Попрощавшись с Верхоусовым, мы вышли на залитую солнцем подъездную дорожку и направились в сторону трактира. Солнце между тем уже уверенно доползло до зенита, щедро поливая землю полуденным зноем. Жара была невероятная, так что неудивительно, что оживленные утром и вечером живописные улочки Светлогорска нынче напоминали безлюдные декорации фильма про зомби… И в трактире в это время тоже обычно безлюдно.

— Так. А теперь объясни толком, что произошло?

— Да говорю же: переутомление! Она… заработалась. Спала по пять часов, работала чуть ли не до рассвета… без выходных, — тихо проговорил орк, покосившись на меня.

Между нами повисла тяжелая тишина. Не далее как пару дней назад я как раз пыталась поговорить с Русланом о том, что Айжана работает как вол, без перерывов и выходных. Тогда Руслан меня вежливо послал, сославшись на то, что жизнь подруги никоим образом меня не касается и что работа от зари до зари для нее исключительно во благо. Дескать, нечего по улице шастать да приключений на свою голову искать…

И вот мы имеем то, что имеем. Теперь главное — понять, как подобный срыв отразится на здоровье подруги и что нужно делать, чтобы подобное больше не повторилось.

— А что врачи говорят? Какие прогнозы? Что советуют?

— Не перегружать Айжану советуют. Ей необходимо в ближайшее время много гулять, спать и хорошо питаться.

— То есть работать сутками она не сможет, — просто констатировала я.

— Ну, можно и так сказать, — отвернувшись, буркнул орк. — Собственно, потому я так спешно и отправился за тобой. Видишь ли, в трактире сейчас работать некому… В зале еду сегодня разносит Мила, которая, как ты понимаешь, подавальщица еще та, а помогает ей Батыр. Вот я и подумал… если у тебя уже не болит лодыжка, может, ты сможешь выйти и помочь?

А я уже настроилась на неделю плодотворной учебы! Страдальчески выдохнула:

— Ладно, поработаю.

— Спасибо, тебе, Ника! — обрадовался орк.

— И да, понимаю, что раздавать советы невежливо, но, Руслан, в ближайшее время найди еще одну нормальную подавальщицу, чтобы мы работали посменно, хорошо?

— Так уже! — усмехнулся Руслан. — Арина с завтрашнего дня выходит на полную ставку. Ну, знаешь, та, что подрабатывала, когда у тебя были выходные.

Я вспомнила крупную шумную хохотушку. Особо мы друг друга не знали, здоровались только — и все…

— Ну и отлично. То есть к работе нужно приступить прямо сейчас? — на всякий случай уточнила я, заметив издали яркую вывеску родного кабака.

— Ага, чем быстрее, тем лучше!

На пороге нашего трактира была вынуждена остановиться и страдальчески потереть ослепленные глаза — тень помещения резко контрастировала с ярчайшей белизной полуденного солнца…

Нет, разумеется, в зале царил обычный дневной полумрак. Над столиками у стены мягким светом горели стильные светильники, а окна в пол, открытые и зазывно светящиеся в вечернее время, сейчас были задрапированы плотными шторами — жариться на солнцепеке под ярчайшими лучами щедрого южного солнца почему-то никто не желал.

Но уже совсем скоро светило перестанет так отчаянно палить, и шторы откроют. В светлое и нарядное помещение начнут прибывать барышни и почтенные дамы, охочие до новомодного мороженого, сладкой воды и пирожных. Чуть позже на обед потянутся служащие и мастеровые, и поток их будет нескончаем до самого вечера. А когда зажжется огромная магиниевая люстра в форме колеса, народ повалит подкрепиться и отдохнуть после тяжелой трудовой смены, многие из посетителей покинут стены трактира лишь глубокой ночью…

Но это все будет потом, а пока я кивнула Руслану и сидящему на стреме Батыру и, привыкнув наконец к прохладному полумраку, быстро направилась в сторону барной стойки, а точнее, к расположенной прямо за ней двери в подсобное помещение.

— Ника, стой!!! — Из глубины пустого зала ко мне подбежала Мила.

Надо же, не заметила ее сразу.

Миланиэль была одета в строгую форму нашего трактира. Одежда была велика эльфе на несколько размеров и смотрелась бы весьма комично, если бы девушка не подпоясала платье каким-то блестящим ремешком, застегнутым на и без того туго затянутом фартуке. Таким образом, платье прибавило объема в груди и бедрах, в то время как талия эльфы стала казаться более тонкой, придавая хозяйке еще больше хрупкости и изящества. Чепец находчивая эльфа не надела совсем, стянув волосы в простой свободный пучок, отчего даже острые ушки-лопухи стали казаться менее внушительными… Да уж, как говорится, подлецу все к лицу!

И тут до меня дошло главное: Миланиэль наверняка видела, что я пришла в обществе ее бывшего жениха, а значит, эльфа идет меня убивать! Я вся сжалась, ожидая скорой расправы, но…

— У тебя уже не болит нога, да? Ты пришла меня спасти? Боже, как вы здесь работаете⁈ Это же какой-то кошмар! Почему так долго? Руслан часа три как ушел… О, это было так ужасно, когда мы поняли, что не можем разбудить Айжану… Ты слышала уже, да⁈

— Подожди, Мила, — невежливо оборвала я ее, — подожди! Сейчас сбегаю на кухню, пообедаю и вернусь к тебе в зал, хорошо? Я быстро и успею до наплыва гостей.

— Да, хорошо, — послушно кивнула эльфа, косясь куда-то мне за спину.

Мелком обернулась и увидела Руслана, беседующего с Батыром… Кажется, эльфа, нашла новую жертву. Ну и ладно, мне же лучше. Улыбнулась и кивнула Миле, развернулась и уверенно направилась в сторону кухни, откуда доносились умопомрачительные ароматы домашней еды. Желудок в предвкушении заурчал, заставляя нерадивую хозяйку добраться до кухни за считанные мгновения.

— Здравствуйте все! — громко поздоровалась с присутствующими поварами.

На кухне в момент полуденного затишья царила та же расслабленная атмосфера, что и в зале. На плитах лениво побулькивали кастрюльки с различными гарнирами и соусами, в печи неторопливо румянились пироги и пирожные, а в духовых шкафах томилось мясо на обед.

Сами повара также разомлели. Помощник-гном сидел за обеденным столом и сосредоточенно всматривался в потолок. Я не уверена, но, по-моему, он считает прилипших к липучке мух. Лениво кивнув в ответ на мое приветствие, повар вернулся к своему увлекательному занятию. Вторая помощница сидела на соседнем стуле и гипнотизировала взглядом раскочегаренную духовку, крепко о чем-то задумавшись. В ее руке замер стакан недопитого сока, а на приветствие она и вовсе никак не отреагировала.

Сама Алиша, завидев меня, отставила чашку чая с мятой и слегка подавленным голосом изрекла:

— Наконец-то ты пришла! Слыхала, чего у нас с Айжаной приключилось?.. Ох… — Алиша вытерла уголки глаз передником. — Ладно хоть обошлось все!.. Садись поешь, пока народа нет, да и придется тебе в зал идти. Ты прости, Ника, но никак по-другому у нас не выходит…

Тут же на обеденном столе появилась большая тарелка со вкусно пахнущей печеной курицей с печеными же картошкой и яблоками, а на десерт орка приготовила мне пирожки с вареньем. В довершении всего Алиша поставила на стол еще и пузатый белый чайничек с плавающими в нем дольками лимона.

Казалось бы, на улице дикая жара и есть совсем не хочется… Но, похоже, я действительно очень сильно переутомилась, да и то обстоятельство, что за двое суток мне довелось поесть всего один раз, тоже сыграло свою роль. Короче говоря, я таки нажралась…

— Поела, вот и славно, — заключила Алиша после трапезы. — А теперь давай беги переодеваться, пока платьишко такое хорошее опять не запачкала, да дуй вперед на смену.

— Угу, только, Алиша, я еще на пять минут заскочу в душ, хорошо?.. Так, стоп! — До меня внезапно дошло. — Мое платье вчера было похоже на половую тряпку… Но ты-то откуда это знаешь⁈

— Да как — откуда? — вздохнула орка. — Вчера рано утром прибежал городовой с бурым тряпьем, да и говорит, мол, это платье Вероники Сергеевны… Ох, трусливые предки… Нас тогда с Айжаной чуть удар не хватил… Особенно когда само платье развернули и увидели, что его как будто в ведро крови окунули… Ну потом-то все разрешилось, городовой, оказывается, пришел за сменной одеждой, а ты каким-то чудом практически не пострадала…