— Надеюсь, детей тоже чем-нибудь угостят, — пробормотала Джин, думающая о чём-то своём.

— Что?..

— Сегодня жарко. Дети устанут. У них нет приглашений на вечеринку, но, может, Джессика догадается позаботиться и о них. Лимонад и сэндвичи, что-то такое…

— Вы очень внимательны, моя милая, — с привычной насмешливой интонацией протянула вдова Гарибальди, — но если нам не удастся собрать деньги на ремонт школы, скоро эти дети будут не вашей заботой.

Эмилии стало стыдно. Похоже, она одна (ну, или вместе с Анной Незер) думала вовсе не о важных вещах, решающих будущее школы. Ей просто хотелось впервые в жизни повеселиться, и всё.

Наконец, через полчаса тряской езды дорога стала ровнее и шире, и вдали показался красивый двухэтажный дом в колониальном стиле. Дом — нет, настоящий дворец — был выстроен на пологом холме, окружённом деревьями. Здесь имелись и балюстрада, и фонтан, и роскошная подъездная аллея, и кованые ворота с гербом — правда, не имеющим никакого отношения к семейству Рэтчей. Барон, прежний владелец имения, давно разорился. Рэтчи не были хозяевами этого дома, они взяли его внаймы. Но и аренда стоила баснословных денег.

Когда коляска подъехала ближе, в глаза Эмилии бросилась целая вереница экипажей, лаковых колясок и даже несколько автомобилей, смиренно выстроившихся на замощённой площадке справа от главного входа. Дороговизна их не внушала сомнений. Коляска, принадлежащая вдове Гарибальди, была намного проще и дешевле, чем у всех гостей, которых Рэтчи соизволили пригласить на свою вечеринку.

Джин Кэллаган покрепче сжала вожжи. Хоть она и привыкла править лошадьми, но не была уверена, что слуги, распоряжающиеся приёмом гостей, не примут её за прислугу. Вряд ли хоть кто-то из богатеев, пожаловавших в гости к Рэтчам, вынужден был сам управлять своим транспортом. Эмилия тоже сжалась: её бравурное настроение начало испаряться при виде всей этой кричащей роскоши, к которой она не была причастна. Даже синьора замолчала, что уж говорить об Анне Незер, которая выглядела так, будто мечтает провалиться прямо сквозь сиденье коляски и остаться лежать внизу в пыли.

Им пришлось постоять в очереди на подъездной аллее, пока слуги, заведовавшие приёмом гостей, помогали нарядным леди и джентльменам выйти из транспорта и передать его во временное управление другим слугам, заведующим лошадьми. Джин напряглась так, что побелели пальцы, но всё прошло на удивление гладко: расторопный лакей с поклоном подскочил к их коляске, протянул руку сперва вдове Гарибальди, а потом и остальным дамам, включая Джин, после чего подал знак конюшему, и коляску немедленно увезли куда-то подальше от ироничных взглядов. Четыре новоприбывшие гостьи растерянно застыли у парадной лестницы, на которой группками стояли приглашённые, многие уже с бокалами, и переговаривались, не обращая никакого внимания на наших героинь. К счастью, на выручку пришли сами хозяева торжества.

— Мисс Лестер!

Эмилия неизящно вздрогнула. К ней, сияя улыбкой, спускался мистер Рэтч: грузный, опасный, одетый во что-то чрезвычайно дорогое и официальное, не соответствующее погоде.

— Ооо, мистер Рэтч, — пролепетала Эмилия.

Секунда — и он был рядом. Не удостоив остальных дам даже каплей своего внимания, «бизнесмен» схватил немного вспотевшую руку Эмилии и запечатлел поцелуй на тыльной стороне её ладони.

— Вы изумительно выглядите! — пророкотал он. — Дорогая, подойди же сюда, познакомься с племянницей леди Саммерфорд.

И ничего не понимающая Эмилия тут же предстала перед элегантной дамой, полной, разодетой так же, как её муж — ярко и слишком вычурно для жаркого летнего дня. Лицо у дамы было круглое и доброжелательное, но выражение её глаз было таким, как будто она не совсем понимала, где находится и что происходит вокруг.

Не успела Эмилия поздороваться с миссис Рэтч, как из-за спины матери выплыла Джессика — с тонкой презрительной улыбкой на подкрашенных губах. К несчастью, Джессика была так хороша, что захватывало дух.

На ней было очень открытое платье цвета фиалок в греческом стиле, ниспадавшее прозрачными волнами вдоль её стройной фигуры. Золотые волосы, убранные наверх, так и переливались волнами наподобие водопада. Джессика была одета ещё более странно, чем её родители: вопиюще дорого, крикливо, вызывающе и при этом ошеломительно красиво. Её белоснежная рука — без перчатки! — спокойно лежала на согнутом локте Генри Саммерфорда.

Что касается Генри Саммерфорда, то он выглядел так же, как и всегда — слишком прекрасным для бедной Эмилии.

И бедная Эмилия тут же почувствовала себя расфранченной куклой, нелепой и блёклой одновременно.

— О, Эмилия, — сладким голосом проговорила Джессика Рэтч, — как ты сегодня хорошо нарядилась. Скажите, мистер Саммерфорд, не правда ли Эмилия сегодня красиво нарядилась?

— Очень красиво! — с улыбкой подтвердил Генри. И глаза его блеснули.

Несчастная Эмилия растеряла всё своё присутствие духа и мечтала только об одном: провалиться сквозь землю. Но ей не позволили! Мистер Рэтч ловко просунул свою руку под её локоть, так что и шелохнуться было нельзя, и поволок бедную мисс Лестер вверх по лестнице, то и дело останавливаясь и представляя её разным гостям. Эмилия успела только бросить панический взгляд назад, на Джин и вдову Гарибальди, но тех уже куда-то уводил лакей.

— Наша особая гостья — мисс Лестер, племянница леди Саммерфорд, — меж тем говорил мистер Рэтч, вежливо, но настойчиво заставляя Эмилию раскланиваться с людьми, которых она знать не знала и с которыми не слишком желала знакомиться. Люди эти выглядели так, будто тоже не горят желанием заводить с ней знакомство, и с лёгким удивлением разглядывали её туалет. Эмилия догадывалась, что в её облике имеется какой-то изъян, заметный по-настоящему модным и состоятельным людям, и от этого знания ей было ещё более не о себе.

— Мистер Гризли, вот вы где! Мисс Лестер, позвольте представить вам ещё одного нашего особого гостя, мистера Томаса Гризли. Сэр, это мисс Лестер, близкая родственница лорда и леди Саммерфорд. — Произнося эти слова, мистер Рэтч так раздулся от гордости, будто к нему на вечеринку заглянула тётя Миллисента собственной персоной. Эмилия сжалась от того, каким взглядом одарил её джентльмен по фамилии Гризли.

Это был крупный краснолицый мужчина лет сорока, очень похожий на самого мистера Рэтча, только ещё более грузный, высокий и больше смахивающий на медведя, чем на человека. С подступающей к горлу дурнотой Эмилия отметила, что его шея над белым воротничком и руки до самых кончиков пальцев покрыты густой шерстью. «Нет, волосами!» — поправила она себя, попытавшись приязненно улыбнуться.

— Мисс Лестер? — прорычал Гризли, оскалившись. — Очень приятно. Не ожидал.

Чего именно он не ожидал, Эмилия так и не поняла, так как новый медведеобразный знакомый повернулся к ней спиной. Крякнув, мистер Рэтч потащил её дальше, к парадным дверям.

— Мистер Гризли — самый богатый человек в Лондоне! — с придыханием сообщил он, обращаясь не столько к Эмилии, сколько к самому себе — и к своему новому статусу светского льва.

— Неужели? — пискнула Эмилия.

— О да! Он разбогател на торговле курительным табаком в Китае. Большая удача заполучить его на заурядную домашнюю вечеринку.

Эмилия неловко хихикнула, не поняв, шутка это или нет. Заурядная домашняя вечеринка?

Наверху лестницы растерянную Эмилию и её спутника поджидал лакей с подносом, на котором стояли бокалы, наполненные жидкостью непривычного красноватого оттенка. Мистер Рэтч взял два и один протянул Эмилии.

— Оцените изобретение моей дочери, мисс Лестер, — сказал он, приятнейше улыбаясь, — это шампанское с клубничным соком. Умоляю вас, проходите в гостиную и располагайтесь. И прошу меня извинить, я должен встретить других гостей… И позаботиться о том, чтобы мистеру Гризли было удобно.

— О, не беспокойтесь обо мне, — пролепетала Эмилия, машинально сжав хрупкую хрустальную ножку, — я… конечно.

Мистер Рэтч снова порывисто поцеловал ей руку и исчез, пока она хлопала ресницами. Чувствуя себя совершенно опустошённой, Эмилия сделала большой глоток из бокала. Напиток был похож на газированный клубничный лимонад.