Додумать мысль не успела, ибо щеки безнадежно запылали, стоило памяти услужливо напомнить о нашем страстном поцелуе. Решительно мотнула головой, отгоняя постыдные мысли, ибо самое обидное здесь то, что для рептилоида этот поцелуй был всего лишь механическим действием, оправданным неудобством, необходимым для моей скорейшей реанимации…

То, как это работает и почему это так работает, — вопрос десятый, а вот то, что я умудрилась потерять голову от поцелуя с «повелителем бесов» в холодной темной пещере с трупами… Вот это совсем уж печально… Хотя нет — это просто катастрофа!

Подавила в зародыше растерянность и стыд, одернула себя и водрузила поднос с заказом на очередной столик.

— Та я ж говорю тебе, шо у нас в деревне сказывають! Кабальный то договор. Поганый! Мы им на откуп территории даем! Шутка ли, от себя шмат оторвать? Шо этот Владимир себе думает… А хотя шо уж там… говорять, он тогось… не-дее-спо-собен, больной совсем, о как! — заявил мужчина в простой белой рубахе и темной безрукавке, судя по всему, фермер.

— Да откуда ты знаешь, шо там в договоре будя, не бреши… — отозвался его собеседник в немаркой одежде мастерового.

Дальше я слушать не стала, ибо это было уже неприлично. Просто дежурно улыбнулась, пожелала посетителям приятного аппетита и отошла.

Ох, что-то мне не нравится унылый настрой местного люда. Казалось бы, затяжной войне пришел конец — пляши и радуйся! Но нет! Им вроде как и мир уже не нужен!.. Встала на свое место у барной стойки, скрестила руки на груди и задумчиво скользнула взглядом по гудящему залу. Всякого рода психологические атаки и фейки — неотъемлемая часть любой войны. С одной стороны, дичайшие небылицы распространяются, дабы очернить противника и поднять боевой дух своей армии, с другой — ради деморализации врага.

То, что я наблюдаю сейчас, очень похоже на такой вот фейк — отчаянный и злой, больше напоминающий последнюю бессильную попытку переломить ход войны… Для меня дешевизна подобных выбросов очевидна, а вот для местных… Как поведет себя население Русславии, наслушавшись подобных бредней?

Да и враг тут какой-то странный! Войне-то конец. Казалось бы, оборотни хотят мира не меньше русских… Или не хотят? Или воду мутит кто-то третий, кому выгодна вечная грызня двух соседей?..

Поняла, что задумалась и уже давно всматриваюсь в бледно-голубые глаза. Интересные у него глаза, необычные такие… То ли заледеневшие, то ли выцветшие, то ли… из них просто уходит жизнь. Наконец окончательно дошло, что неосознанно разглядываю лицо Феликса… который в данный момент оторвался от бумаг и столь же пристально смотрит на меня.

Фу, бесы!

Тряхнула головой и мысленно выкинула из нее упыря. Далее встрепенулась и решительно зашагала к столику фермера с мастеровым.

— Извините, уважаемый, — вежливо окликнула того, что говорил о болезни русского царя, — Я случайно услышала, что вы рассуждали про кабальный мир и то, что у Русславии хотят отобрать территории… А можно узнать, кто вам об этом рассказал?

Фермер завис с надкушенным огурцом, насаженным на вилку.

— Дак мужик какой-то через нашу деревню в город ехал, он и поведал. Мир кабальный, говорит, да и государь при смерти… Мол, вся столица о том шушукается! Вона как!

— Большое спасибо, уважаемые, еще раз приятного аппетита. Простите, что побеспокоила.

Виновато улыбнулась и спешно ретировалась. Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится. Надо рассказать о слухах знакомым полицейским, пусть думают, что с этим делать!

Случай поделиться наблюдениями представился уже через пару часов. Входная дверь отворилась, пропуская в обеденный зал Ярослава. Я было расплылась в широкой улыбке… которая тут же несколько померкла, ибо вслед за Верхоусовым в помещение шагнул и граф Вельский!

По правде сказать, видок у фактического главы Особого отдела полиции Русславии был весьма плачевный — Вельский нынче отличался бледностью и какой-то помятостью, что в обычные дни Всеволоду Александровичу свойственно не было. Но все же это очень странно! Только вчера граф находился в коме, и вот теперь как ни в чем не бывало встал и пришел в трактир?.. А где синяки, ссадины и раны?.. Да как такое может быть?

Полицейские между тем поприветствовали меня кивками, заняли ближайший свободный столик и замерли в ожидании, бросая в мою сторону голодные нетерпеливые взгляды…

— Надо сказать Арману, шобы поделил зал по совести. И на кой тебе половина у двери? Ведь всем же ясно, что вглубь зала никто не пойдет… Нет, ты только глянь, какие типажи!.. Ну вот зачем они тебе? — возмущенно вздохнула подошедшая Арина.

— Мне они совершенно не нужны. Сейчас время обеда, Арина. Они просто пришли поесть… — как маленькой, постаралась объяснить очевидное я.

— Угу, как же! Знаю я тебя!.. Ищешь мужика побогаче… Ну дак оно и понятно! Я вот себе уже нашла. Помнишь того лысенького-тощенького из делегации!.. Смотри, Ника, шоб к нему не подходила! Увижу, шо задом перед ним крутишь, — прибью! — кровожадно прорычала Арина, помахав у меня перед носом пудовым кулаком.

Не поняла, это какого еще мужика я себе ищу? Да и вообще… вот это вкусы у девицы!.. Хотя мне-то что? Я только за!.. Представила, как подавальщица зажимает в углу бедного Марьинкура, весело хихикнула и шагнула к полицейским.

Хотела спросить Вельского о его самочувствии, да только сам граф меня опередил, невинно поинтересовавшись:

— Что это за дама, Вероника? Ваша новая подруга?

— Это моя новая напарница, Всеволод Александрович… Что заказывать будете? — решила тут же сменить тему я.

Получив заказ, быстренько сгоняла на кухню, сообщила Алише, что нужно готовить, и предупредила о приходе графа. Далее подумала и решительно двинулась назад к полицейским. Завтрак уже прошел, а до обеда еще далеко, посетителей в зале практически нет, так что сейчас самое время рассказать о… своих наблюдениях.

Вышла в обеденный зал и с интересом присмотрелась к полицейским. Вроде не заняты. Ярослав со скучающим видом отстукивал пальцами какой-то ритм, Вельский отрешенно смотрел в окно.

— Господа, вы позволите? — уточнила я, показывая на один из свободных стульев.

— Да, конечно! — улыбнулся Ярослав.

Села и оглянулась по сторонам. Подслушивать нас было некому, но все равно…

— Вероника Сергеевна, оставьте в покое свой передник, вы его сейчас в пыль сотрете! Соберитесь уже да расскажите толком, что у вас произошло!

Взглянула на Всеволода Александровича. Тот выжидающе заломил бровь и слегка склонил голову, выражая полную готовность слушать. Перевела взгляд на Ярослава — тот тоже понял, что я подсела к ним не просто так, нахмурился и затих, ожидая пояснений. Ну что же… Выпустила из рук смятый передник, вздохнула и слегка подалась вперед:

— Господа, за последние пару дней я кое-что заметила: кто-то усердно распускает слухи о неприемлемости и даже преступности мирного договора. Вчера у нас в трактире люди радовались концу войны, но кто-то из толпы их осадил, сказал, что пункты обсуждаемого мира далеко не в нашу пользу. Сегодня при мне фермер рассказывал, как к ним в деревню заезжал какой-то столичный господин и якобы говорил о кабальных пунктах мирного договора и недееспособности русского государя…

Ярослав и Вельский слушали внимательно, иногда переглядываясь между собой. Заканчивая свой рассказ, я услышала, как хлопнула входная дверь, но не предала этому значения — пусть Арина обслужит посетителя, вдруг это тот самый пры́нц на белом коне?.. Сразу же выбросив подавальщицу из головы, переключилась на проблемы насущные. Взглянула на полицейских, открыла рот, чтобы закончить мысль, да так и осталась… зеркально повторив выражение лица Вельского.

Я серьезно: Всеволод Александрович очень удивился и растерялся. Настолько, что даже не смог этого скрыть. Перевела взгляд туда, куда смотрел фактический глава Особого отдела, и немного обалдела сама, ибо только что пришедшим оказался первый секретарь русской делегации. И ладно, если бы один, так пришел он в компании князя Полевского — нового градоначальника Светлогорска!