Все мысли у меня из головы улетучились, стоило Полевскому ответить на звонок:

— Петр Аркадьевич? Здравствуйте! Я заметил, что из администрации вышли эльфы. Как все прошло? Что они сказали, что удалось узнать?

Магофон разнес по кабинету градоначальника голос Феликса, и я в очередной раз подивилась своей недогадливости. Он ведь никогда не пытался изменить свой голос, ни в образе рептилоида, ни в роли первого секретаря русской делегации. И то, что это именно роль, я уже даже не сомневалась.

— Здравствуй, мой мальчик! Особо ничего не сказали — как всегда, пришли с претензиями. На сей раз требовали показать им документацию по делу о взорванном дирижабле и просили утроить их охрану.

— Хм… Все ясно. Голубчики решили не заморачиваться с легендой, — ничуть не удивился рептилоид. — Никаких материалов дела, разумеется, эльфам не давать. А насчет охраны… Ну что же, если они так настаивают, я попрошу Особый отдел усилить над ними контроль.

— Все уже сделано, — вмешался в рассуждения упыря Полевский. — Помимо меня, в беседе с эльфами принимали участие Бутурин и Вельский, так что в документах послам сразу же было отказано, а конвой решено усилить… Но, мой мальчик, я не совсем понимаю сути произошедшего инцидента. Зачем эльфы вообще приходили? И если они действительно узнали о тайном ходе, то… почему действовали так грубо?

— Думаю, главной целью сей акции было щелкнуть меня по носу. Гляди, дескать, как мы лихо развернулись в твоей вотчине. Ничего тебе от нас не спрятать и не скрыть… А то, что действовали грубо, — ну так не нужен им этот ход. Это была чистой воды демонстрация. Демонстрация превосходства и пренебрежения, — спокойным безэмоциональным тоном объяснил упырь.

Слишком спокойным и слишком безэмоциональным. У меня от такого тона нутро обожгло холодом, и… стало страшно за Сириниэля. Кажется, своей ненужной бравадой эльф только что нажил себе врага. Врага сильного и злого… Хотя… быть может, их вражда началась не сегодня, и выходка эльфа — лишь очередной виток их давней конфронтации? Впрочем, не знаю, последнее — лишь предположение, все может быть.

— Да… похоже, так оно и есть, — между тем задумчиво произнес Полевский, ничуть не испугавшись убийственного тона упыря. — Мой мальчик, может, у тебя есть предположения относительно того, как именно ден Лист раздобыл сведения о тайном ходе?.. Думаешь, осведомитель?..

— Не думаю — уверен. У эльфов определенно имеется секретный сотрудник здесь, в Светлогорске. Да что уж там! Не просто сексот, а высокопоставленный русский чиновник, располагающий доступом к исключительным сведениям. Кто конкретно предатель, я пока не знаю, но круг возможных шпионов невелик — о вчерашней находке знал весьма ограниченный круг лиц.

Мгновение подумав, Феликс продолжил:

— Полагаю, из списка подозреваемых можно смело исключить нас с Вероникой, ее подругу и вас с Эрмином… Остаются Бутурин, Вельский, Верхоусов и еще с десяток полицейских, а также ваши гномы — Боригор и Кормакур… Я намерен проверить каждого, — жестко и безапелляционно подытожил Феликс, пресекая тем самым возможные возражения и возмущение.

На недолгое время в кабинете градоначальника воцарилась тишина.

— Послушайте, Петр Аркадьевич, я все же хотел бы вернуться к сегодняшнему инциденту. По сути, меня лишь уведомили звонком о том, что эльфы явились в администрацию, где… гм… хотели посетить уборную. Также мне сообщили, что волноваться не о чем, что эльфы под присмотром и с минуты на минуту прибудете вы для дальнейшего решения вопроса. Так вот: меня интересует то, как именно сдерживали послов и кто это делал. Я должен подготовиться к политическим и дипломатическим последствиям. Кроме того, хотелось бы, чтобы вы сразу дали понять, могли ли эльфы за время своего нахождения в администрации вынюхать что-то неприятное для нас?

В помещении воцарилась гнетущая тишина. Возможно, у меня развилась паранойя, но, по-моему, Полевской на сей раз по-настоящему струхнул.

— Петр Аркадьевич, вы тут? — почувствовал неладное Феликс.

— Да, мой мальчик, я здесь. Видишь ли, дело в том, что до моего прихода за эльфами присматривали Вероника и ее подруга Айжана…

— Что⁈ — взревел Феликс, придя в себя через пару секунд и заставив меня испуганно вздрогнуть. — Как вы сказали, Петр Аркадьевич? Ника и Айжана⁈

— Но Вероника ведь мой секретарь! Разумеется, логичнее всего было именно ей находиться с эльфами до нашего прихода. Они с подругой и справились на отлично. Даже накормили послов завтраком… Правда, Сириниэль при этом устроил девушкам настоящий допрос, завуалировав его под дружескую беседу, но барышни ведь все равно не знали ничего секретного, так что…

— Минуточку, — вновь убийственно спокойным тоном перебил Марьинкур. — Вы же сказали, что с эльфами беседовали в компании Бутурина и Вельского… Так?

Дождавшись очень осторожного подтверждения, продолжил:

— То есть хотите сказать, что явились в кабинет втроем позднее, в то время как трое шпионов Эльдолеона профессионально допрашивали двух неподготовленных девиц… Я ничего не упустил? — елейным тоном вопросил упырь. — Позвольте узнать: а где вы втроем собрались? Почему явились не по отдельности как можно скорее, а группой?

— Но ты же сам знаешь — Максим Михайлович остановился у меня в поместье! Он со своими ребятами исследовал ход до семи утра, а потом еще и составлял краткий отчет для тебя… Ты ведь уже получил отчет?

Услышав нетерпеливое «угу», Полевский спешно продолжил:

— Считай, только Бутурин приехал отсыпаться, как позвонил Боригор и сообщил о прибытии эльфов… Разумеется, мы сразу же помчались сюда, в администрацию. А Вельского встретили у входа в здание. Где он был, я не знаю, но уходили мы вчера вместе, в третьем часу ночи. Боригор шепнул, что дозвониться Всеволоду Александровичу так и не смог, лишь передал сведения консьержу, который заверил: он сообщит Вельскому, что его ждут в администрации, как только тот явится…

Голос Полевского звенел от напряжения. Судя по всему, мирный с виду Феликс внушал подсознательный трепет даже ему. Хотя именно сейчас мне почему-то страшно не было. Было… радостно. Радостно потому, что Феликс за меня переживает и я ему явно небезразлична. Это все так странно… Моя женская натура ликовала от звуков взбешенного упыриного голоса, мысленно подстегивая и подстрекая Феликса к новому всплеску раздражения. О да! Да, дорогой! Давай, рви и мечи! Давай, сходи с ума, ревнуй, переживай!..

О боги, вот что со мной не так, а?

Привычно уже вытянула из памяти портрет красивого мужчины в черном мундире. Сердце вновь екнуло, а щеки несколько порозовели, но… как-то по привычке. Вместе с тем поймала себя на мысли, что внимательно вслушиваюсь в голос Феликса за стеной, и… само его звучание мне очень нравится. Всегда нравилось. И там, в лесу, при первой встрече и много позже, когда этот упырь пытался выяснить, сколько я стою, и… даже теперь, в момент его холодного гнева.

Но… но это же рептилоид! Он же… Я решительно тряхнула головой. Так все, хватит себя накручивать! В любом случае, все эти глупые мысли пора выбросить из головы, ибо я рептилоиду нужна исключительно как… сырье для ритуала! Да-да, сырье и не более. А то сейчас навоображаю бог весть что, а потом… а потом будет очень-очень больно. По-настоящему больно, а не так, как с Ярославом.

Еще и поцелуй этот…

Я зажмурилась, до боли вонзив ногти в ладони, и заставила себя не думать о глупостях. Глубоко вздохнула и снова вслушалась в диалог за стеной.

— Подробный отчет о сегодняшнем происшествии я с господ полицейских затребую, а Бутурин сегодня же переедет с вашей виллы в город. Так, с этим разобрались. И… Хм, Петр Аркадьевич, у меня к вам есть еще пара вопросов.

— Слушаю тебя, мой мальчик, — с готовностью отозвался Полевский, поняв, что буря миновала и разговор сместился куда-то в более мирное русло.

— Я недавно читал некоторые околонаучные статьи, посвященные перемещению во времени, пространстве и даже между мирами. Как вы считаете, подобное возможно? Ну, хотя бы в теории?