— Но, Айжана! Что ты такое говоришь! Кто тебя обидит? Здесь же не бескрайняя Великая Степь, это же Русславия, правовое государство! Здесь есть полиция, в конце-то концов!

— О боги, Ника! Вот ты иногда такая рассудительная, а иногда такие глупости говоришь, что даже страшно за тебя! Разумеется, если кто-то совершит преступление в отношении меня, его, скорее всего, накажут. А если меня… украдут? Что тогда? Никто не заявит в полицию, и искать меня не будут. Никто не защитит и не вступится. Может, когда-нибудь похитителей и отыщут… Но мне-то уже будет все равно. Да и полиция тоже… Забыла, что ли, какие гадости здесь творили Крендели, в «правовом государстве», у полиции под боком?..

Между нами повисла гнетущая тишина.

А вокруг начинался новый день. Владельцы мелких магазинчиков колдовали у наружных витрин, выкладывая свой товар так, чтобы выглядело поинтереснее да повкуснее. Хозяева чайных и кондитерских протирали уличные столики и устанавливали широкие навесы от солнца. От дверей всевозможных лавок тянулись самые приятные ароматы — от пахучих роз до аппетитного запаха свежей выпечки и кофе.

А я уныло плелась за грустной подругой по еще безлюдным, утопающим в пышной зелени улицам. Щедрое южное солнце пока щадило, не обжигая жарким зноем, а лишь окутывало мягким теплом и золотым сиянием. На деревьях сидели птахи, они шумно радовались новому дню, перелетали с ветки на ветку и… Ну как в таких условиях можно долго грустить? Пора подумать о том, что нам делать дальше.

— Айжана, а есть какие-то способы выйти из-под опеки твоей семьи с минимальными потерями, но так, чтобы ни Руслан, ни отец больше не имели над тобой власти?

— Ну… Можно перейти в другую семью. Способов тут несколько: либо выйти замуж, либо уйти в новый род. Тут достаточно лишь, чтобы глава приемного рода с твоего согласия и при свидетелях из числа старой и новой семьи принял бы тебя в свой род. Таким образом, старая семье утрачивает власть над тобой, но эта самая власть появляется у старших родственников новой семьи… И здесь еще нужно посмотреть, что хуже… Как бы шило на мыло не сменять.

— Да уж… И все? Других лазеек у нас нет?

— Нет. Можно сбежать и попробовать жить самостоятельно, но это опасно, я уже говорила… Хотя, скорее всего, это единственный доступный мне выход.

М-да, проблема. Нет! Конечно же, можно было бы попробовать свести Айжану с Эрмином, но… Согласится ли Эрмин жениться на Айжане? Да и сама орка захочет ли замуж? По сути, вариант с женитьбой — самый очевидный, но что если Эрмин уже женат? Может, он сейчас просто развлекается? Вдали от жены флиртует с наивной дурочкой, влюбляет ее в себя?..

Да нет, зачем я так плохо думаю об Эрмине? Во всяком случае, никакого повода для таких мыслей у меня нет. И вот тут-то сознание услужливо решило подкинуть мне воспоминание: многозначительные взгляды, которыми обменялись Эрмин и Феликс, когда спустя несколько минут упырь попытался снять меня как уличную девку.

Ну нет, вариант с женитьбой отпадает. Здесь они с Айжаной как-нибудь разберутся сами… Но что тогда остается? Найти подруге новый род? А у меня есть на примете знакомые надежные орки? Увы, но нет. Вот черт! Что же делать?..

— А вот и банк, пришли, — сообщила подруга, вырывая меня из глубокой задумчивости.

Я растерянно подняла голову и оглядела очередное монументальное строение. Банк располагался в пятиэтажном здании с высокими, украшенными лепниной арочными окнами. Фасад был выкрашен в белый цвет, что придавало зданию вид нарядный и опрятный. Вход в помещение преграждали деревянные двери, над коими располагался широкий каменный карниз, а на нем золотыми буквами была выведена надпись: «Гномий банк», внизу приписка: «Действует во всех странах Океании».

Примечательно, что карниз этот с двух сторон поддерживали два могучих каменных гнома. Вид «титаны» имели самый свирепый. Видимо, зверское выражение лица, всклокоченные бороды и гранитные доспехи должны были отпугнуть незадачливых грабителей и оградить банк от банкротства и кризиса.

Тяжело вздохнула и, поборов внезапную робость, быстро зашла внутрь. Айжана двинулась следом.

Внутри здание оказалось просторным и светлым. Стены здесь были обиты традиционными деревянными панелями со строгим узором. Деревянной же была и длинная стойка-приемная, где, защищенные своеобразной стеной из толстого матового стекла, трудились служащие.

Вообще-то во всей Русславии были объявлены длительные выходные, но Гномий банк работал как часы, по внутреннему распорядку, несмотря на выходные и праздники той страны, где находилось конкретное отделение. Вот и сейчас служащие были вынуждены уже полчаса находиться на работе в то время, как подавляющее большинство горожан нежилось в своих постелях, отходя от вчерашних ночных гуляний…

— Здравствуйте! Вы по какому вопросу, барышни?

— Ой! — Я вздрогнула и посмотрела налево, откуда раздался голос.

Как оказалось, здесь располагалась незамеченная мною ранее стойка администратора, примерно такая же, за которой у нас сидят Мила и Боригор. Администратором в Гномьем банке был человек — суховатый господин в деловом костюме.

— Здравствуйте. Я хочу открыть вклад в вашем банке.

— Замечательно! — дежурно улыбнулся служащий. — Проходите в первое окно, вас примут.

Отлично! По крайней мере, сейчас здесь совершенно пусто и нет никаких очередей!

— Здравствуйте, господин… Тогор! — поприветствовала я банковского служащего, прочитав его имя на табличке, прикрученной к стойке первого окна.

— Здравствуйте, барышня, желаете открыть вклад? Тогда мне нужны ваши документы, кроме того, вам придется заполнить стандартный банковский договор о вкладе. Процедура быстрая, она займет всего несколько минут! — с отработанным дружелюбием отозвался гном в светлом деловом костюме, с зачесанными назад рыжими волосами и бородой, заплетенной в косичку.

Получив бланк заявления на открытие счета, я быстренько переписала свои паспортные данные и вписала сумму, которую планировала положить на счет, — двадцать серебрушек. Сюда вошли деньги за работу в трактире с учетом премии, а еще заранее выплаченная мне сумма за текущую неделю (которую продолжает отрабатывать за меня Мила). Заполнив заявление, передала его вместе с удостоверением личности банковскому служащему. Гном перечитал заполненный бланк и сверил паспортные данные.

Честно говоря, боялась, что он как-нибудь отреагирует на мое смехотворное вложение… но… если вспомнить, что моя комната в последнее время стала напоминать проходной двор, то становится очевидным, что банк — это вынужденная мера. Впрочем, опасалась я зря. Господин Тогор никак не отреагировал на мое «баснословное» состояние. Его куда больше заинтересовало мое имя.

— Ох, барышня, да вы же та самая Вероника Воронцова, невеста Всеволода Вельского!

— Да что вы! Я не…

— Вчера секретарь его захаживал, кругленькую сумму на свой счет положил! Так что повезло вам с женихом, он человек зажиточный и щедрый!

Да⁈ То есть в полицейском управлении так хорошо платят (это я про Тимура)? Разумеется, в то, что Тимуру выписали какую-то внеочередную премию, я не верила. Мне в принципе странно, что Вельский не турнул его с работы… за служебное несоответствие и любовь к легким деньгам…

— Извините, но газеты врут, я не имею никакого отношения к графу Вельскому, — решила я пояснить.

— Ну ладно, — ничуть не расстроился гном. — Но, если что, имейте в виду, его сиятельство — мужчина богатый и холостой, так что приглядитесь к нему!

Со стороны притихшей было Айжаны раздалось приглушенное хихиканье. Вот же поганка, теперь не отстанет!

Далее гном быстро и главное — молча заполнил какие-то бумаги и провел нас с оркой в кассу, где я выложила на стол свои кровно заработанные. Получив уведомление об открытии счета, мы с Айжаной распрощались с работниками банка и устремились к выходу.

— Смотри у меня, Ника! Приглядись к Вельскому, поняла⁈ Он мужик богатый и холостой, — как только мы вышли на улицу, строгим наставительным тоном проговорила Айжана, грозя мне пальцем.