчин красивых рядом не было — не в кого влюбляться! А этот ваш мистер Саммерфорд — красавец, каких мало. На такого не стыдно заглядываться. Зря мисс Кэллаган всё это вам наговорила… Но и вы ведь тоже в долгу не остались.

Эмилия со стоном обхватила голову руками.

— Я не знаю, что на меня нашло…

— А я знаю — понервничали, — Марта ловко сняла кастрюлю с огня и поставила её железную решётку — остывать. — Ну всё, рагу по-ирландски готово. Будете кушать?

— Да! Да! Да!

Марта хмыкнула и потянулась за тарелкой. Зачерпнула поварёшкой щедрую порцию гущи, сверху посыпала зеленью и положила маленький кусочек сливочного масла. Достала дымящийся хлеб из формы, нарезала крупными кусками.

— Марта, пожалуйста! — взмолилась Эмилия. Есть хотелось просто невыносимо.

К счастью, Марта не заставила себя ждать, и уже через минуту восхитительное блюдо было подано к столу Эмилии (кухонному, не застеленному скатертью) вместе с ложкой. Вкусно было — до умопомрачения. Эмилии казалось, что с каждым кусочком тушёного мяса и овощей к ней возвращаются силы. Съев полпорции, она скинула одеяло, потому что перестала мёрзнуть. Марта наблюдала за ней с довольной и почти материнской улыбкой.

— Эк вы проголодались, глупая вы девочка, — ворчливо и ласково сказала она, когда Эмилия неаристократично протёрла дно глиняной тарелки кусочком хлеба и сунула его в рот. — Ну кто ж вам виноват, что вы такая… дурноватая!

Прислуга не должна позволять себе подобную фамильярность, но Эмилия всё это пропустила мимо ушей. Она с благодарностью приняла протянутую ей кружку чая, перемешанного с вареньем, и выпила всё до последней капли.

— Как же это вкусно! — с облегчением выдохнула Эмилия, вытерев капли пота, выступившие на лбу. — Спасибо, Марта.

— А то я не каждый день для вас готовлю! — фыркнула служанка. — Ну вот что, мисс Эмилия. Коли вы накушались да согрелись, то пожалуйте в гостиную. Там гостья вас дожидается. И давно уже ждёт, так, что неловко.

— Гостья?.. — Эмилия растерянно оглядела свой жалкий домашний наряд. — Но кто? Джин? Миссис Гарибальди? Неужели Джессика?..

— Нет.

В гостиной действительно ожидала дама. Когда Эмилия, подслеповато сощурившись, побрела к ней, дама повернулась — и выяснилось, что это миссис Споук, хозяйка пансиона для сбежавших девиц.

— Миссис Споук, какая неожиданность… — прокаркала Эмилия, пытаясь изобразить на одеревеневшем от лежания ничком в подушку лице радушную улыбку.

— Мисс Лестер! — воскликнула миссис Споук. Она радостно поднялась навстречу Эмилии, но её протянутая рука застыла в воздухе, когда гостья разглядела облик вышедшей ей навстречу хозяйки. — О боже! Вы больны⁈

Эмилия сжала зубы, мысленно ругая Марту на чём свет стоит. Могла бы заставить её причесаться и переодеться, не выпускать к гостям в таком виде. Но прятаться было уже поздно.

— Да-да, немного приболела, — туманно ответила Эмилия, помахав рукой в воздухе. — Простите, что я в таком виде. У меня в комнате потоп.