Прошел час, второй... Тим лежал на постели вытянувшись и совсем тихо, как и подобает мертвецу. В конце концов Дельфс здорово разозлился.

— Ты, скотина! — зарычал он. — Ты же жив остался! Ты что, не слышишь, что ли?

— Слышу, — смирно отвечал Тим. — Но я мертвый, меня укусила мамба.

Можно было бы и не удивляться упорству Тима. Каждый год от укуса мамбы умирает множество людей. Тиму это было хорошо известно...

— Ну, подожди, я тебе покажу! — окончательно вышел из себя Дельфс и исчез на некоторое время. Вернулся он с плеткой, с которой и подскочил прямо к Тиму.

— Сейчас же восставай из мертвых! — бушевал он.

Идея с плеткой оправдала себя блестяще. Тим вскочил с постели и пулей вылетел во двор. Правда, все равно все было не так-то просто. Когда он ни с того ни с сего выскочил из дома, все разбежались от него в страшном перепуге.

Покойницкую репутацию Тима в конце концов удалось исправить жене Дельфса. Она собрала все черное население фермы и объяснила, что к чему. Тиму вовсе не пришлось восставать из мертвых, потому что жизнь ему спасли его густые, мелко закрученные кудри. Ведь в его прическу ни одну расческу не воткнешь... так что и мамба не смогла ему повредить.

О ядовитости и молниеносности действия укусов мамбы свидетельствует случай, рассказанный мне женой Дельфса. Как-то днем она услышала бешеный лай своих двух фокстерьеров. Она выглянула из окна и сразу увидела, как собаки кинулись в колючие кусты, ветви которых цеплялись за стену прямо под окном. Один из фокстерьеров успел вцепиться мамбе в хвост, она его сразу же укусила, но тут на помощь бросился второй и схватил змею за шею сверху. Мамба рванулась, пес было ослабил хватку, но тут же снова ринулся в атаку и убил ее. Пока миссис Дельфс выбежала из дома с сывороткой, собака уже была мертва...

Когда она рассказывала мне об этом, я и предположить не мог, что мне во всем придется убедиться собственными глазами.

На другой день мы с Вольфгангом отправились в буш. Сначала все выглядело так, что нам вроде должно было повезти. Мы поймали лучшего из всех жеребцов зебры Гартмана, которых нам когда-либо удавалось поймать.

— Какое чудо! — пытался я выразить свой восторг. — Ты знаешь, как мы его назовем? Большой босс.

— М-да, он и вправду так смотрится, — сказал Вольфганг задумчиво, потом добавил:

— Надо будет сделать в машине перегородку покрепче.

Мы поймали семь зебр, это было как раз то количество, на которое рассчитана одна машина. Чтобы вам легче было понять, что случилось потом, я должен описать, как выглядит перевозка животных из буша. В огромную клетку, установленную в кузове грузовика мы загоняем животных, которые "ничего не имеют друг против друга", и отделяем их перегородкой от всех тех, которые "могли бы иметь что-то против них". Таким образом, клетка делится на отдельные "номера".

Сначала мы загнали в машину стадо из трех животных, быстро изолировали его специальной стенкой, за стадом последовали другие зебры; наконец мы поймали Большого босса и отвели ему "апартаменты" с самыми толстыми стенками.

— А ты, приятель, давай без шуточек! — уговаривал его Вольфганг, как вы убедитесь позже, с большим "успехом". Только он докончил свое предложение, как Большой босс разогнался и начал ломать толстые доски, будто это были спички. Через пару минут все стенки превратились в "дровяной сарай".

Мы с Дельфсом стояли как громом пораженные и не могли придумать, что делать дальше. Все животные оказались вместе, причем ярость Большого босса привела их в состояние шока. Остальные жеребцы были кроткими как овечки.

— И что теперь? — сказал Вольфганг; к нему первому вернулся дар речи.

— Сейчас ничего не сделаешь. Надо поскорей дать полный газ и верить, что от машины останутся не только щепки.

До Виндука отсюда было триста километров. Ну и, как вы сами понимаете, дорога была еще та. Тем не менее в кузове стояла тишина, в которую трудно было поверить. Отловленные нами звери, видимо, не отваживались шелохнуться, а Большой Босс, конечно же, успокоился после того грандиозного скандала, который он нам устроил. Когда нам, как ни странно, посчастливилось добраться до Виндука, где находилась ферма Дельфса, мы выпустили зверей из машины в просторный загон. Стада снова были отделены друг от друга, так что все животные разместились, наконец, с необходимым комфортом.

С одной стороны загона возвышалась огромная скала. В один прекрасный день к Дельфсу прибежали туземцы с сообщением, что там видели мамбу.

— Ее надо быстро найти и убить! — принял решение Вольфганг и молниеносно организовал целую экспедицию. В загонах к тому моменту содержалось уже почти сорок зебр. Вольфганг и его управляющий провели срочный курс обучения туземцев насчет того, как себя нужно вести, чтобы не угрожать безопасности друг друга. Кончилось все, конечно, не так, как было задумано.

— Сэр, мы нашли ее! — кричали африканцы со скалы. — Мамба здесь, она спряталась!

— Выгнать из убежища и убить! — отвечал таким же громким криком Дельфс, счастливый уже от того, что ядовитую змею удалось-таки обнаружить.

Что случилось в последовавший вслед за этим моментом, трудно было понять.

— Осторожно, мамба! — вскрикнул кто-то.

Мамба как на крыльях слетела со скалы и скрылась в загоне. Буквально через секунду она выскочила из загона с другой стороны, где ее и убили африканцы, не входившие в состав карательного отряда и околачивавшиеся там просто так.

— Какое счастье, что все так хорошо кончилось, — вздохнул Дельфс.

Вольфганг в эту минуту думал о людях. Никто не видел, укусила ли мамба кого-нибудь из животных в загоне. В природе этого, правда, и не бывает. Когда по бушу идет крупное животное, мамба знает, что этот "обед" не для нее, и предпочитает скрыться.

В загоне же дело кончилось совсем по-другому. Мамба, почувствовав себя в опасности, успела перекусать всех, кто ей попался по пути.

В тот же день где-то к середине дня погибли первые две зебры, к вечеру еще одна, на другой день четвертая, и на третий день шестая.

Большой босс остался невредим, мы отвезли его в Чехословакию. Он и не подумал менять характер и продолжает командовать всеми подряд.

Для изготовления ящиков во время экспедиции в Южном Судане в 1975 году нам — для транспортировки шести редких носорогов, а также достаточно большого количества газелей монгало, бубалов, слонят и буйволов — пришлось использовать четыре грузовика досок, несколько мешков гвоздей, болтов и гаек и примерно сорок бочек бензина.

Две машины прочных досок мы с огромным трудом раздобыли в городке Нимуле (Судан), остальные доски, гвозди и болты, а также тридцать бочек бензина пришлось везти из Кении. Люцерну и все гранулированные корма тоже пришлось везти из Северной Кении через Уганду в район Симба в провинции Верхнего Нила. Это было настоящее хождение по мукам — дорога вела через три таможенных шлагбаума, так что все необходимые нам материалы проделывали путь в семнадцать тысяч километров. Запчасти к поломанным машинам приходилось покупать в Найроби. И только благодаря маленькому самолетику "Пипер суперкаб" их доставка стала занимать всего три дня.

Самым удобным временем для отъезда в Африку для нас, членов экспедиции, является начало декабря, когда там наступает сухой сезон. Отлов необходимо закончить самое позднее до конца февраля, лагерь надо покинуть в середине марта — до начала сезона дождей, а в Европу необходимо вернуться во второй половине мая, когда устанавливается хорошая, теплая погода, которая позволяет использовать конец весны и все лето для акклиматизации животных.