— Бери, это тебе в подарок!

Тут я быстро сделал следующий снимок, потом еще несколько и все отдал ему. Старичок продолжал хранить молчание, и мне все не удавалось понять, о чем он про себя думает. Потом он сделал нечто непостижимое — все фотографии вернул мне.

— Почему ты мне вернул эти фотографии? — забеспокоился я. — Ведь я же тебе их подарил.

Старец загляделся на озеро. Лицо его было непроницаемо, угадать его мысли было невозможно.

— Это мое? — спросил он наконец.

— Твое.

В ответ он снова засмотрелся вдаль. И только теперь я обратил внимание, что туман совсем рассеялся, и из воды появился таинственный остров, к которому нас так тянуло.

— Мне еще никто ничего не дарил, — сказал он тихо.

После этого он повернулся и пошел. Этот достойный старик видимо хотел скрыть свои чувства.

— Не уходи! — воскликнул я. — Мне хочется с тобой поговорить.

Он остановился и молча ждал, пока я к нему подойду.

— Кто ты?

— Вождь племени эль моро, — ответил он, и лицо у него вновь стало гордым и неприступным.

Трогательно было смотреть на него в момент, когда я низко поклонился ему. Вначале весь его вид выразил недоверие, потом просто неверие... Неужели возможно, чтобы кто-то выражал почтение вождю этого крошечного, никем не признанного племени?

— Что ты хочешь от меня? — спросил он тихо.

Загадочный остров сейчас был хорошо виден и, казалось, что он так близко... стоит только руку протянуть. Это был, конечно, оптический обман. Так как я не мог оторвать взгляда от острова, а старец внимательно следил за моим взглядом, он уже наверняка понял, чего я от него хочу. Тем не менее он еще раз задал свой вопрос:

— Чего ты хочешь от вождя племени эль моро, которому ты принес дары?

Я глянул на пару снимков, которые он очень осторожно и уважительно держал в сморщенных руках. Мне стало жаль его.

— Мне хотелось бы... мне хотелось бы посетить твой остров и поприветствовать людей уважаемого племени эль моро, — сказал я нерешительно.

— Мое племя неуважаемое. Мое племя маленькое и никому не нужное. Но однажды оно станет таким же большим и сильным как раньше. Только... меня уже здесь не будет.

Старец склонил голову и замолчал.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Иди и посети мой остров.

Мне думалось, что дорога на остров племени эль моро будет не такой уж сложной, что главным было добиться доверия старца. Но нас ждало еще одно трудное испытание. Прежде чем вступить на остров, было необходимо выкупаться.

— Как быть? — спросил я Зденека. — Очевидно, эта очищающая купель представляет церемониал, без проведения которого никто не смеет вступить в королевство эль моро. Но самому лезть в зубы крокодилу как-то не хочется.

— Церемониал может означать и еще что-нибудь... скорее всего это проверка. Если крокодил тебя не скушает, значит ты хороший человек, и твоя нога может ступить на остров. А если тебя сожрут, значит, ты плохой и на острове тебе делать нечего. Сдается мне, что придется отступить.

Берег и чистейшая вода, которой так славилось озеро Рудольфа, так и кишели крокодилами... и представьте себе, мы все же искупались в этом озере. Мы, конечно, дрожмя дрожали от страха. И хотя купание продолжалось несколько жалких секунд, мы чувствовали себя героями. Только этим дело не кончилось. Нас ожидал еще один сюрприз.

По сигналу вождя как из-под земли возникли две крошечные лодки, сплетенные из тростника, на той и на другой управлялись с веслами мальчишки самое большое лет по восемь. Они оказывается, сопровождали своего вождя и все это время прятались где-то поблизости.

Лодчонки пристали к берегу у самых наших ног, вождь приказал нам садиться. Сплетенные из тростника лодки были длиной каких-нибудь два метра и обладали очень странной конструкцией. Например, задняя часть попросту отсутствовала.

— Мальчишки весят килограмм по тридцать, — прикидывал я. — А теперь представь себе, что будет, когда я туда влезу. Мне вполне достаточно одной купели среди крокодилов и бегемотов.

Я ощущал на себе внимательный взгляд вождя. Но мне уже было наплевать, что я окажусь трусом, поэтому я сказал:

— На такой маленькой лодке я не поеду. У тебя нет ничего побольше?

— Зачем тебе большая лодка? — изумился он.

— Затем, чтобы не кувыркнуться в воду. Я не хочу, чтобы меня сожрали крокодилы.

Пришла моя очередь изумляться — вождь покатился со смеху. В его смехе не было никакого злорадства, он хохотал от души, и рассмешило его что-то мне непонятное. Потом он объяснил мне, что у крокодилов в озере Рудольфа совсем другие гастрономические вкусы, не такие как у остальных крокодилов, что они не любят "человечину, потому что она вонючая", и не было в жизни случая, чтобы крокодил в этих местах напал на человека.

— Не веришь?

— Не верю.

Вождь что-то сказал мальчишкам. Они сразу же ушли, а примерно через полчаса к нам подплыло множество лодок, никак не меньше двух дюжин. Вождь сообщил своим людям о наших опасениях и снова принялся смеяться, поддерживаемый на этот раз дружным смехом всего племени эль моро.

И тут началось массовое купание. Я смотрел, как весело они плещутся вперемешку с этими грозными тварями, и все никак не мог поверить собственным глазам. Крокодилы и бегемоты даже внимания на них не обратили. Наконец вождь объяснил мне, что здесь водится огромное количество рыбы, что местные крокодилы по крайней мере с сотворения мира привыкли только к этому "меню" и что этого продукта питания здесь столько, что крокодилы только и делают, что объедаются и что в этом, собственно, и состоит вся тайна.

Итак, мы отправились на загадочный остров. Лодчонка обладала отличной устойчивостью и грузоподъемностью, что было очередным сюрпризом. Но на острове мы не увидели ничего особенного. Эль моро живут в крошечных круглых лачугах, нам на глаза попалось несколько коз и овец, но в основном это бедное до нищеты племя питается рыбой, так же как и их "друзья" — крокодилы.

На этот раз мы фотографировали без конца. "Полароид" пользовался таким успехом, каким ему уже никогда не придется пользоваться... этим добрым, душевным и дружелюбным людям из отверженного племени он доставил столько радости!

Говорят, что эль моро не могут жить нигде, кроме этого острова. Нескольких человек из этого племени будто бы попытались переселить в Найроби, но они все умерли от инфекционных заболеваний. Не знаю, правда ли все это. Скорее всего, их убила тоска по дому... по этому бедному островку, который так трудно достался старейшим жителям озера Рудольфа.

Так как ни в лагере, ни на сто километров вокруг нет ни одного телефона, организация перевозки животных из лагеря в порт является делом очень сложным, особенно при том условии, что вам необходимо попасть туда или максимум на день раньше, или не более чем на двенадцать часов позже определенного срока. Рассчитывать приходится все очень точно: когда необходимо начинать переводить животных в ящики, сколько времени займет их перевозка из лагеря на машинах, включая время на погрузку в вагоны, как долго они будут "путешествовать" по железной дороге. В нашем лагере Набисва в области Карамоджа в Уганде у меня было восемьдесят четыре животных: 28 жираф, 10 страусов, 46 антилоп и зебр. В одном грузовике помещаются две жирафы или четыре страуса, или шесть антилоп, иногда шесть зебр. Двенадцать страусов можно поместить в один вагон. От лагеря до железнодорожной станции — сто тридцать километров, восемьдесят из которых просто нельзя назвать дорогой, настолько кошмарны условия езды на этом отрезке, и пятьдесят километров относительно хорошего асфальта. Одна ездка грузовика, включая погрузку и выгрузку животных, занимает одиннадцать часов, так что за сутки можно успеть обернуться дважды. Когда удалось раздобыть четыре машины, нам потребовалось три с половиной дня на отправку из лагеря всех животных и корма, зоотехников и членов экспедиции — это при условии, что все обошлось без поломок и аварий. Я, правда, всегда оставлял в резерве один день, и всегда этот день мне очень пригождался.